Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин

Мы хорошо работаем вместе, я и моя команда, знаем своё дело.

— Она не дышит.

Я знаю, что сейчас не время для всякой ерунды, но эта женщина... она пахнет клубникой со сливками — так сладко, что у меня буквально слюнки текут.

— Скорая уже в пути, босс, — отвечает Ник.

Мотор визжит, когда мы пролетаем по склону волны и на мгновение отрываемся от воды.

Я не знаю, как, чёрт возьми, эта женщина умудрилась забраться так далеко — я самый сильный пловец здесь — кроме Бекки, и даже для меня это было трудно.

Ник направляет нас к берегу на скорости, катер скользит и останавливается на мокром песке.

— Начинаю сердечно-лёгочную реанимацию, — объявляю я, как только мы останавливаемся.

Я прижимаю руки к её груди и делаю тридцать нажатий, её грудная клетка дёргается от движений.

— Давай же, детка, — бормочу я ей.

Два вдоха, ещё тридцать нажатий.

Я не слышу ничего, кроме собственного дыхания, звенящего в ушах.

— Дыши, чёрт возьми, — беззвучно умоляю я её.

— Скорая здесь, — выкрикивает Бекка, выпрыгивая из катера, чтобы расчистить путь парамедикам сквозь толпы людей, что столпились, чтобы получше рассмотреть.

Я делаю ещё один сильный толчок, и изо рта выходят пузыри воды.

— Ретт... — говорит Ник, тоже видя это.

Я перекатываю её на бок, и она кашляет, из её рта выливается больше воды.

Она снова кашляет, её руки взлетают к горлу, и я почти плачу от облегчения.

Она жива.

— Тихо... тихо, — успокаиваю я её, мягко переворачивая на спину и оказываясь лицом к лицу с самыми невероятными глазами, которые когда-либо видел.

Расплавленное золото, прожигающее меня насквозь.

— С тобой всё будет хорошо, — шепчу я.

Глава 2

Либби

Голова раскалывается, пока я пытаюсь осознать, что это за незнакомец, склонившийся надо мной, и откуда обжигающая боль в груди и горле.

— Дыши медленнее, спокойнее, — мягко говорит он, — просто ровно и спокойно.

Я делаю, как он говорит, и удерживаюсь от того, чтобы делать глубокие, жадно хватающие воздух вдохи, как того требует моя голова.

— Вот так, у тебя получается, милая, — хвалит он, и его карие глаза не отрываются от моих.

Сейчас явно не время, я не знаю, где нахожусь и что со мной, но я не могу не заметить, насколько красив этот загадочный мужчина.

— Я сейчас подниму тебя, — говорит он, и я смотрю на него, как олень на фары, пока он просовывает руки вокруг моего дрожащего тела и приподнимает меня в сидячее положение.

Только тогда я замечаю, что мы не одни, и что я нахожусь в лодке.

— Эй, ты нас напугала, — говорит другой парень, протягивая руку и накидывая на меня серебристое одеяло.

— Где я? — спрашиваю я, но из меня выходит нечто едва слышное, всего лишь хриплый шёпот.

— Ты на пляже, — отвечает мужчина, который держит меня, возвращая моё внимание к себе. — Ты не справилась с водой. Нам пришлось тебя вытаскивать.

Память возвращается ко мне стремительно.

— Течение, — хриплю я.

Он кивает, его лицо в дюймах от моего.

— Опасное. Тебе повезло.

Не чувствую себя очень везучей, но осознаю, что стою на пороге смерти.

Я плавала, как делаю это каждый день, когда течение изменилось, и меня потащило за размеченную буйками зону, прямо к мощной отбойной струе. Я пыталась бороться с течением, но не смогла. Прекрасно знаю, что нужно плыть вдоль течения, а не против него, но я запаниковала.

Я пытаюсь пошевелиться и вздрагиваю от боли.

— Просто постарайся расслабиться, — ободряет он, прижимая руку к моей спине и предлагая мне откинуться на него, что я и делаю. — Мне пришлось делать искусственное дыхание. Возможно, у тебя сломаны рёбра.

Искусственное дыхание… сломанные рёбра?

Слеза скатывается по моей щеке.

Я чуть не умерла.

— А вот и они, — тихо шепчет он мне на ухо. — Они о тебе хорошо позаботятся.

Раздаются аплодисменты и одобрительные возгласы, я оглядываюсь и вижу всех людей, окружающих нас. Что важнее — всех людей, уставившихся на меня.

Я отшатываюсь, но боль в груди и рука этого парня, кто бы он ни был, мешают мне.

— Всё в порядке, — шепчет он, но это не так. Он не понимает — у некоторых из этих людей в руках телефоны, они делают фото, даже видео… и вот тогда я вижу ее — огромную телекамеру, направленную прямо на меня.

Я резко наклоняюсь вперёд, из-за чего меня чуть не стошнило от боли. Я стискиваю зубы, пока приступ тошноты отступает.

— Что ты…

— Выключите видео! — пытаюсь я крикнуть, но получается едва слышно.

— Давай просто доставим тебя в скорую, — говорит он, протягивая ко мне руки.

— Никаких камер! — шиплю я, и моё горло протестует огненной болью.

Наши взгляды встречаются, и его ошеломлённое выражение лица было бы комичным, если бы всё это не стало таким сраным кошмаром.

— Как она, Ретт? — слышу я женский голос.

Ретт. Имя отзывается в моей голове, пока он говорит.

— Она испытывает сильную боль. Была угроза утопления, возможны переломы рёбер — мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы вернуть её.

— Мисс? — новый голос обращается ко мне, но я отказываюсь поднимать глаза.

— Я не знаю, в чём дело, — говорит Ретт ей, — но ей нужна медицинская помощь, прямо сейчас.

— Я никуда не поеду, пока камеры не уберут, — шепчу я, слёзы наворачиваются на глаза.

— Боюсь, времени нет, — говорит Ретт, и я чувствую, как он обнимает меня. — Ты можешь беспокоиться о неудачных фотографиях позже.

Если бы дело было только в этом, но у меня нет выбора.

Он легко поднимает меня с пола лодки, и я не в силах ему сопротивляться; мне слишком больно, я слишком устала. Я безвольно висну в его руках, но он, кажется, не замечает этого. Он невероятно бережно укладывает меня на носилки, и вместе они несут меня по пляжу, пока мои глаза сами собой закрываются.

* * *

— Пожалуйста, мисс, позвольте отвезти Вас на обследование.

— Мне не нужно обследование, — возражаю я, мой голос наконец вернулся, так что меня можно расслышать, — и меня зовут Либби. Либби Рид, мне двадцать пять лет. Сегодня среда, пятое число. Я в порядке. Клянусь.

— Либби, — пожилой мужчина в задней части машины скорой помощи смотрит на меня. — Не думаю, что Вы понимаете, насколько близко Вы находились к краю смерти. Вам нужно, чтобы Вас осмотрел врач в больнице.

Я содрогаюсь от этого слова. Ненавижу больницы. Я ненавижу врачей.

— Не могли бы Вы просто осмотреть меня здесь?

— Я уверен,