Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

— он медленный — бросилась на лестницу. Софи еле поспевала за мной. Первый этаж, второй, третий… Теперь палаты — первая, вторая… восьмая… девятнадцатая! Около входа уже толпился весь медперсонал «Фокс Клиникс». Медбратья и сестры шарахнулись, когда я, не снижая скорости, влетела в девятнадцатую.

И только тогда поняла: пациент не цварг.

Всё было гораздо хуже.

Мониторы пищали как бешеные. На койке лежал Корри. Тело билось в конвульсиях, глаза открыты, но не видели — зрачки расширены, взгляд стеклянный, мимо реальности, кожа — цвета пепельного серебра, а жабры встопорщены и отливали кровавым багрянцем.

Оливер и Джорджио были уже здесь и вовсю спасали жизнь маленького мальчика. Синие вены миттара были вздуты — введены три катетера, а от шейного уже отходила линия к аппарату экстренного насыщения крови кислородом. На грудной клетке — сенсоры контроля сердечного ритма, экран лихорадочно вырисовывал срывающиеся пики. Доки ввели трубки и натянули дыхательную маску, но по показателям на подключённом к Корри компьютере было видно: этого недостаточно.

— Ну вот и всё, — сообщил Джорджио, поправляя одну из дыхательных трубок. — Мальчонка скоро очухается. Ему бы только жабры смочить...

— Какой «всё»?! — рявкнул на него обычно спокойный Оливер. — Жабры и так взяли на себя слишком много функций. Оксигенация ниже критической, сосуды сжимаются, мы теряем его. Лёгкие отказывают!

— Ну тогда предлагаю его под воду целиком, — огрызнулся Джорджио. — Тогда он полностью перейдёт на жаберное дыхание, и всё будет в порядке.

— Тогда он навсегда потеряет лёгкие!

— Зато будет жить!

— Он никогда не выберется из воды!

— Да плевать я хотел, главное, чтобы этот малый сдох не в нашу смену! Госпожа Фокс голову оторвёт!

— Госпожа Фокс будет в бешенстве, если пациент лишится лёгких!

— Госпожа Фокс будет в бешенстве, если вы решите здесь что-то без согласия ближайшей родственницы пациента, — вмешалась я, и оба дока мгновенно замолчали и обернулись ко мне. — Где Матильда? — добавила я в полнейшей тишине под тревожное мигание компьютера.

— Босс! — изумлённо выдохнул Джорджио. — Вы всё не так поняли, я о репутации клиники заботился…

Я подняла ладонь, останавливая поток речи. У нас слишком мало времени, и что-то решать надо уже сейчас. Оливер бросил взгляд на пациента, затем на меня, сглотнул.

— Мальчик приехал в клинику сам… в одиночестве. Как только узнал, что с его бабушкой что-то случилось.

У меня запульсировало в висках. Ну конечно… Матильда тоже была в этой мясорубке, но выбралась раньше Леи и Кассиана, и я как-то забыла поинтересоваться, что с ней…

— Где Матильда? — повторила вопрос.

— Она в глубоком сне на процедуре заживления кожных покровов. Получила сильные ожоги, а для представителя полуводной расы сухая кожа, сами понимаете, — пробормотал Оливер, неловко взлохмачивая волосы.

— Сколько будить? Чтобы точно пришла в сознание? — перебила я.

— Минут семь-десять. — Ведущий хирург поджал губы. — Но по закону она должна выйти и прободрствовать хотя бы полчаса после глубокого сна, иначе её подпись можно будет оспорить, а нас — обвинить в халатности.

— Знаю, — отрезала я, не отрывая взгляда от панели.

После криосна когнитивные функции мозга заметно тормозят. Префронтальная кора будто в киселе. Первые десять минут гуманоид фактически находится в полукоме, и ещё некоторое время он сонный и дезориентированный. Согласно закону любого развитого Мира Федерации, серьёзные решения, которые требуют подписи гражданина, должны приниматься в ясном уме и без следов седативного воздействия.

Конечно же, «Фокс Клиникс» была далеко не самой белой и пушистой больницей в ФОМе, и я могла бы дать отмашку подправить документы потом задним числом, вот только простит ли мне это Матильда? А если она не придет в себя полностью? Если она скажет опускать его в воду, он потеряет лёгкие и навсегда сможет жить только под водой… Если потребует ещё одну процедуру орошения лёгких, а он всё же умрёт?

— У Корри меньше шансов с каждой секундой, — мрачно сообщил Оливер, сверяясь с показателями. — Если в течение восьми минут не поступит разрешение от законного опекуна…

— То мы потеряем восемь минут. А если подождём ещё тридцать — то некого будет спасать, — закончила я, глядя на скачущие графики на экране.

Решать что-то требовалось срочно. И что бы я ни решила — ответственность будет лежать на «Фокс Клиникс».

«Леди Фокс, я хочу, чтобы мои органы принадлежали вашей клинике и были использованы для того, что вы делаете. Без оглядки на этику ФОМа, на протоколы, на бюрократию. Я стар, Эстери. Если благодаря моему телу вы сможете продвинуть науку или изобрести новые методы лечения, то это было бы для меня высшей наградой», — всплыло в голове.

— Готовьте операционную, — громко скомандовала я.

— Но у нас нет донора! — запальчиво воскликнул Джорджио.

Оливер же посмотрел во все глаза и покачал головой:

— Не-е-ет… Эстери, нельзя!

— Нужно попробовать.

— Но он же старый… Его лёгкие слишком огромные! — возмутился Оливер.

— Ксаттарийская деструкция тканей, — ответила я и вновь повторила громче, одновременно ища взглядом упаковку со стерильными штанами, рубашкой и халатом. — Олли, ты будешь ассистировать. За работу!

В палату прибежали сразу три медбрата, разблокировали гравитационную подушку у койки Корри и аккуратно вместе с подключенными компьютерами повезли мальчика в соседнее помещение. Я, не стесняясь сотрудников, принялась переодеваться, тем более в этой палате даже имелась раковина. Все быстро-быстро зашевелились. Медперсонал на этаже сам собой рассосался, Софи побежала делать отметки в системе о планируемой операции и звать анестезиолога, Оливер принялся снимать одежду и тоже тщательно мыть три пары рук.

Один Джорджио стоял по центру палаты — там, где ещё недавно находился Корри, — и возмущённо пыхтел.

— Нет, ну кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?!

Оливер бросил на меня косой взгляд, безмолвно спрашивая, как Джорджио вообще у нас работает. Я невыразительно пожала плечами.

«То, что он ничего не понимает в некоторых расах, не означает, что он плохой хирург. Просто пока опыт небольшой».

Оливер шумно вздохнул и на очередную тираду второго дока всё же ответил:

— К нам ночью поступило тело миттара. Его мозг отказал накануне, но органы в целости и сохранности…

— Вы собираетесь сделать долевую трансплантацию от взрослого миттара?! —  с визгом перебил Джорджио. — Ну нет, я умываю руки! Это убийство мальчишки! Лучше бы вы его в