Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова

него, как будет возможность, — посоветовал Саша. Ага, а работать кто будет? — Крис, скинь реально полезную инфу на новый кьюбер. Старый зачисти под ноль. Чтобы даже байта от этого паразита не осталось. Проверь кьюбер, кстати, нет ли повреждений.

Через некоторое время искин Рогозина отрапортовала, что всё сделала и проблем нет. Вот бы и Скрепка так меня слушался.

— Тогда приступаем, — и эта фраза застала меня врасплох.

— Сначала всё копируем на кьюбер, проверяем, стираем ненужное из твоих систем, запускаем Скрепыша и проверяем, как он. Присядь на всякий случай.

Мы вновь сели в те два кресла, что и в прошлый раз. М-да, место то же, но как всё изменилось.

— И не переживай, — Саша поставил передо мной кьюбер Жижалы и взял меня за руку.

— Легко сказать, — не согласилась я.

Розга криво улыбнулся, показывая, что понимает.

Потекли минуты ожидания. Саша с Крис обменивались какими-то малопонятными фразами типа «ключ для пауэр-металика-16», «ловушка-си-559» и прочее. Под этот птичий язык я откинулась на спинку кресла и просто смотрела вперёд, стараясь не думать ни о чём. Мне даже показалось, что я впала в какой-то транс. Наверное, это было состояние, наиболее близкое ко сну за всё время моего осмысленного существования в этом времени. Господи, а ведь когда-нибудь я смогу на самом деле поспать… Быстрей бы.

— Ася, — голос Рогозина будто выдернул меня в реальность, и пару секунд я просто хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. — Ты знаешь, кто это?

Я повернулась к экрану. На него вывели фотографию двух фигур. Одна принадлежала какому-то бравому вояке лет пятидесяти в роскошном белом мундире с золотыми пуговицами. А рядом, чуть позади висела полупрозрачная голограмма ещё одного военного. Этот выглядел моложе, лет на тридцать — по крайней мере так выглядели мужчины в этом возрасте в моё время — хитрее, веселее, даже с какой-то нарочитой, мультяшной смешинкой.

— Парадная форма капитана военного звездолёта-разведчика, — поделился Рогозин данными, — которую носили лет тридцать назад.

— А… голограмма? — сглотнула я, вглядываясь в неё. Меня интересовало даже не лицо, а синяя форма, вернее, изображённый на нагрудном кармане знак, очень похожий на обычную скрепку.

— Это искин корабля, судя по всему, — ответил Виссарион. — По крайней мере, примерно такой образ делали по стандарту. Потом многие капитаны меняли внешний вид искина под свои предпочтения, но часто оставался вот такой вариант — мужчина в форме.

— А лицо? — спросила я.

— Лицо искина капитан выбирает сам, — Рогозин пожал плечами. — Некоторые ставят своё же изображение. Другие генерят что-то лично для них симпатичное. Кто-то устанавливает лица знаменитостей. Сейчас вот на чём ни полети, у всех какая-то девица с хвостом и ушами лисы. Чёрно-белой.

Я покивала, даже что-то ответила. Сама же рассматривала эту фотографию. Вроде обычный снимок, но что-то в нём было такое… настоящее, сильное. Не могу объяснить.

— А зачем вы мне это показываете? — спохватилась я.

— Это единственный пользовательский файл, который сохранен в системе до установки экзотеховских программ.

— И что это значит? — нахмурилась я. — Вы закончили анализ? Что вы вообще нашли?

Рогозин кивнул, но ответил не сразу, собирался с мыслями. Я уже начала паниковать. Ну говори же!

— Во-первых, хочу тебя успокоить, — наконец разродился Виссарион, — никаких террористических закладок мы не нашли. Поверь, просеяли очень тщательно. Во-вторых, все модули, которые не относятся к ЭкзоТеху, — это очень хорошо прокачанная личность искина.

Мне показалось, что Крис то ли вдохнула, то ли фыркнула, но очень тихо.

— А так же, — Саша хлопнул себя по нагрудному карману, — программы для ЧОРа, — он немного виновато глянул на меня, — и, самое интересное, просто невероятное количество достаточно современных модулей для взлома.

— Взлома чего?

— Да всего, — усмехнулся Розга. — От электронных замков до программных кодов.

Я вспомнила, как лихо мы со Скрепкой ломали и то, и другое и испытала гордость за своего искина.

— То есть из тебя, очевидно, не хотели делать террориста или убийцу, это, скорее, набор шпиона, что не может не радовать.

— Да? — мне как-то не улыбалось работать роботом-разведчиком. — А я тогда в этой системе зачем?

— Очевидно, ломать собирались что-то сложное, где решений искусственного интеллекта не хватило бы, — Саша выглядел задумчиво. — Есть и в-третьих.

Что-то мне уже боязно.

— В-третьих — тоже неплохое. Система не имеет чёткого задания. То есть туда внесли стандартное «работать на благо компании», как это делают с заводскими ЧОРами, но вот для этой шпионской части нет ни задач, ни указаний, кому подчиняться. Судя по всему, задачи ей должна была ставить та самая “компания”. А это означает, что, скорее всего, работать ты должна была не в «ЭкзоТехе».

Пока я переваривала сказанное, Рогозин продолжил:

— Надо выяснить, как ты сюда попала.

— Купили на аукционе, — проворчала я. Словно, млин, рабыню на невольничьем рынке!

— Ага… на аукцион обычно попадают или списанные товары, или не прошедшую таможню, или оставшиеся без хозяев… Хотя возможны и другие варианты.

Я слушала и хотела немного его стукнуть. Чуть-чуть. Списанные… Хозяев… Нет, я понимала, что обижаться глупо. Но стукнуть хотелось всё равно.

— Я попробую разобраться, — кивнул Розга явно сам себе. — Хотя на Эрешкигаль могли и контрабанду, и откровенную пиратчину доставить. Ладно, — спохватился он, — это не столь уж важно. Крис скопировала Скрепыша на кьюбер. Скажи мне ещё раз, стираем его из твоих систем?

Я ещё раз взвесила все за и против. На одной чаше весов — личная свобода, отсутствие необходимости слушаться искина с его ограничениями и приоритетами, уверенность в контроле над собственным телом. А на другой что? Что Скрепыш обидится? Что у него где-то файлик при копировании мог повредиться? Страшно подумать, что могло бы повредиться у меня, если бы он меня намертво заблокировал на долгий срок. Нет уж. Чем дальше, тем больше мне нравилось быть единственным жильцом в своём теле. поэтому выбор был очевиден, и я кивнула.

— Если я не потеряю возможность общаться со Скрепкой и если это ему не навредит… то да.

— Хорошо. Тогда продолжим.

И тут мне стало страшно. Подумалось: а что если я потеряю больше, чем приобрету? Вдруг после отделения Скрепыша я как-то изменюсь и перестану быть такой, как сейчас?