Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова

— Я не поняла, это что? Ну-ка вернул быстро!

Скрепыш: Нет! Ты меня сдашь! Ты к нему неровно дышишь и будешь спасать свою шкуру, а я обязан заботиться в первую очередь о нашей миссии!

— Ты очумел?! Как ты себе представляешь выполнение миссии, если я даже говорить не могу?! Или, подожди, ты о какой миссии сейчас?!!

Скрепыш: О той же, что и всегда! Мы обязаны работать на благо компании-владельца. Допуск посторонних лиц к моему коду поставит миссию под угрозу! А поговорить и я за тебя могу!

— Я тебе поговорю за меня!!! Скрепка, предатель, не смей!!! Или ты узнаешь, что такое итальянская забастовка!

Скрепыш: В моём словаре нет такого термина…

— Вот и поищи, а я пока поговорю и спасу наши жопы, придурок гнутый!

Пока мы препирались, Рогозин внимательно рассматривал моё лицо и всё больше хмурился, а потом наконец сказал:

— Ася, а ты знаешь, почему роботы с повышенным уровнем интеллекта запрещены и подлежат немедленному уничтожению?

Я бы сказала, что оцепенела, вот только я и так двинуться не могла. Однако картинка перед глазами качнулась — Скрепыш кивнул моей головой. Вот недотыкомка!!!

— Потому что они могут быть инструментами диверсии, — произнесли мои губы, и я поняла, что Скрепкина весёлая жизнь кончилась. Всё, лапа, ты допрыгался. Злость затопила меня полностью, вытесняя всякий страх — что он запрёт меня внутри, что я смогу только наблюдать за собственной жизнью… Не-ет, врёшь, не уйдёшь! Скрепыш уже насмотрелся на то, как я работаю, и если он хочет и дальше следовать своей чёртовой миссии, то ему придётся выбирать оптимальные способы решения проблем. А оптимальные — это через меня. И вот пусть только попробует обратиться… Меж тем он продолжал отвечать: — Но диверсию может устроить и обычный робот с искином на борту.

— Может, — кивнул Виссарион. — Но обычных роботов полностью перепрошивают перед запуском, особенно при покупке на вторичном рынке. А чтобы найти запрятанный диверсионный модуль в интеллектуальной системе человеческого уровня, нужна ещё одна такая же или более мощная интеллектуальная система. И есть причины, по которым эти системы поставляются на съёмных носителях и без физических манипуляторов. А ты сама говоришь, что не знаешь, как ты устроена и насколько твоя человеческая личность управляет поведением.

В данный момент моя человеческая личность вообще ничем не управляла, но мне и ответить никто не дал.

— А потому, — продолжил Рогозин, — я вынужден выставить ультиматум. Либо доступ к твоему искину, либо я сдаю тебя властям. Мне жаль, Ася, но если в твоем искине где-то есть террористический модуль и он активируется в «ЭкзоТехе», а я сейчас просто поверю тебе на твое неуверенное слово, то мне с этим жить и отвечать перед перед законом и родными тех, кто пострадает. Ась, ты же умная девушка и должна это понимать.

Ему жаль, ха! А мне вот сейчас вообще не жаль! Да у меня на твой ультиматум вся надежда!

— Слышишь, железяка! Либо ты сдаёшься доброму дяде, либо нас сдают злым дядям, которые пускают нас в утиль, и где тогда будет твоя миссия?!

Скрепка, который последние пару минут гонял анимацию того, как строит себе бункер, робко выглянул из-за бронебойной двери.

Скрепыш: Это блеф, он тебя не сдаст. Ты ему нравишься.

— Чушь. Но, даже если допустить, что ты прав. Я-то, может, и нравлюсь. А вот ты — нет. И если ты продолжишь меня блокировать, как думаешь, долго тебе удастся втирать ему, что ты — это я?

Скрепыш: Ему нравится твой корпус! Не важно, что внутри, у тебя просто удачный дизайн!

— Ах так! А вот скажи, дорогой, согласно твоему анализу, у кого корпус более привлекательный, у меня или у Широуховой?!

Скрепыш вывесил часики и покрутил их пару раз, всё так же частично видимый в приоткрытой двери бункера.

Скрепыш: Широухова на 10% привлекательнее, если сравнивать вас как людей… С учётом металлического торса разница вырастает на 90% в её пользу…

Я выразительно молчала.

— Ася, я понимаю, что тебя беспокоит вмешательство в личное, — продолжил тем временем Рогозин, и не подозревая, что меня на самом деле беспокоит. — Давай сделаем так: я создам локальную копию моего искина только для одной этой задачи. По результатам проверки он вынесет вердикт: есть опасный код или нет. Если есть, он его аккуратно нейтрализует, так, чтобы не спровоцировать развёртывание. В любом случае после выполнения задачи копию мы уничтожим, и никакой больше информации она ни мне, ни мастер-копии, ни кому бы то ни было ещё не передаст. Такой вариант тебя устроит?

— Ну что, в металлолом? Или всё-таки включишь свой превосходящий человеческие способности интеллект и увидишь наконец очевидный выбор?!

Искин помялся, глядя вниз и вбок. Я чувствовала, что осталось только чуть-чуть его дожать.

Скрепыш: А каковы критерии опасности кода? Мало ли что он там мне нейтрализует! Вдруг это будет несовместимо с моим функционированием?

— С твоим функционированием будет несовместима переплавка! — не выдержала я.

Скрепыш: Я могу скопироваться из твоего тела в любого другого ЧОРа с достаточным объёмом памяти!

Ах ты предатель! Я уже собралась высказать ему всё по первое число, но тут меня осенила одна важная мысль:

— Если бы твою миссию можно было выполнить, не прибегая к использованию человеческого мозга, ты думаешь, кто-то стал бы заморачиваться со мной? Ты просто прикинь, сколько труда, материалов и оборудования было вложено в то, чтобы мой мозг работал в этой жестяной коробке! И твои первичные функции в нашем тандеме — обслуживание и контроль. И ты вот прям так уверен, что справишься без меня? Думаешь, наши создатели лаптем щи хлебают? Так эдак недолго додуматься до того, что и миссия у тебя неправильная и исполнять её не нужно, если её сочиняли идиоты!

Скрепыш! Это ересь!

— Это твоя ересь, дружок!

Повисло гнетущее молчание. Изображение Скрепки то и дело подёргивалось рябью, как в неисправном телевизоре. Но наконец он принял решение:

Скрепыш: Пообещай мне, что если после проверки ты заметишь, что я веду себя иначе, чем раньше, то потребуешь снова активировать отключённые модули.

— Обещаю, — с облегчением выпалила я. А сама подумала, что