Бывшие. Ты (не) забыл о сыне - Анна Раф

Моя сестра Надежда работает в том же доме культуры, из которого меня сократили. Ей повезло сильнее, чем мне. Желающих заниматься балетом гораздо больше, чем вокалом, и поэтому её занятия вполне себе востребованы.

— Мама, компот, — сынок вырывает меня из своих мыслей и с вызовом смотрит на стоящий перед ним советский гранёный стакан.

— Пей. Яблочный и без сахара, как ты любишь, — отвожу взгляд в сторону, изображаю, что не понимаю его намёков.

— Сделка, — тоненьким голосом произносит сынок и деловито скрещивает руки на груди.

И откуда он только таких слов понабрался? Ни я, ни Надежда ничего подобного в его присутствии не говорили. Никогда не перестану удивляться.

— Ничего, и это самое лучшее, что я могу предложить, Дмитрий, — повторяю заученную фразу.

Сынок на мгновение задумывается и, приняв решение, качает головой из стороны в сторону в отрицательном жесте.

— Сделка. Пятачок, — произносит трёхлетний ребёнок и тянет ко мне свою крошечную руку для крепкого рукопожатия.

Не удивлюсь, если от рукопожатий в три года мы плавно перейдём к заключению договоров на бумаге в пять.

— По рукам, — аккуратно пожимаю ручку и протягиваю заранее заготовленную монетку.

— Вера, ты не поверишь! — заключение сделки срывает Надежда, влетевшая в квартиру со скоростью метеора.

— Наконец выиграла в лотерею сто миллионов долларов? — вытягиваю бровь в вопросительном жесте.

— Да нет же! Хотя и в лотерею когда-нибудь выиграю, просто билетов надо больше, но не суть. Знаешь, что сегодня мне сказал директор нашего дома культуры?

— Неужели мой кружок академического вокала решили возродить к жизни? — с надеждой в голосе произношу я.

— Да нет же, что мертво, умереть не может! — отмахивается сестра и продолжает возбуждённо рассказывать: — Какой-то столичный миллиардер узнал, что в нашем доме культуры преподавал победитель международного конкурса академических вокалистов, и хочет заполучить этого самородка себе. Чтоб та персонально занималась с его дочерью.

— Всероссийского, — поправляю сестру и пускаю тоскливый взгляд на давно запылившийся кубок, уже четыре года стоявший на шкафу.

— Не важно, Вер. Ты хоть представляешь, что московский миллиардер ищет тебя и хочет, чтобы ты стала преподавателем для его дочери? Это шанс, Вер, шанс на нормальную жизнь для тебя и для Димы. Предложение, за которое надо зубами хвататься! — восторженным криком заканчивает свою фразу сестра.

— Не говори, что ты хочешь, чтобы я всё бросила, взяла сына и поехала неизвестно куда, — произношу я, поглядывая на Думу, уронившего пятачок в стакан с компотом.

— Именно! Тебе надо в город, надо мужа искать, а не тухнуть в этом захолустье! Димке в школу скоро. Или ты хочешь, чтобы он местную шарагу заканчивал?

— Не хочу, — на выдохе произношу я, осознавая, что в нашем захолустном городишке сыну не получить нормального школьного образования.

— Кстати, сестра, а ты письмо из банка успела прочитать? — Надежда косится в сторону конверта, лежащего на краю стола.

Отрицательно качаю головой.

— Почитай, интересное пишут. Проценты по кредиту, который мы брали на ремонт крыши нашей избушки, уже давно перевалили за кругленькую сумму. Ещё немного, и к нам коллекторы ходить начнут.

Сестра всё говорит верно. Мне срочно надо найти хотя бы какую-то работу с постоянным заработком. Сегодня ребята ещё ходят ко мне на занятия, а уже завтра побросают вокал и уйдут гонять в футбол.

Громкий звонок в дверь прерывает наш разговор.

— А вот и коллекторы собственной персоной. Пришли из нас проценты выбивать, — произносит сестра и скорее бежит смотреть в глазок.

— Мужик какой-то. В дорогом пальто, начищенных до блеска ботинках и шляпе, — комментирует сестра, рассматривая мужчину в дверной глазок.

— Не открывай. В самом деле подозрительный тип.

— Подожди, он какую-то бумажку достал и тыкает ей в глазок. Та-ра-нов, — по слогам читает сестра. — Это же фамилия того миллиардера! — громко вскрикивает и настежь открывает дверь.

Услышав знакомую фамилию, моё сердце уходит в пятки. Ведь четыре года назад мужчина именно с такой фамилией обошёлся со мной, как последний мерзавец…

Глава 2

Вера

— Добрый день, — мужчина лет так шестидесяти по-свойски перешагивает через порог и прикрывает за собой входную дверь, — Ларина Вера Викторовна тут проживает?

Сердце в очередной раз больно ударяется об рёбра и уходит в пятки. Кто этот мужчина и какое отношение он имеет к отцу моего сына? И имеет ли вообще? Может, он работает на какого-то другого Таранова? Мало ли однофамильцев в резиновой столице…

С болью прикусываю губу и, поскорее шмыгнув за косяк, скрываюсь на кухне.

Я даже обдумать ничего не успела, а он уже через порог перешагнул… Но разве так можно?

Я не могу поехать. А если нанимателем и в самом деле окажется мерзавец Таранов Дмитрий Александрович? Работать на человека, который воспользовался мною и бросил? Надругался над моими чувствами, заставил поверить в любовь, а затем растоптал и выбросил из своей жизни?

Нет!

Да и сестре одной после операции будет тяжело. Хоть с операции и прошло много лет, Надежду всё ещё мучают боли в спине… В стареньком доме, постоянно требующем внимания, она одна не справится.

— Тут-тут. Разувайтесь скорее и проходите на кухню. Вы же не из банка? — пропустив мужчину в дом, вовремя спрашивает сестра.

— Нет, я Анатолий Николаевич Перунов, будем знакомы. Представляю интересы господина Таранова. В ДК мне дали ваш адрес. А вы, простите, кто? — галантный голос мужчины доносится из прихожей.

— Сестра Надежда. А наш талант на кухне возится с ребёнком. Проходите.

— Да, мне уже сообщили, что у неё есть ребёнок. Но это ни на что не влияет, наше предложение также в силе.

Сердце стучит как бешеное.

— Здравствуйте, — произносит мужчина, добравшись до кухни.

Надежда встаёт за его спиной и активно жестикулирует.

— Ларина Вера Викторовна? — произносит мужчина, поглядывая на ребёнка.

Сыночку надо отдать должное. За внеочередной пятачок продал своё молчание и теперь сидит, не издавая ни единого звука.

— Здравствуйте, да, — киваю в ответ.

— Я думаю, вам уже известно наше предложение. Господин Таранов хочет, чтобы вы занимались с его пятилетней дочерью академическим вокалом, — мужчина озвучивает своё предложение, а у меня в очередной раз сердце в пятки уходит.

Нет, этого не может быть.

Он… Однофамилец или на худой конец родственник. Дмитрий не говорил, что у него есть дочь. Если, конечно, он меня в очередной раз не обманывал…

— По вашему лицу я вижу, что вы шокированы. Не буду занимать ваше время, позвоните по этому номеру, как примете