Мой невозможный лорд Зной - Сусанна Ткаченко

Ну а больше ничего в голову не приходило.

Автобус остановился на нужной мне остановке.

Перешла дорогу, свернула в переулок, заканчивающийся тупиком, и спустилась в подвал полуразрушенного завода, где «Винт и Отвёртка» принимали своих гостей.

— Я к Ростовщику, — сказала, протянув охраннику карточку.

Громила поднял руку и пару раз ею кому-то махнул. Через несколько секунд к нам подошёл парень в форме официанта.

— К боссу проводи, — велел охранник, показав ему мой пропуск.

— Прошу за мной, — улыбнувшись, поклонился официант и повёл меня через многочисленные залы — игорный, танцевальный, ресторанный — в кабинет Ростовщика.

В подобных заведениях я никогда не бывала, но брат часто о них рассказывал. А Ярел рассказывать умел. Он погружал слушателей в самую гущу событий — это его магический дар, но, к сожалению, слишком слабый и мало востребованный, чтобы им зарабатывать большие деньги. Зато достаточный, чтобы я сейчас не пялилась по сторонам, разинув рот, и при виде Ростовщика испуганно не шарахнулась из кабинета. Брат подробно описывал его внешность: холодные сканирующие каждую твою клеточку глаза на хищном лице, тонкий нос и бледную кожу.

— Арелия Всполох, полагаю? — спросил хозяин заведения, трепеща ноздрями, словно принюхиваясь.

Об этой его привычке Ярел тоже говорил.

— Так и есть. Как я могу отработать долг брата? — без лишних любезностей перешла я к делу.

— Вам крупно повезло, Арелия. — Я невольно поморщилась, опровергая подобное утверждение, и Ростовщик растянул тонкие губы в змеиной улыбке. — Мне поступил заказ на одно очень деликатное и хорошо оплачиваемое дело. И мне кажется, оно вам будет по силам.

— Простите, я отработала смену в лечебнице и очень устала. Не могли бы мы сразу перейти к сути? — попросила хмуро.

И Ростовщик улыбнулся ещё шире.

— Конечно-конечно. Поправьте, если ошибусь: вы запечатанный иной маг с неизвестной способностью…

Очень даже известной. Могу, то есть могла, не просто открывать межмировые порталы, а перемещать целые куски миров. Правда, говорить об этом я не стала, а просто кивнула.

— …Но, не смотря на ограничители, оставшийся в вас магический фон защищает вас от болезней и прямого воздействия любой чистой магии, включая стихийную? — Ростовщик вопросительно выгнул бровь.

Пришлось отвечать.

— Да, это так. Как подобное получилось — не спрашивайте, я не знаю.

— А мне, в общем-то, это и не интересно. Мне хватает этих сведений, чтобы устроить вас в таможенную службу дома Природы под руководством Скита Зноя.

У меня всё внутри похолодело. Значит, они всё же хотят заслать меня в дом Природы, чтобы сделать пособницей контрабандистов?!

— Сколько по времени я буду должна там отработать? — глухо спросила, впиваясь ногтями в ладони.

— А это зависит от вас, милочка, — развёл Ростовщик руками, украшенными зачарованными кольцами. — Чем быстрее доберётесь до жилища лорда Скита и оставите в нём выданный заказчиком предмет, тем быстрее сможете уйти.

В виски ударили молоточки боли, в глазах помутнело и во рту пересохло. Даже ради брата я не стану никому вредить!

— Неприемлемо! Я найду другой способ раздобыть деньги, — отрезала я и развернулась, чтобы уйти.

Понятия не имела где смогу найти такую сумму, но была готова на всё, кроме предложенного. В конце концов, можно продать почку или сходить в Центр профессора Микшера Зноя и записаться в тестовую группу. Хоть об этом месте и ходили страшные слухи, но всё же Центр существовал под покровительством властей, официально проводил генетические исследования магов с целью создания универсальных, как Шерилин Зной, и щедро платил подопытным.

Однако я и шага не успела сделать, как Ростовщик меня остановил.

— Дело, конечно, ваше, Арелия. Но мне кажется, я плохо изложил суть задания. Позвольте немного прояснить ситуацию.

Выслушать его меня заставило отчаянное желание найти выход из положения как можно скорее, поэтому я кивнула.

— Хорошо. Но предупреждаю заранее, что даже ради брата или себя самой никогда не стану причинять вред другим.

— Присядьте, Арелия, прошу, — взмахнул хозяин кабинета рукой, и я уселась на посетительский диван. — Сразу скажу, что заказчики — родители Скита Зноя. Не думаете же вы, что они хотят навредить единственному сыну?

Я растерянно хлопнула глазами. Очень странно, что семья главы Великого дома Зной с резиденцией на Богатце обращается за помощью в криминальные структуры бывшего нижнего витка.

— Но разве можно насильно причинять добро? — скептически поинтересовалась я.

— Арелия, милая, в свои двадцать вы слишком юны и не понимаете всей глубины родительской любви. Иной раз мы просто с высоты возраста видим, когда чадо совершает ошибку, и пытаемся его от неё уберечь. Вы, молодёжь, упрямы и не желаете слушать добрых советов…

— Мне двадцать два. А Скиту Зною уже под тридцать. К тому же он один из создателей нового миропорядка. Не думаю, что его можно обвинить в юношеской неразумности.

Ростовщик рассмеялся.

— А переворот как раз и говорит о его импульсивности. Его и тех двух юнцов, что разрушили Спираль. Мы пока не знаем, к чему приведёт новая реальность, а старая гарантировала стабильность. Зачем было её уничтожать? Вот так и родители Скита радеют за стабильность. Они всего-навсего хотят вернуть сына в семью, чтобы он занял своё место законного наследника Великого дома Зной.

Точку зрения Ростовщика я не разделяла. Я была распаду Спирали рада. То, что миры стали независимыми, открывало для их жителей множество перспектив. Например, мы с братом смогли перестать скрываться от властей Остаточного витка, которых очень интересовало исчезновение целого дома с людьми и участком. Да и вообще! Теперь не было высших и низших. Теоретически все люди теперь равны.

Однако наше с братом нынешнее положение никак не располагало к дискуссии с отстаиванием своих позиций, и я уточнила:

— И что этот предмет сделает со Скитом Зноем? Изменит его мировоззрение?

— Нет-нет, ничего такого! Он просто заставит вспомнить о доме, о семье, об обязанностях главы, и Скит приедет погостить к отцу и матери. Он не навещал их с самого развала Спирали. К тому же вам надо будет просто подложить артефакт в дом Скита, а дальше дело уже не ваше.

— И всё? — недоверчиво спросила я.

Моя наивность испарилась без следа ещё в пятнадцать лет, когда моя магия проснулась и вышла из-под контроля. Мы с тех пор столько скитались и столько всего пережили, что я перестала верить, когда мне говорили: «Проникни в чужой дом, положи там куда-нибудь безопасную штуку и с чувством выполненного долга гордо иди за деньгами». Так просто не бывает.

— И всё! Клянусь! Это безопасный артефакт, который лишь вызывает тоску по дому и