Огненный маг для дриады - Алиса Буланова

даже не столько в неприятном тембре, сколько в потенциальной опасности, исходившей от его хозяйки. Эта девушка, чьего настоящего имени и возраста он так и не смог выяснить, тоже была студенткой академии «Арканум».

Рикс знал не так много об этой академии. Только то, что её студенты занимаются розыском людей с необычными способностями. Причём не без причины, а только если эти самые люди создают проблемы или нарушают закон. Наверное, можно было бы упростить и назвать её подобием магической полиции, но это казалось Риксу совсем уж абсурдным.

Все студенты академии «Арканум» объединялись в оперативные группы. С одной из них он работал на постоянной основе. Кроме уже упомянутой Черри, миловидной азиатки лет двадцати пяти, в группе состояли также Лиам Захаби, молодой араб спортивного вида, и субъект по прозвищу Тощий Бобби, чаще всего появляющиеся перед Риксом в образе бездомного. Возглавлял группу совсем ещё зелёный белобрысый паренек Билли Сойер.

— Телефон Сойера. Говорите! — повторила Черри.

— Это офицер Рикс.

— А! Мистер Икс! — радостно воскликнула девушка. — Как дела? Что нового?

— Всё по-старому. Где Сойер?

— Отсыпается после ночной смены.

— Вот как. Значит, и у вас бывают дежурства? — размышляя вслух, произнес Рикс.

— Ага, — подтвердила девушка. — Но не в этот раз. Он с подработки.

— Тогда я вынужден попросить тебя привести его в чувства. Думаю, я нашёл для вас дело.

Рикс сотрудничал с группой Сойера уже полтора года. Сотрудничества это заключалось в основном в поиске дел, попадающих под юрисдикцию «Арканума», передаче их стражам, а также последующем адекватном представлении результатов по этим делам полицейскому начальству. Результаты в основном были нулевые, отчего складывалось впечатление, что Рикс как служитель закона совершенно некомпетентен. Если бы кто-нибудь знал, как на самом деле обстоят дела, он наверняка заметил бы, что такой расклад для Кевина совершенно бесполезен. На что тот возразил бы, что если ты проклят собственной бабкой до третьего колена, то польза, несомненно, есть.

Благодаря печатям Захаби, специализирующегося на ослаблении проклятий, Рикс уже не боялся пасть жертвой своих столовых приборов и кухонной утвари. Вместо этого он теперь боялся не найти вовремя подходящее дело, а потому сейчас пошел ва-банк. Сойер появился в назначенном месте с опозданием в двадцать минут. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что его материальное положение по-прежнему оставляет желать лучшего. Потрёпанный уставший вид наводил Рикса на мысль, что ему самому еще повезло — в полиции хотя бы платили жалование.

— Надеюсь, ты не просто так вытащил меня из постели, — произнес парень угрожающим тоном.

По спине Рикса пробежал холодок. Он вспомнил слова Захаби о своем боссе спросонья, поговорку о маленьких клопах и о том, что два предыдущих дела, что он передал стражам на проверку, оказались пустышками.

— Сам взгляни, — не выдавая признаков паники, ответил офицер. Он сунул Сойеру папку с материалами по делу Гарсия. На изучение всего предоставленного материала у того ушло не более десяти минут. Затем он сделал пару телефонных звонков. У первого собеседника он уточнил биографию Гильермо Гарсия, второй звонок был адресован членам группы и требовал общего сбора. Для Кевина Рикса это означало лишь одно — он получит свой оберег.

Перед тем как разойтись с Сойером, полицейский почему-то подумал о внучке Гарсия. На прощание он пообещал ей разобраться во всём, но её такой дежурный ответ явно не устроил — она желала знать правду.

— Слушай, Билли, что мне написать в рапорте?

— Как я понял, яд он принял сам, — равнодушно отозвался Сойер.

— Значит, оно? — спросил Рикс, вообразив себе реакцию Кэтти.

— Не мне тебя учить, — махнул рукой парень и скрылся в переулке.

Глава 3

После повторного визита полицейских Кэтти наконец пришла в себя и перестала плакать. Страх, растерянность и сомнения понемногу отпускали, но на смену им приходили еще менее приятные чувства. Кэтти не могла найти себе места, вина съедала её изнутри. Хотелось пожаловаться кому-нибудь или просто поговорить. Но все её подруги разъехались после выпускного, а родители должны были приехать только завтра.

Дедушка Кэтти был человеком предусмотрительным и скурпулезным, так что на случай внезапной кончины оставил внучке инструкции по организации похорон. Тогда это казалось Кэтти глупым и в некотором роде даже смешным. А сейчас ей даже думать не хотелось ни о похоронах, ни о панихиде. Решив оставить всё на родителей, она, лежа на диване в гостиной, думала о том, мог ли дед действительно покончить с собой, как ей сказали полицейские. Безусловно, он был изможден в последнее время, но отнюдь не подавлен. И если уж говорить о крайних мерах, то он скорее бы ушёл в запой, как в молодые годы. Кроме того, отравление казалось Кэтти чисто женским способом убийства. На дедушку это было не похоже. Но даже если допустить, что он дошел до отчаяния и решил свести счеты с жизнью, хлебнув яда, то ему не нужно было никуда идти за ним — в доме было предостаточно средств от грызунов, удобрений и прочих химикатов.

Кэтти решила подойти к вопросу с другой стороны — допустить, что в эзотерический салон дед пошел именно за лекарством, а не за смертью. В этом случае яд он приобрел неосознанно, по ошибке или злому умыслу сотрудников салона. И хотя полиция не нашла подтверждений данной версии, Кэтти она казалась более правдоподобной, чем то, о чём говорили полицейские. Кэтти захотелось своими глазами взглянуть на тот самый злосчастный салон. Она распечатала купон с адресом, переоделась, нацепила на голову бейсболку и вышла из дома.

— Я только посмотрю и сразу уйду, — твердила она самой себе. — Я там не была, и никто меня не знает. Мне нечего бояться… Да, но от чего тогда меня так трясёт⁈

Преодолев слабость в ногах, Кэтти дошла до остановки и дождалась нужный автобус. Дорога должна была занять минут двадцать. И чем меньше остановок оставалось до выхода, тем сильнее ей хотелось вернуться домой.

«Всё хорошо. Я спокойна, — повторяла она, пялясь в окно, будто пытаясь найти там подтверждение собственным установкам. — Я абсолютно спокойна… О, это же Тим!»

На одном из перекрестков автобус встал на светофоре и Кэтти целых десять секунд наблюдала, как её первая любовь, Тим Джонс, переходит дорогу. Сердце всё также учащенно билось в груди, но уже не из-за паники. На десять секунд она