За гранью их власти - Кристина Миляева

Лампочка в очередной раз мигнула, словно издеваясь надо мной, и я всё же написала Софе, что пока в квартире кавардак и ей лучше побыть у бабушки. А потом я приеду и обязательно всё ей расскажу. Тень, остановившаяся рядом со мной, показалась какой-то зловещей и пугающей. Медленно подняв глаза, меланхолично смерила Гришу равнодушным взглядом и немного подвинулась, когда его тушка присела рядом со мной. Что он забыл в больнице, я не знала, но с его способностями, договориться он мог даже с самим чёртом на адской сковороде. Так что появление его рядом с реанимацией шоком не стало.

— Чё медики бормочут? — он втиснул мне в пальцы стаканчик кофе. — Пей, там вискарь, тебе надо. Домой отвезу, а кто-нибудь из парней заберёт ща тачку.

— Ничего, — покачала я головой и послушно хлебнула даже неразбавленной жидкости.

— Ты, это, медленней, а то шеф мне бошку открутит, что спаиваю тебя, — ударил он меня по спине огромной лапищей. — Хренью не страдай. А то у тя на мордахе написано, что подыхать собралась. Родители эт хреново, но у тебя ещё мелкая на шее. О ней подумай.

— Что с ней? — встрепенулась я.

— Обожди, Сивый приставил к ней и к бабке вашей парней, если реально конкуренты или враги, заберут и мелочь твою, и генеральшу в юбке, — утешил меня тот и похлопал по спине, словно собирался позвоночник выбить. — Пацаны копают, но жопа моя говорит, что подстава и лажа полнейшая. На сухой трассе, в разгар летнего сезона, такая хренотень. Не, херня полная. Я тебе так скажу. Если что, Сивый впряжётся. Ты ему бабок столько приносишь, сколько все бордели разом не дают.

— Бабушка за Софу постоит, если что, — меланхолично изрекла я, делая ещё один глоток.

— Да, кто же спорит, чтобы подпол в отставке, так ещё и ФСБ, облажалась и собственную внучку не отбила, — заржал мужик, но тут же притих, под взглядами персонала. — Пойду я, пока с Тетерем перетру. Ему звонили, но лучше лично зайти. Деньги у меня есть, так что сиди, пей и не переживай. Судьба она, конечно, та ещё сука, но обычно раздаёт по масти и по чину. Лишнего ни с кого ещё не спрашивала.

Поднявшись, правая рука Сивого побрёл к штатному врачу, который давно помогал в тех делах, которые не должны были красоваться на передовицах прессы. Я же одеревеневшими пальцами вцепилась в стаканчик из-под кофе. На самом деле немного полегчало, и лёгкий шум алкоголя заглушал все остальные невесёлые мысли в моей голове. Дышать стало немного проще, я бы даже сказала, острое кольцо тревоги отступило и разжало грудную клетку, давая ей возможность выполнять свои настоящие функции. Если парни впряглись в это дело, то я уже ощущала, что не одна, что стало легче, что можно чуть-чуть отпустить бессмысленные рассуждения о том, как быть и что со всем этим делать. Я могла спокойно думать…

Если врачи боролись за их жизни, значит, и мне не престало раньше времени вешать нос и наматывать сопли на кулак. Всё хорошо… Мне есть ради кого жить и продолжать бороться. Софии всего одиннадцать лет. Её надо выучить, одеть, обуть и выдать замуж за хорошего мужика, который будет носить её на руках, как принцессу из сказки. Сестрёнка, точная копия мамы. Хрупкая, нежная, белокурая, с огромными серыми глазами невинной лани. Ей будет тяжело в этом мире. Я должна приложить все силы, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Не должна она по кривой дорожке пойти. Это мне повезло… Сивый нормальный мужик. Попади я в другой бордель и не факт, что главному понравились бы мои мозги, а не милая мордашка. Нет, хватит уже того, что я одна увязла во всём этом. Остальным знать не обязательно. Письма от коллекторов я прятала, с банками сама общалась. Никто и никогда не узнает, что дед проиграл и две наши квартиры, и мамину машину. И что бабушкины драгоценности из скупки выкупала я, а потом тайком на место возвращала. Не хотела я скандалов… А получилось… Чёрт-те что! Лучше бы позволила отцу обо всём узнать и закрыть дела в психушке… Но сделанного не воротить и прошлого не изменить.

Моя жизнь уже не станет нормальной, но поганить её сестре я не собиралась. Сделаю всё, что от меня зависеть будет, но вытащу её в люди. Пусть ради этого всё же придётся пойти в проститутки, но лучше так, чем она страдать будет. Парни были мне как родные, но и я понимала, что далеко на их заботе не уедешь. Ещё года три-четыре и появится кто-нибудь получше меня. Мир хакеров тесен, и каждая собака друг друга знает, вот только интернет развивается со скоростью света, и чем старше ты становишься, тем сложнее за этим успевать. Потому грёз я не строила, меня сменят, как только появится кто-то приличный.

А других талантов я не имела. Отец настоял, чтобы я пошла на эконом учиться, но таких экономисток в ОАЭ по десятку в день собирается. Так что следовало заранее продумать пути отступления и всё же поговорить с бабушкой насчёт деда. Платят мне прилично, и если не гасить его долги, а вкладываться в акции и недвижимость, то София останется с приличным приданным и без надобности крутиться как белка в колесе. Главное, чтобы родители выжили, а со всем остальным я как-нибудь разберусь. Обязательно…

— Карамзина? — из-за дверей реанимации совершенно неожиданно вышел мужчина и стянул с лица маску.

— Да, — тут же подскочила я на своём месте и впилась в него яростным и немного испуганным взором, за которым скрывалась паника и толика обречённости.

— Присядьте, — тихо велел врач, надавливая мне рукой на плечо. — Примите мои глубочайшие соболезнования, мы сделали всё, что было в наших силах. Иван Владимирович не пережил операцию. Пошли осложнения. Мы до последнего пытались его реанимировать, но сердце не выдержало. Тело вашего отца будет направлено в морг, можно будет забрать через два дня. Подпишите документы на вскрытие.

— Мама? — единственное, что смогла произнести я.

— Елена Константиновна, пока на реанимационном столе, ей занимается другая бригада, — всё так же тихо проговорил врач. — Её состояние чуть лучше. Пока можете ожидать.

— Ей, мелкая, ты чего? — Гриша подхватил меня под руку и вздёрнул. — Док, какого хрена?

— Вы кто такой! — возмутился врач.

— Стёп, обожди, — ещё один мужчина присел рядом со мной. — Гриш, она как?

— Да я чё знаю? — возмутился тот. — Что твой халатик ей