Запретное притяжение - Катарина Ворон

— Мой выбор сделан не только из-за вас, — довольно спокойно ответил Дэвид, — к тому же, я просил вас о встрече, а вы отказали.

— Я и сейчас не собираюсь общаться с вами, — отрезала девушка (хорошо, что их разделял длинный стол для переговоров, так она чувствовала себя смелее), — от работы отказаться не смогу, босс не позволит, но все контакты должны быть только через руководителя.

Девушка собиралась уйти, зачем ей продолжать разговор с ним.

— Подождите, Кэрри, есть кое-что важное, что вам нужно знать, — быстро говорил Дэвид, обходя стол, разделяющий их, и видя как она пятится к выходу

— Нет ничего важного, что мне может сообщить вы или ваша семья, — презрительно выплюнула девушка.

— Фрэнк Уилтмор умер, — ледяным голосом произнес Дэвид.

Слова мужчины прозвучали, как гром среди ясного неба. Девушка замерла от неожиданности, прокручивая в голове слова Дэвида.

— Два дня назад, — добавил мужчина. Голос его изменился, погрустнел, словно ему приходилось говорить то, чего он не хотел говорить. — Похороны в субботу. Под верхней книгой карточка с адресом и временем, — кивнул Дэвид на привезенную им документацию, — решайте сами, будете вы присутствовать на прощании, или нет.

Больше Дэвид не сказал ни слова, а молча вышел из офиса, оставив ее одну с этой информацией. Мысли девушки крутились по кругу, а эмоции побеждали и накрывали волной. Она не понимала, что чувствует, но одно четко доходило до ее сознания:

«У нее умер отец».

Словно на ватных ногах девушка побрела с документацией к своему столу, все мысли об отце, человеке, которого она считала умершим давно для себя. Но она знала, что он жив и счастлив, а теперь он умер для всех. Дождавшись удачного момента, когда останется в офисе одна, Кэрри позвонила матери:

— Слушаю, милая, — отозвалась радостно женщина.

— Мама..., — тихо и грустно произнесла Кэрри.

— Кэрри, что случилось? — в голосе Сьюзан Бартер слышалось волнение.

— Фрэнк Уилтмор умер, — также тихо произнесла Кэрри.

На несколько минут в трубке была тишина, Сьюзан тоже потребовалось время, чтобы осознать и понять услышанное.

— Когда? — наконец, спросила Сьюзан.

— Два дня назад, — ответила Кэрри.

— Как ты узнала?

— Дэвид Уилтмор приехал сюда на работу и сказал, похороны в субботу.

— Ты пойдешь?

— Пойдем со мной, одна не смогу.

Сьюзан некоторое время молчала, обдумывая слова дочери. Ей не хотелось идти, видеть всех этих людей, но отказать дочери в такой просьбе или оставить ее одну среди тех людей она тоже не могла.

— Хорошо, милая, я пойду с тобой, — согласилась Сьюзан.

Кэрри пришлось собраться с мыслями и доработать этот день, она словно запретила себе думать об этом, заблокировала эту информацию внутри себя, погружаясь в свою сложную и ответственную работу. Переводить что-либо не было для нее сложностью, но техническая документация всегда предполагала такие термины, которые требовали уточнения, и правильного перевода.

Вечером, находясь в своей квартире, девушка погрузилась в воспоминания, которые давно заперла в тяжелый сундук в своем сознании. Ей было семь лет, у нее была полная семья, мама Сьюзан и папа Фрэнк, она — счастливая девочка, которая получала от своей непродолжительной жизни все. Часто она слышала, как родители что-то выясняли на кухне или в гостиной, они жили в частом доме, их повышенные тона долетали даже через закрытую дверь. Иногда она замечала, как мама плакала, выйдя на задний двор. Их споры усиливались, учащались, иногда папа уезжал из дома под вечер и не возвращался до следующего вечера. Видя дочь, Сьюзан улыбалась сквозь грусть и слезы, пыталась отвлечь Кэрри, но у нее это плохо получалось.

В этом же возрасте Кэрри видела, как папа собрал свои вещи и уехал из дома, бросив Кэрри, что он ее очень любит. Затем ее родители развелись. Началась череда судебных разбирательств, с кем останется дочь, отец через суд добивался свиданий с ней, затем решался вопрос о размере алиментов. Сьюзан Уилтмор вставляла «палки в колоса» как могла, при любом возникающем вопросе. После каждого суда она плакала несколько дней, бесконечно повторяя, как она его ненавидит, что он предатель.

Фрэнк пытался сохранить хорошие отношения с дочерью, но видя, как плачет и психует мама каждый раз, после его отъезда, Кэрри начала сторониться отца. Она бросала трубку, когда он звонил, не садилась в машину, когда он хотел подвезти ее со школы или предлагал погулять. Постепенно, внимание Фрэнка угасло, он все реже появлялся в жизни дочери.

Через два года после развода, Сьюзан Уилтмор сообщила Кэрри, что ее отец снова женился. Фрэнк женился на женщине с ребенком, чуть позже Кэрри узнала, что зовут их Мэри и Дэвид. Дэвид был старше Кэрри на пять лет, Мэри была немного моложе Сьюзан. Кэрри вовсе перестала общаться с отцом, с каждым годом ее неприязнь к отцу росла, и уверенность, что он — предатель только укреплялась. Одна из попыток Фрэнка Уилтмора увидеться с дочерью закончилась фразой: «Больше никогда не приезжай сюда, я тебя ненавижу, уезжай к своей новой семье, у меня больше нет отца!». Фрэнк догадывался, что этой ненавистью Кэрри была пропитана из-за матери, он пытался поговорить об этом с Сьюзан, но женщины отказывались его слушать. Пробиваться сквозь огромную, хорошо построенную стену ненависти Фрэнк перестал, он устранился.

Спустя еще три года до Кэрри дошли слухи, что Фрэнк Уилтмор официально усыновил сына своей новой жены — Дэвида, и дал ему свою фамилию, парень стал Дэвидом Уилтмором. В протест этого, Сьюзан и Кэрри сменили свои фамилии на девичью фамилию матери и стали Сьюзан и Кэрри Бартер. Таким образом, Кэрри казалось, что отца у нее больше не было, ведь связь между ними была разорвана окончательно.

Кэрри никогда не видела воочию Мэри или Дэвида до сегодняшнего дня. Новые родственники Фрэнка Уилтмора тоже не делали попыток для контакта, две семьи жили параллельно друг другу, никак не пересекаясь. Всякий раз, когда девушка думала о женщине, что разбила ее семью, ее охватывала злость, ненависть и обида. Удивительно, но эти чувства не утихали с годами.

Глава 2

Храм, в котором происходило прощание с Фрэнком Уилтмором, был полон людей. Возле гроба стоял Дэвид, принимающий соболезнования и Мэри, жена Фрэнка, выглядевшая безутешной: худая, изможденная, с потухшими и заплаканными глазами. Ее светлые волосы покрывал черный шарф, а фигуру — черное платье футляр. Дэвид трогательно держал ее худую руку.

Кэрри и Сьюзан не подходили близко, сели около выхода. Сьюзан узнавала некоторых знакомых ее бывшего мужа, кто-то оборачивался к ним и здоровался. Но основная масса людей