Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина

class="p1">Наконец, посыпала торт грушевой крошкой и подхватила. По коридору шла осторожно, стараясь не споткнуться. Перехватила торт одной рукой и постучалась в Анькину дверь.

Тишина.

— Не слышит, что ли? — пробормотала я и постучалась громче.

Без ответа.

Прислушалась. Музыка вроде не играет. Комната общежития, хоть и на двоих, не такая большая, чтобы стука слышно не было.

Да и Денис должен быть там. Точнее, кого там Наташка за Дениса приняла.

Я услышала возню и мелкие переругивания. Женский и мужской голоса.

Женский — Анькин, мужской — действительно как у Дениса. Понятно, почему Наташка ошиблась.

Глава 3

— Давай быстрее, — доносилось из-за двери.

— Да я штаны найти не могу.

— Да вон они, под кроватью, — шипела Анька.

Я хмыкнула. Да уж. Застала. Неудобно даже.

Ладно, подожду.

Я переминалась у двери, когда к комнате подлетел Антон.

Наш сокурсник. Высокий, веселый, совершенно несерьезный парень.

— Посторонись! — взревел он, распахивая дверь.

— Подожди, там… — успела пискнуть я.

А затем застыла, как громом пораженная.

Денис, мой Денис, стоял в Анькиной комнате. Без штанов. В одних трусах.

Которые я ему подарила. С сердечком посредине.

Штаны он держал в руках.

Торт стал каким-то неожиданно тяжелым. Я покачнулась.

— Вот черт, — выдавил Антон. — Я это… я…

Но его уже никто не слушал. Я переводила взгляд с Дениса на Аньку. Фигуристую, грудь третьего размера и широкие бедра с тончайшей талией.

Сестра успела накинуть спортивные штаны и футболку. Не празднично, но сойдет.

А вот растрепанные волосы, длинной по пояс и выкрашенные в ледяной блонд — выдавали с головой. Огромные голубые глаза растерянно моргали.

— Ренка, — пробормотал Денис, — это не то, что ты думаешь! Я просто… я сок на штаны пролил!

Я невольно опустила взгляд на его брюки.

— Пятна нет, — заметила я.

— Так… отстирали, — заулыбался Денис.

— И высушили? — уточнила я.

— Да, — еще шире улыбнулся Денис. — Феном, чтобы быстрее.

Анька состроила гримаску раздражения.

— И штаны под кровать спрятали, — заметила я.

— Да, — обрадованный моей понятливостью, кивнул Денис. — То есть, нет! — спохватился он. — С чего ты решила?

— Да так, — пробормотала я.

Подошла к письменному столу, на котором уже стояли салаты и нарезки. Поставила торт.

Жалко было только вкуснючие груши, которые пошли на угощение для Аньки.

Тьфу, — подумала я, — хочу на что-то достойное груши тратить. И свои таланты.

Странно было, что от предательства сестры мне гораздо больнее, чем от измены Дениса. Потому что она — родная. А Денис… Пусть тогда с Анькой встречается. А я хочу другого.

Не мужчину другого, а… Другой жизни!

И я вдруг так сильно-сильно этого захотела, что сама удивилась.

Под потолком мигнула лампочка. И мы дружно задрали головы.

— Поменять надо, — заметил Антон.

— Денис рукастый, поменяет, — я отвернулась от лампочки. — С днем рождения, Ань, — я отряхнула руки. — Я пойду.

— Ты куда? — удивился Денис. — А праздник?

— Она все поняла, Денчик, — разозлилась Анька. — За дуру хоть не держи. Имей уважение. Вы сколько встречались.

— Поняла, — согласилась я.

На глаза уже наворачивались запоздалые слезы.

Не буду рыдать, — решила я.

И ушла с гордо поднятой головой.

Денис хотел побежать за мной, но Анька его остановила. И он остался.

До комнаты меня проводил Антон.

— Ты это… если что, зови, — неловко пробормотал он. — Поддержу там, если надо.

— Обязательно, спасибо, Тош, — кивнула я и захлопнула перед ним дверь.

К черту поддержку. К черту рыдания и стенания над разрушенными отношениями. Не тот характер.

У меня дел полно. Вечером тренировка в спорт зале. А завтра утром — пробежка перед экзаменом японской кулинарии.

В универчике я уже закрыла сессию. Но у меня были и дополнительные занятия. Я купила отдельный кулинарный курс и занималась после пар в институте. Конечно, если не нужно было бежать на подработку.

И мой маленький канал в соцетях! Я хотела видео записать про приготовление грушевого торта. Я уже сценарий набросала и текст. И сняла пару кадров, когда готовила угощение Аньке на праздник.

Да, праздник не удался. Но что теперь, опустить руки?

Да ни за что!

Некогда мне рыдать!

Я глубоко вдохнула. Забить все время делами, и мысли об измене сами собой потеряют актуальность.

Хорошо, что замуж не успела выйти, — порадовалась я. Разводиться не придется.

Теперь я свободна, найду достойного мужчину и…

В глазах потемнело. Голова закружилась.

Я покачнулась, схватилась за дверной косяк — но рука провалилась в пустоту.

С трудом удержавшись на ногах, я открыла глаза. И оторопело замерла. Второй раз за этот час.

Только если в первый, я была действительно шокирована, то сейчас сил на шок у меня не было.

Глава 4

Я вообще засомневалась в реальности происходящего.

Комнаты общежития больше не было. Я стояла в незнакомом доме. Давно не мытые, пыльные, измазанные птичьим пометом окна выходили на улицу. Тоже… незнакомую.

Похоже, пригород, — пронеслось в голове.

За окном зеленели деревья с еще незрелыми плодами. Грушевые.

Итак.

За окном цвел грушевый сад. Я икнула. Какого черта? Резко повернулась назад к двери, в надежде переиграть. Абсолютно по-детски рассчитывая, что обернусь от входа второй раз и окажусь в своей комнате своего общежития. А не не пойми где, в доме с грушевым садом.

Не прокатило.

Вместо знакомой двери позади оказалась все та же незнакомая комната.

Я осмотрелась. Пол заливал солнечный свет из окна. В саду переливчато пели птицы. Здесь приятно пахло деревом и свежей соломой. У стены я отметила кровать с тканым матрацем и подушкой, явно набитых не пухом.

Несколько соломинок торчали из грубой, натуральной мешковины.

Кроме кровати здесь был пыльный стол с деревянным стулом и не менее пыльный резной сундук у изножья кровати. Давно не чищенный камин на полстены и комод в углу.

Показалось весьма странным, что такая красивая обстановка из темного резного дерева соседствует с матрасом и подушкой набитыми соломой.

По углам таились клочья десятилетней, это точно, пыли.

По всему выходило, что я оказалась в музее позднего средневековья. В котором кто-то поселился. Наверняка, незаконно. Но довольно аутентично.

Мог ведь и обычные матрац с подушкой притащить, но нашел мешковину и набил соломой.

По подушке проползло какое-то насекомое. И меня передернуло. Фу. Гадость.

Здесь бы все вымыть, вычистить, матрац перебрать и лавровым листом перестелить. Чтобы насекомых отпугнуть.

Руки так и чесались заняться.

Но все же дом не мой. Точнее, музей. Так что лезть не в свое дело не стану.

Я поискала взглядом дверь. Лучше уйти, а то я даже не знаю,