Бывшие. Ты (не) забыл о сыне - Анна Раф

решение, — из нагрудного кармана мужчина достаёт глянцевую визитку и, протянув её мне, бросает очередной внимательный взгляд на смирно сидящего сына и добавляет: — В городе я пробуду до завтрашнего вечера. Будьте добры, сообщите мне своё решение, пока я не уехал обратно в столицу.

Кажется, смирно сидящий трёхлетний ребёнок его немного смутил. Видать он ещё, не встречал в своей жизни детей, готовых продать за пятачок своё молчание.

— Да, хорошо, — дрожащим голосом произношу что-то бессвязное в ответ.

— Какой хороший у вас мальчуган, — произносит мужчина, обернувшись на сына.

Дима показательно скрестил на груди руки и поджал губы, чтобы наверняка не проронить ни единого слова и не нарушить условия сделки.

— Не обращайте внимания. Дима не очень общителен с посторонними людьми.

— Чудо ребёнок, до свидания. Жду вашего звонка, — напоследок произносит мужчина и уходит.

Громко выдохнув, плюхаюсь на стул.

И как же мне поступить? С одной стороны, в моём положении это единственный выход выбраться из финансовой ямы, а с другой… Если это и в самом деле тот самый Таранов, то мне придётся заниматься с дочерью человека, который так мерзко обошёлся со мной? И почему после четырёх лет молчания он объявился и вышел на меня?

— Вера, согласилась? Согласилась же, да? — громкий голос сестры выводит меня из минутного транса.

— Он оставил визитку, сказал, чтобы я сообщила ему, как решу… — задумчиво произношу я.

— Да что тут решать-то?! Ехать надо! Ты только подумай, какие это возможности для Димки! Заработаешь денег, выучишь ребёнка в нормальной школе, — не успокаивается сестра.

— Подожди, Надь, послушай меня… Таранов отец моего сына. А если это он? — на выдохе произношу я.

— А так даже лучше. Увидит сына и захочет тебя вернуть, — произносит сестра и разводит руками.

— Нет… Предатель не имеет права знать о моём ребёнке.

— Послушай, Вер. Сейчас своим решением ты лишаешь своего сына будущего. Ладно, ты о себе не думаешь, я к этому привыкла, но ребёнок не должен страдать из-за твоих принципов, — осуждающим голосом произносит сестра и смотрит на всё ещё хранившего молчание сына.

— Дима, уже можно говорить, дядя ушёл.

Сыночек радостно улыбается, хихикает и подбрасывает в воздух заслуженную монетку.

— Подумай о сыне и его будущем, — произносит сестра, осуждающе качает головой и уходит в свою комнату.

Подумай о сыне… Словно на перемотке фраза начинает крутиться у меня в голове.

Я понимаю, Надежда всё говорит верно. Каждое её слово несёт в себе истину.

Ради сына я должна наступить себе на горло и согласиться на эту работу, даже если нанимателем окажется тот мерзавец, который поступил со мной самым скотским образом четыре года назад… Надругался над моими чувствами, заставил поверить в любовь, а затем растоптал и выбросил из своей жизни.

Глава 3

Вера

— Вера Викторовна, очень рад, что вы согласились на наше предложение, — произносит мужчина и грузит наши с Димкой чемоданы в багажник огромного внедорожника.

— Обстоятельства, — произношу себе под нос и целую сыночка в макушку.

— Мария Петровна была в таком восторге, когда узнала, что вы согласились.

— Мария Петровна, это, простите, кто?

— А я разве не говорил? — мужчина вытягивает бровь в вопросительном жесте.

Отрицательно качаю головой.

— Воспитанием юной Анны в основном занимается Мария Петровна Щербакова. Невеста господина Таранова. Сам Таранов постоянно в разъездах и дома бывает не чаще чем раз в месяц. Так что взаимодействовать вам придётся с Марией Петровной, а не с отцом. Его, я думаю, вы за время своей работы ни разу и не встретите. Я сам-то хозяина видел последний раз в прошлом году.

Громко сглатываю. С души словно тяжёлый камень сходит. Получается, что с главой семьи мне не представится возможность встретиться. Оно и к лучшему. Так мне будет гораздо спокойнее. Тихонечко приеду, отработаю по договору и также тихонечко уеду обратно.

Только вот меня смущает ещё один момент: в своей жизни я уже как-то сталкивалась с Щербаковой Марией Петровной. Так звали мою не самую добропорядочную одноклассницу.

До одиннадцатого класса мы с ней хорошо дружили. Но только на выпускном, поднявшись на высокую сцену, девушка объявила перед всей школой, что я ничтожна и что она общалась со мной только лишь с одной целью: списать у меня экзамены, чтобы пройти на бюджет в университет.

— Мама, а где мы будем жить? — вовремя спрашивает сынок и хлопает умными глазами.

— Не переживайте, в договоре найма всё указано. Жильё полностью оплачивается нанимателем. Вероятнее всего вас поселят в западном крыле особняка, — отвечает Перунов, размещая наш последний чемодан в багажнике.

— Хорошо, — произношу я и с болью прикусываю язык.

Я осмотрела договор найма. С ним всё было хорошо и прозрачно.

От указанной суммы за мои уроки, если честно, у меня свело дух и поджилки ходуном заходили. За несколько лет работы мне не только на хорошую частную школу сыночку с лихвой хватит, да и на институт останется. А о погашении задолженности перед банком и речи не идёт. С ней я расквитаюсь через несколько месяцев.

Надежда во всём была права. Эта работа — наш с сыном единственный и, вероятнее всего, последний билет на нормальную жизнь без нужды и в достатке.

Ради сына я должна терпеть, если даже нанимателем является человек, уничтоживший мою веру в любовь…

Погрузившись в автомобиль мы отправились в столицу.

* * *

— Ого, а где лыцали? — произносит сынок, удивлёнными глазами уставившись на огромный каменный особняк с длинным шпилем на крыше.

— А рыцарей тут нет, наверное, — на выходе произношу и на трясущихся ногах выхожу из машины.

Если мысленно я смирилась с мыслью о том, что возможным нанимателем может оказаться отец моего ребёнка, то сердцем — нет. С того момента, как мы приступили к сборке чемоданов, всё вокруг меня словно погрузилось в какой-то беспросветный туман.

Сердце уже почти сутки стучит в таком ритме, что невольно складывается ощущение, что оно вот-вот вырвется наружу. Успокаивает меня лишь тот факт, что господин Таранов — человек занятой и дома появляется крайне редко. Шанс того, что мы с ним встретимся в стенах его дома, близок к нулю.

Мужчина достаёт наши вещи и помогает сыну выбраться из высокого автомобиля.

— Пройдёмте за мной, Мария Петровна уже ждёт нас в кабинете, — произносит мужчина и, схватив наши чемоданы в обе руки, устремляется вперёд по вымощенной брусчаткой дорожке.

— Лыцалей тут нет, а длакон? — спрашивает сынок, с опаской поглядывая на каменный особняк миллиардера..

— Один точно есть… Но, к счастью, на него мы не наткнёмся, — на