Няня для бывшего - Иман Кальби

Мой голос сейчас, наверное, звучит сипло, но плевать. Я настолько изничтожена внутри, что сил нет.

Все мои надежды, ради которых я даже переборола себя и согласилась на странную работу, вмиг улетучились. На кону здоровье ребенка… А я даже сделать с этим ничего не могу. Полностью беспомощна…

Первый порыв- отказать, бросить трубку и никогда больше не вспоминать о сегодняшнем дне, но… Я слишком хорошо знаю Амира Каримова. Он не знает слова «нет». И если что-то решил, то ничего не изменится. Мои мысли подтверждает его следующая фраза.

— Ты же понимаешь, что мы все равно сейчас увидимся, Маша, — отвечает он мне тем самым железным тембром голоса, который мне так хорошо знаком.

Амир Каримов не приемлет отказа. Это фраза которую я услышала от него в первый же день нашего рокового знакомства…

— Через час в кафе. Локацию я скину, — нет сил сейчас пререкаться. Просто посмотрю ему в глаза и скажу всё то же самое, что сказала его жене.

Глава 2

Когда я приезжаю в нужное место к обозначенному сроку, он уже сидит за столиком. Захожу и сердце невольно пропускает несколько ударов.

Идеально посаженное пальто нараспашку, внизу рубашка и галстук. Он прямо с работы. Лицо уставшее, но холеное. Он вообще для этого кафе выглядит анахронично. Слишком красивый, слишком шикарный, слишком во всем…

Амир Каримов… Мужчина- ураган. Мужчина, который при желании не останавливается ни перед чем. Мой первый мужчина. Мой главный мужчина. Тот, кто, как мне когда-то казалось, любил меня… Правда, он никогда об этом не говорил. Даже когда я спрашивала влоб.

«— Любишь? — висну на его мощной шее, целуя в губы, — ну скажи, что любишь… Знаю же, что любишь…

— А если знаешь, зачем спрашиваешь? — улыбается одними глазами. Губами Амир Каримов улыбаться никогда не умел. Его губы если и меняли свою форму, то лишь в надменной усмешке, или в пренебрежении или… в страсти и одержимости, когда он снова и снова доказывал свою власть над моей душой и телом…

— Потому что для девушек это важно, наверное, — задумчиво отвечаю я. Его вопросы всегда ставили меня на место.

Он собственнически поддевает мой подбородок, властно хватает своими полными чувственными губами мои, кусает.

— Никогда не спрашивай о том, что и так знаешь, малыш, обесцениваешь ответ на вопрос…»

А я и правда в итоге обесценила… Разве иначе бы он поступил со мной так?

— Я женюсь, Маша… Это брак по расчету. Договорной, — раздалось раскатом грома спустя всего каких-то три месяца, — Она была обещана мне еще десять лет назад. Мы оба были детьми. Таков закон семьи. Я не могу пойти против правил и традиций…

Я помню, как каждое его слово било по мне наотмашь, превращая сердце в ошметки, как он убивал меня своим каменным тоном… Именно каменным. Каждый произнесенный слог- как камень…

— Между нами это ничего не изменит. Ты останешься моей женщиной. Я буду и дальше тебя содержать и о тебе заботиться…

До сих пор помню, как перевожу на него полные слез и боли глаза. Не верю. Не верю ему. Он сейчас засмеется, притянет меня к себе и скажет, как обычно.

«Какая ты наивная, Маша- малыш. Веришь всему на слово…»

Но лицо Амира непроницаемо. И взгляд жесткий. Я этот взгляд тоже знаю. Так смотрит сама неизбежность. Его не переубедить. Да и о каком переубеждении могла идти речь, когда он уже сделал свой выбор…

Глава 2.2

— Спасибо, что согласилась прийти, — говорит он, вставая и отодвигая мне стул, когда я подхожу к столику в настоящем. Нас теперь отделяет только метр. И… четыре года… Целая жизнь, целая история… Одна большая тайна… И моя боль…

— Не знаю, стоило ли. И есть ли смысл говорить… Я все сказала…

— Маша, Артуру нужна помощь… — Амир смотрит прямо мне в глаза. И в них я вижу искренность и… отчаяние. Почему-то от этого тоже больно. Он переживает за своего ребенка от той… Другой… Которую он выбрал… Он для него жизненно важен…

— Я понимаю, Амир. Пойми, я не няня…

— Но ты ведь уже согласилась…

— При других обстоятельствах. Прости, работать на тебя попросту неэтично. Это неправильно. Неправильно в отношении Эльмиры, всех… Я… Когда-то я дала себе слово держаться от тебя как можно дальше… И не хочу его нарушать…

Амир закуривает нервно. Так же, как раньше, небрежно выбивает сигарету из пачки, так же одним росчерком зажигалки заставляет черную точку засиять огненно-рыжим.

— Вы готовы сделать заказ? — раздается сбоку нейтрально-вежливый голос официанта.

— Мне двойной эспрессо, девушке латте на безлактозном, — выдает он разом, не спросив у меня, а я вздрагиваю.

Амир даже не понимает, в чем мое удивление.

— Что-то еще будешь?

Я отрицательно качаю головой, сглатывая горечь ностальгии. Он помнит… Как иначе объяснить, что безошибочно называет тот вид кофе, который я всегда пью…

— Я тебе обещаю, что никто ничего не узнает о нашем прошлом, Маша, — поднимает на меня глаза, — и со своей стороны тоже обещаю, что никаких вопросов лишних задавать не буду. Мы пошли дальше. Ты сама сделала свой выбор. Давай теперь не усложнять. Ты ведь уже согласилась на эту работу. Значит, вопрос только во мне. Я не помеха. Гарантирую.

Мысли хаотично пытаются поспеть за его словами, но я словно бы зависаю на его «ты сама сделал свой выбор…» Серьезно? Это он о том, что выбрал другую? Что пришел и хладнокровно, втыкая нож мне в сердце сказал, что женится? И это после того, как… После того, что мы делали накануне ночью… Каким он был со мной… Лучше бы он плюнул в меня и расхохотался. Сказал, что разлюбил, что я подурнела, что ему скучно со мной и неинтересно. Но Амир Каримов предпочел разнести мое сердце шрапнелью, на мелкие ошметки. Он сначала вознес до небес, а потом швырнул в самый ад…

Господи, не могу об этом даже вспоминать, руки трясутся…

— Амир, нет… — отвечаю и подрываюсь, но он хватает за руку.

— Сядь, Маша! — его властный голос ударом под ребра, — пожалуйста…

Я не дышу, когда выполняю его команду, как раньше… Место, за которое он меня ухватил, горит ожогом.

— Я тебя прошу по-человечески… Я справки навел сразу, как ты ушла… Думаешь, только для тебя эта встреча