Сделка на совесть - Инна Сирин

девочкой делили. Ещё до школы они сильно поссорились, и их семьи перестали общаться, делая вид, что друг друга не существует. А сам он в свои редкие и короткие приезды вовсе не интересовался, что происходит у соседей. Даже забыл об их существовании, чему способствовал достаточно высокий и глухой забор между домами. Но в том месте, где он сейчас стоял, имелась калитка между их дворами, заросшая плющом. Под ним была видна ажурная решётка, через которую соседский двор в былые времена хорошо просматривался.

Он вернулся в дом и зашёл на кухню.

— Мам, а что, семья Ли и сейчас живёт по соседству? — молодой мужчина плюхнулся на барный стул и стащил с блюда жареную креветку.

— А куда им деваться?

— Ну мало ли, переехать могли.

— Не с их достатком. К тому же, чуть меньше года назад умер муж соседки, она всё ещё в трауре. Кстати, надеюсь, ты не против, я пригласила их сегодня на ужин. Госпожа Со Хён живёт одна, очень тоскует, а её дочь работала учительницей и долго жила отдельно. Но недавно она переехала к матери, какие-то трудности на работе. И, как я понимаю, с зарплатой тоже.

— Я думал, вы уже много лет не общаетесь, — удивился Хёншик.

— Не общались. После смерти её мужа мы снова сблизились. Она очень сильно плакала, я не выдержала и решила поддержать её. В беседе мы забыли старые обиды, помирились, поняли, что не так там всё плохо было. К тому же, оказалось, это её муж не хотел нашего примирения, считал меня виноватой в ссоре, запрещал ей со мной даже здороваться.

— А кто был виноват? — уточнил мужчина, поедая уже третью жареную креветку.

— Вообще-то мы поругались из-за вас с Ён Хи. Вы повздорили в детстве, ты её ударил игрушкой, а она эту игрушку потом уничтожила. Припоминаешь?

— Смутно. В любом случае это ещё до школы было. Вряд ли стоит вспоминать. Но ты уверена насчёт приглашения? Всё-таки это семейный праздник.

— Когда вы были малышами, мы всегда праздновали Чхусок вместе.

— Тебе виднее. Конечно, я не против, ты здесь хозяйка.

— Сынок, могу я тебя попросить? — женщина вытерла руки о фартук и положила их ему на плечи.

— О чем, мама?

— Мы с отцом очень скучаем по тебе. Твой брат не смог приехать в этом году на Чхусок, но обычно он нас навещает в разы чаще. А тебя мы видим редко теперь, хорошо если раз в год. Последний раз ты был на мой день рождения в ноябре в прошлом году. Я понимаю, работа, съёмки и всё такое. Мы с отцом не жалуемся, это твоя жизнь, мы тобой очень гордимся. Но пожалуйста, не торопись уезжать в этот раз. Даже если за столом вы с Ён Хи что-то старое вспомните, не ругайся с ней, ладно? Она хорошая девушка. А проблемы… ну у каждого же бывают?

Мама оказалась очень проницательной. Хёншик действительно успел вспомнить многое об этой нахальной девчонке. Она с детства была агрессивной, правильно её мать сказала, именно агрессивной. То кричала на него, то грубила, а потом ножницами изрезала его любимого динозавра! Нет, Хёншик мог попросить у родителей ещё одну такую игрушку, но это был динозавр, купленный в кинотеатре, когда его впервые взяли с собой смотреть новый взрослый фильм про доисторических монстров. Малыш Шикки был в восторге и так вдохновился, что часа полтора уговаривал маму купить этого динозавра именно там, мотивируя тем, что это будут совершенно особенные для него воспоминания. А эта грубая девчонка просто изрезала его ножницами и уничтожила механизм, благодаря которому игрушка двигалась и издавала рычание. Уничтожила его яркие воспоминания.

И да, он собирался уже завтра откланяться и вернуться в Сеул, чтобы не пересекаться больше с Ён Хи. Мама каким-то образом почувствовала это и сейчас сумела подобрать слова, чтобы переубедить его остаться. Проблемы действительно у каждого бывают. У него, например. Но маме об этом лучше не знать.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — сын тепло улыбнулся матери. Она права, в последние годы он мало внимания уделял родителям, увлеченный своими проектами. Да, ему будет неприятно сидеть с этой семьёй за одним столом, но ради мамы потерпит немного. Он вспомнил, как госпожа Ли оскорбляла его, называя грубияном и драчуном, обвиняла в нападении на свою дочь и грозилась будущими жуткими карами такому негоднику.

Что же у них там произошло? Мама сказала, что он ударил девочку игрушкой, кажется, тем самым динозавром, и вроде у неё даже кровь пошла и швы накладывали. Но он ведь неспроста её ударил. Она его оскорбила, кажется. Или нет? Вот тут воспоминания путались, и Хёншик не успел на них сконцентрироваться, потому что в дверь постучали.

— Здравствуйте, дорогие соседи! — госпожа Ли торопливо вошла в дом, неся перед собой тарелку с традиционными рисовыми пирожками разных цветов. За ней плелась Ён Хи, одетая в юбку миди кремового цвета, белую блузку и тонкий вязаный кардиган. Ее руки были сложены на груди в защитном жесте, а на ногах вместо домашних тапочек красовались бежевые замшевые балетки. Образ донельзя скучный и какой-то…. учительский. Впрочем, как сказала мама, она и была учительницей.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, — Хёншик придержал дверь и вежливо приветствовал гостей.

— О, надо же какие люди! Здравствуйте, Хёншик. Вы так эээ… возмужали, — госпожа Ли старалась быть ласковой, но Хёншик чувствовал в ней напряжение. Ён Хи сухо поздоровалась, обдав его холодным неприветливым взглядом. Тоже помнит ту ссору? Или всему виной черная полоса в её жизни?

Гости прошли в столовую, тарелка традиционных пирожков была торжественно установлена в центре стола, и все уселись за него для благодарственного ужина. Госпожа Ли бесперебойно клекотала, восхваляя хозяев дома и их чудесного сына, нескромно делала комплименты его внешности и всячески обхаживала, как будто сватала его своей дочери.

Хёншик усмехнулся. Ён Хи была совершенно не в его вкусе: достаточно высокая для кореянки, ему почти до носа, а он считается высоким мужчиной; не то чтобы фигуристая, впрочем под её одеждой фигуру было сложно разглядеть; угрюмая, неприветливая; практически без косметики. А уж о её вкусах в одежде он и думать не хотел. Скукота полнейшая. Училка как она есть.

— А вы надолго к родителям, Хёншик?

— Только на праздники. У меня много проектов в планах, — улыбнулся он.

— Это хорошо, когда много работы. И человек всегда при деле, и заработок стабильный. Я после перелома могу только на дому что-то делать, занимаюсь созданием подарочных конвертов и открыток. Но заработок от