Без ума от любви - Лора Павлов

Я наклонился вперед, обводя каждого взглядом:

— Ну, так не стоило ей писать эту колонку, если она не готова к последствиям. И, разумеется, тех, кому она не нравится, немного. Она в основном цепляется к нашей семье.

— А ты хоть раз подумал, что, может, она на самом деле ее не пишет? — спросил Истон, скрестив руки на груди.

Я сделал глоток пива.

— Нет. Я уверен, что это она. У нее вся подноготная. Большая часть написанного о нашей семье не в открытом доступе. Тут явно инсайд. И посмотрите, как она вхожа к девчонкам.

Мы обернулись к танцполу, где троица уже трясла задницами под Моргана Уоллена, гремящего из колонок.

Эмилия подняла руки в воздух, голова запрокинута в смехе, а грудь подпрыгивала в такт каждому движению.

Эмилия Тейлор была чертовски горяча, спору нет.

Но она всегда ополчалась на меня, а я, к несчастью для нее, такие вещи не забывал.

— Потому что они подруги, придурок, — покачал головой Истон, не веря моему упрямству. — И если это не она, ты ей будешь должен извинение.

— С радостью. Если она докажет, что это не она, я буду счастлив извиниться, — ухмыльнулся я. Извинения явно не были моей сильной стороной.

Все трое одновременно рассмеялись, пока я откинулся на спинку стула и снова глянул на танцпол.

— Не припомню, чтобы ты когда-нибудь извинялся перед кем-то, кроме мамы, — заметил Рейф.

— Ну так и выходит, когда ты редко ошибаешься, — бросил я, выкладывая наличные на стол за счет. — Я сваливаю. Утром рано встреча в городе.

— Начинай готовить извинения, братец. Похоже, она всерьез настроена доказать свою невиновность, — подмигнул Рейф.

Я закатил глаза и показал ему средний палец.

— Да-да, жду не дождусь.

Когда я вышел из бара, зазвонил телефон — это был мой пилот Ларс.

— Привет, босс, — сказал он.

— Получил мое сообщение? Завтра короткий перелет туда-обратно. — Я зашагал по знакомой дороге к дому. Он стоял на возвышенности над рекой и, как по мне, имел лучший вид на воду и горы.

— Да, сэр. Встречу вас на вертолетной площадке в семь утра.

— Отлично. Увидимся, — я завершил звонок и замер, проходя через центр и поравнявшись с Vintage Rose — цветочной лавкой Эмилии Тейлор. На окнах еще виднелись следы яиц, хотя, похоже, основное уже оттерли. Интересно, кого она наняла убирать? Потому что сделали они работу кое-как. На ее месте я бы их уволил к чертовой матери.

Я пошел дальше и набрал номер своего правой руки — человека, которому доверял безгранично. С Бреннером Лейтоном мы познакомились еще в колледже, и он был рядом, когда я много лет назад запускал свою софтверную компанию, и с тех пор — каждый день. Он занимался всем закулисным дерьмом, на которое у меня не было терпения. На самом деле не существовало задачи, с которой он бы не справился.

— Ну? — ответил он на звонок.

— Можешь проверить камеры на Мэйн-стрит, в центре? Есть ли там камера, которая захватывает Vintage Rose? Магазин обкинули яйцами, и мне любопытно: это дети или кто-то собирается пройтись по всем заведениям в округе.

— Уже занимаюсь, — отозвался он. — Это у нас бизнес или личное?

Если личное — он бы сидел над этим хоть всю ночь, я знал это слишком хорошо.

— Чисто бизнес, — сказал я.

— Ладно, утром займусь и завтра к концу дня будет результат.

— Спасибо, — ответил я и сбросил звонок.

Это был исключительно бизнес.

Ничего личного в Эмилии Тейлор для меня не было.

2

Эмилия

— Вот, Джош, — сказала я, передавая ему аккуратно завернутый букет розовых роз.

— Чтобы ты знала, Эмилия, это для моей матери, — произнес он, задержав на мне взгляд чуть дольше, чем хотелось бы, и добавил: — Не для какой-то особенной дамы.

— Ну, спасибо за уточнение, — я быстро пробила покупку и взяла его карту.

Мы с Джошем Блэком выросли вместе, его семья владела продуктовой лавкой Green Basket. Он обожал покупать цветы для своей матери, и это было трогательно, но каждый раз его неловкие пояснения сводили меня с ума.

— Передавай маме привет.

В этот момент дверные колокольчики звякнули, и я увидела, как Бриджер Чедвик открывает дверь.

Ну какого черта.

Этот ублюдок уже однажды устроил сцену в моем магазине, и я точно не собиралась выдерживать вторую серию. Голова трещала от вчерашней текилы, и последнее, чего я хотела, — это снова его хамство.

— Ты можешь передать привет сама, — подмигнул Джош. — Как насчет ужина втроем на неделе?

Мне нужно было выставить Джоша сию минуту. Магазин пустовал, и если Бриджер решит опять сорваться, свидетелей не будет.

— Да-да, замечательная идея. Дай знать о деталях, — ответила я и поспешила подтолкнуть его к двери.

— Правда? — усмехнулся Джош. — Впервые такое слышу. Я напишу тебе.

Черт. Черт. Черт.

Я только что согласилась на ужин с человеком, который клеился ко всем подряд, лишь бы избавиться от него и успеть подготовиться к встрече с мужчиной, которого ненавижу.

— Да. Пока, Джош, — помахала я. Он кивнул Бриджеру, который даже не взглянул на него, и вышел. Колокольчики смолкли, а Чедвик направился к стойке.

Он был высоким и поджарым, темные волнистые волосы были коротко подстрижены, по линии челюсти виднелась щетина, а глаза — холодные серые, в точности отражавшие его бурный нрав.

Да, он был красив. До того момента, как открывал рот.

— Вот это отчаяние, да? Согласиться на свидание с этим кретином? — усмехнулся он, положив тяжелые предплечья на прилавок.

И тут вся его привлекательность испарилась.

— Не твое дело, — прошипела я. Джош Блэк и правда никому не нравился: приставал ко всему, что дышит, был до безобразия самодоволен и недавно подставил Джейн Уотерс, хозяйку кофейни Rosewood Brew, лишь ради того, чтобы урвать самый большой тыквенный приз на ярмарке. Вечно такой. Но я не собиралась дарить Бриджеру удовольствие знать, что сама уже пожалела о своем согласии.

Моя сотрудница Беатрис уже ушла. Я мельком взглянула в соседний магазин — Strawberry Fields, он соединялся с Vintage Rose проходом в стене. Хозяйка, Мелани Бэнкс, до сих пор кипела из-за скандала, который Бриджер закатил здесь несколько дней назад, и я надеялась, что она хотя бы присматривает. Хотя, будучи лучшей подругой его матери Элли Чедвик, вряд ли решится на то, о чем я мечтала.

Сломать ему колени бейсбольной битой, которую мы держали в подсобке для весенних