Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Ты халявишь, — резко сказал он, появившись так внезапно, что стало понятно: он ждал, пока я закончу.

Кухня была пуста. Я просто опустила глаза. Уборка туалета в это время означала, что я не буду спать до самого рассвета.

Он поднял одну миску, оценивая ее взглядом, затем другую.

— Они до сих пор грязные.

Это было не так, но я стиснула зубы и не сказала ни слова, пока он сбрасывал кучу мисок обратно в раковину.

— Помой еще раз.

Я ничего не сказала, моля всех возможных богов, чтобы Нельсон убрался отсюда, как только я вымою их снова. К сожалению, он не был удовлетворен.

Он посмотрел на чашку, которую оставил мне Кук. Она была маленькой, в четыре раза меньше, чем у других, и намного меньше той, что была у самого Нельсона. Я приготовилась к тому, что он выльет ее и бросит в кучу грязной посуды. От этой мысли мой желудок сжался, хотя я привыкла к голоду. Уже привыкла.

Вместо этого он посмотрел сначала на чашку, затем на меня и снова на чашку. И плюнул в нее.

Он не сказал ни слова и ушел быстрым шагом.

Ну и ладно. Я ела и похуже.

Три года. Еще три года, и я буду свободна от этого места. Как только мой срок закончится, я отправлюсь в Монастырь. Они примут меня, несмотря на мою судимость. У меня наконец-то будет место, где я смогу чувствовать себя как дома. Где я буду в безопасности.

Мне просто нужно было дожить до этого момента.

Я продолжила мыть посуду, пока мои пальцы не сморщились от воды. К тому времени как я поставила последнюю миску сушиться, было уже далеко за полночь. Я вышла из кухни, держа в руках чашку с супом.

Я просто хотела отдохнуть. Всего несколько часов.

Но Нельсон все еще сидел на своем месте с ухмылкой на губах. Он подсунул мне стеклянную баночку — лечебный бальзам, слабый и не обладающий магическими свойствами.

Этот день становился все лучше и лучше.

— Ты должна заняться новым заключенным. Камера сорок восемь, блок D.

Тем самым, который заставил других заключенных кричать от ужаса.

Бальзам был не подарком, на самом деле. Конечно, гниющие от инфекции конечности могут показаться неприятными, но в Греймере единственным спасением была смерть. Бальзам лишь немного отдалил бы нового пленника от ее лап — хотя, судя по многочасовым щелчкам кнута, которые я слышала, этого могло быть недостаточно.

— А это может подождать до завтра? — осмелилась спросить я, будучи очень уставшей.

Нельсон покачал головой, не убирая этой раздражающей улыбки. Тот факт, что он не ударил меня за неподчинение, тревожил еще больше.

— Этому парню не помешали бы женские прикосновения после такого дня. Стражники поработали с ним весьма усердно. Я слышал, что они не покидали камеру до самого наступления ночи. Кроме того, поговаривают, что наш новенький — ночная пташка.

Его плоская шутка не произвела впечатления. Все эти удары кнутом предназначались одному заключенному?

Я схватила бальзам со стола и ушла, прежде чем Нельсон успел придумать какое-нибудь другое задание. Блок D находился на противоположной от кухни стороне Греймера. Там содержались самые опасные заключенные. Но это не имело значения. Даже самые сильные ведьмы на свободе были бессильны в Греймере. Лишенные магии, они неизменно сходили с ума.

Я держалась в тени, сжимая в руке ключ Нельсона. Теоретически, бродить по тюрьме было безопасно, поскольку все заключенные были заперты и не имели возможности сбежать.

Однако только дурак мог подумать, что худшая часть тюрьмы — это заключенные.

Еще три года.

Мои шаги были почти бесшумными, когда я приблизилась к камере. По крайней мере, крики утихли — заключенные спали. Мне не хотелось будить и этого, но он должно быть слишком слаб, чтобы напасть на меня, если слова Нельсона о стражниах были правдой.

Я вставила ключ в замок и открыла дверь, металл издал громкий, злобный скрип. В темноте мелькнул красный отблеск.

«Крыса» — подумала я.

Но эти глаза были слишком большими для крысы.

Я с грохотом уронила ключ.

Нельсон послал меня ухаживать за вампиром.

Глава вторая

Мне хотелось с криком выбежать из камеры. Но, если я не подчинюсь приказу Нельсона, он накажет меня. Он может сделать что-то похуже, чем просто отправить меня чистить туалеты.

Но прикасаться к вампиру…

Что из этого было хуже?

Его медные кандалы блестели в свете факела — медь, вместо обычных толстых железных оков, которые использовали для ведьм. Он был связан: руки скрещены перед собой, ноги привязаны к вбитому в землю колу там, где он стоял.

У меня заурчало в животе. Я сглотнула подступившую желчь и поставила чашку, радуясь, что не опустошила ее по дороге сюда.

— Я чую запах ужина?

Его голос был… неожиданным. Более сильным, чем должен быть после полученных побоев. Не животное рычание, а шелковистый баритон, обволакивающий меня.

— Это не для тебя. Ты все равно не ешь. — Мой голос дрожал.

— О, я могу есть, — это было почти мурлыканьем. — Просто у меня другие предпочтения.

Его слова заставили меня вздрогнуть, прежде чем получилось это скрыть, и я не упустила из виду, как сузились его глаза от этого движения. Он был хищником. Любой страх был бы воспринят как признак слабости.

Я расправила плечи. Послушание Нельсону, возможно, помогло бы мне выжить, но этот кровосос лишь увидел бы во мне легкую добычу.

— Я пришла позаботиться о тебе, — сказала я, приняв решение. Он был связан. Я могла справиться с этим. — Но уйду, если будешь меня доставать.

Это была пустая угроза. У меня здесь не было никакой власти, но было бы проще, если бы он думал иначе.

— Тогда, конечно, милости прошу.

Я вошла в камеру, за спиной скрипнула дверь.

Внутри было темно, лишь тусклый свет факелов из коридора освещал небольшой участок. Камеры и без того были небольшими, но присутствие вампира, казалось, поглотило больше пространства, чем оправдывала его огромная фигура.

Я сжимала баночку с бальзамом, словно защитный талисман, держась поближе к стене, пока не оказалась позади него.

Единственной реакцией, которую я себе позволила, был резкий вдох через нос. Жестокость и насилие стали моими постоянными спутниками за время пребывания в Греймере. Но это…

Его спина была разорвана. Я видела разделанные туши животных, которые выглядели менее изуродоваными. Я окунула два пальца в бальзам, раздумывая, с чего начать. На его правом плече