Туман - Лана Александровна Ременцова

– У вас такие белые зубы. «Вот дура, ну что я ляпаю».

Он продолжил улыбаться, и я совсем расклеилась, всегда мечтая о таком знакомстве.

– У меня дорогое отбеливание. Если захотите, могу дать номер этой клиники: сильные специалисты, великолепное оборудование и материалы.

– А сколько стоит? – продолжила я задавать тупые вопросы, разглядывая его монолитное тату на шее и руке, чуть видневшееся из–под белой дорогущей рубашки и пиджака. «По крайней мере, мне показались ткани его одежды очень дорогими».

– Двадцать тысяч, – простодушно ответил мужчина, сверкнув глазами, взял меня за руку и подвёл к машине. – Давайте, лучше уже поедем.

Я кивнула и молча села в пассажирское кресло, разглядывая салон, крутую светящуюся разными огоньками магнитолу, вдыхая клубничный аромат от авто–вонючки, висевшей под зеркалом в виде алой клубнички.

«Двадцать тысяч за отбеливание зубов, ничего себе, моя месячная зарплата, когда корзинки ещё хорошо шли, то сейчас мне вообще денег не предвидится. Надо на биржу труда идти».

– Как вас зовут?

Я продолжала рассматривать тёмно–бордовый велюровый салон.

– Вы снова меня не слышите? – он придвинулся ближе, поставив руку на кресло. Я чуть не расползлась от запаха его нереально вкусно–пахнущего парфюма: смеси бергамота, сандала и голубых елей. (В маслах я всегда разбиралась, так как увлекалась ароматерапией, это не было особо дорого, купишь одно два масличка и пару свечек для аромалампы, смешаешь с водой и дышишь, закрыв глаза).

– Что?

– У вас плохой слух?

– Нет, извините, я просто задумалась. Что вы спросили?

– Как ваше имя?

– Радмила.

– Красивое. Значит Радмила – Мальвина.

– Тогда вы, судя по всему, Буратино? – съязвила я и замолкла, боясь, что он подумает обо мне чёрт знает что.

Мужчина усмехнулся и нажал на газ. Машина медленно двинулась по лужам, разлившимся здесь, как озёра, после ночного ливня. Я искоса рассматривала его чуть смуглую кожу и мягкие тёмно–каштановые волосы.

– Если говорить об этой сказке, то я скорее Карабас.

– Почему? Вы вроде бы не кажитесь злым.

– Ошибаешься, деточка, я – маньяк, – его голос изменился и стал грубым.

– Что? Выпустите меня! – заголосила я и попыталась открыть дверь, которая оказалась заблокирована.

– Пристегнитесь, еду на день рождение, и вы составите мне кампанию.

– Вы сумасшедший! Выпустите меня. Никуда я не поеду.

– Да перестаньте голосить, шучу, не маньяк я, бизнесмен и, кстати, меня зовут Милослав. А на день рождение действительно еду и не очень хочу. Я один, а они всё парами, скучно мне там будет, все цивильные люди, никакой бури. Может, действительно составите компанию? Обещаю, приставать не буду. Не в моих правилах насиловать девушек, тем более таких хорошеньких… Мальвин.

Я задумалась: «Свободного времени у меня теперь валом, работы почти нет, и что я теряю? Береженую девственность? Так он вроде бы нормальный, если меня чутьё не подводит, а вдруг начнёт приставать? Ну и что? Не девочка уже, может, стоит, и попробовать как это, а вдруг мне понравится? Хоть любовный канал откроет, как написано в парапсихологии. Только Розочка одна дома долго будет, но ничего она у меня девочка умная, подождёт».

– Допустим, я могу составить вам компанию, но тогда мне нужно заехать домой, вымыться от этой лужи и переодеться.

Мужчина снова улыбнулся, посмотрев с каким–то хитрым прищуром, как мне показалось. Я поёжилась.

– А вы точно нормальный? – выстрелило у меня, и сама же сконфузилась от глупого вопроса.

Он рассмеялся.

– Ты как целка – пионерка.

Я вообще выпала в осадок, то такой интеллигентный, то такая дурная фраза.

Мужчина опять бросил заинтересованный взгляд. Я молчала.

– Ха – ха, похоже, так и есть, да нормальный я, нор – мальный, успокойся. Где ты живёшь?

– А мы уже перешли на ты? – пролепетала я и затеребила лямку сумочки, тоже, кстати, старенькой.

– А ты против? – его левая бровь приподнялась.

– Да нет. Ястребинская, 10.

– Частный дом?

– Скорее домик.

Он резко затормозил, и если б я не была пристёгнута, точно бы бахнулась головой.

– Нельзя ли поосторожнее.

– Извини, привычка, люблю скорость и бешеный адреналин. Вечно чего–то не хватает.

– Ездить очень быстро опасно.

– Опасно, но я за рулём с детства, уже привык. Отец часто садил к себе на колени, и давал руль.

Они подъехали. Милослав припарковался и, достав электронную сигарету, закурил. Радмила вдохнула приятный лимонный аромат.

– Лимон?

– Лайм, иди, через сколько подъехать?

– Час максимум.

Он кивнул. Я вышла, аккуратно закрыв дверцу, пошла к воротам, прикрывая зад рукой, открыла и вошла во двор. (Он, похоже, не заметил дырку на моей заднице, или сделал вид, что не заметил). Соседей у меня не было, так как я выкупила землю под домом несколько лет назад, когда работа ещё спорилась. Очень люблю цветы в клумбах, поэтому наставила у забора с двух сторон дюжину пластиковых в виде бокалов, в каждом цвели разноцветные петуньи, маргаритки, портулаки. Открыла двери в дом и навстречу сразу выскочила Роза – моя собачуля с бантиками. Обожаю её, расчёсываю и делаю хвостики, как девочке, коллекционирую бантики и резинки для собак, у нас их целая коробка из–под кошелька, который купила себе три года назад: кожаный, дорогой, положила веточку мяты для притяжения денег и неразменный доллар, только жаль долго он не притягивал.

– Розочка, лапочка моя, сейчас тебя покормлю и уеду ненадолго, – я присела на корточки у прыгающей вокруг собаки. Она всегда, когда встречала меня, виляла пушистым хвостом – пальмочкой, и часто становилась на задние лапки, выпрашивая очередную вкусняшку: сухое мяско индейки или утки, в общем, того, что я покупала в зоомагазине. Я насыпала ей еду в керамическую миску, моя Роза ела дорогой породный корм специальный для ши–тцу с мягкой гранулой и гипоаллергенный, так как эти собаки, страшные аллергики, впрочем, как и мопсы. Я решала, когда брала её у заводчицы – мопса, Французского бульдога или ши–тцу, и когда увидела это бело–песочное пушистое существо, так и обомлела. Таким образом, в моей одинокой жизни появилась Розочка. Потом я оформила её родословную и даже побывала на нескольких выставках, где она получила медали за грацию и идеальную породность. Я встала и побежала в душ, бросила вещи в стиралку (у меня автомат), приняла душ с корейским гелем Алое, (на что никогда не жалела денег так это на хорошие гели для душа, даже с последних покупала), вытерлась и прошла в спальню. (В моём доме две крошечные комнаты, кухня, и ванна, совмещённая с унитазом). Открыла шкаф – купе с фотообоями крупных Пролесков, и вытащила элегантное светло–сиреневое