Пышка плюс бандит - Жанна Софт

— Да притом, что брат Ахмеда решил, будто это наших рук дело, и преградил заезд в дом Глеба, видите ли, осадил, — Олег усмехается и смотрит на часы, — Конечно, есть некоторые проблемы из-за этого, но не критично.

— Да? А чего ты тогда так позорно бежал? — не упускаю момента поддеть красавчика.

Мазур кидает на меня мрачный взгляд. У него на щеке была маленькая татуировка под глазом. Не знаю, что это значит, но выглядит опасно. И кажется, будто он плачет.

— Я не бежал, — огрызается бандит, — а передислоцировался.

— А босс твоё стратегическое отступление одобрил?

Громов — мужик умный, недаром его побаивались и уважали все без исключения. И друзья, и враги.

— Одобрил, — фыркает Мазур и снова косится на меня, — и тебя одобрил мне в работницы на три дня.

— В смысле? — зависаю на миг, ощутив некий двойной смысл в сказанном.

Речь ведь идёт о готовке, уборке, стирке или...?

— В самом прямом, Катюха. Сбила меня машиной, выхаживай теперь!

Он вроде бы и шутит, но взгляд какой-то пугающе решительный.

— А чего это ты собрался у меня прятаться?

Мазур достаёт сигареты из кармана куртки, прикуривает, придерживая руль одной рукой. Тёплый свет зажигалки выхватывает нижнюю область его лица.

— Да потому что Курбановские сказали, если найдут меня — убьют.

Олег поворачивается ко мне, с кривой улыбочкой.

— А к Громову не пробраться. Осада, мать её.

Красавчик подмигивает мне игриво и добавляет:

— Устроишь мне жаркие каникулы, а, Катюха? — и вдруг похлопывает по ноге нагло.

Я тут же вспыхиваю, краснею стремительно и скидываю бандитскую пятерню со своей ляжки.

— Руки!

— Ух, какие мы недотроги, — издевательски комментирует Олег и съезжает с трассы в город, — Адрес говори.

Я нехотя обозначаю своё место жительство, и бандит удивлённо приподнимает брови.

— Район неплохой.

Сама знаю. Урвала небольшой домик в хорошем квартале, благодаря Громову. Глеб Максимович очень помог с покупкой, нашёл хорошего риелтора, да и с кредитом помогли.

— Ну ты же тоже не в бараках живёшь, — замечаю едко.

Что-то мне не понравилось это пренебрежительное отношение. Но долго злиться на Мазура я не могу.

Подъезжаем к моему дому, и я неуклюже выбираюсь из машины, достаю ключи, отворяю ворота. Олег загоняет тачку и тоже выходит из салона, придерживаясь рукой за бок.

— Что? Болит? — спрашиваю с тревогой, пока открывала входную дверь на своём прекрасном крыльце.

Я дом этот купила исключительно из-за него, прямо сказочное крыльцо, с красивыми рельефными балясинами.

— Ага, — кряхтит Мазур, приближаясь, в его руке при каждом шаге позвякивают ключи от моей машины.

Он вкладывает их мне в ладонь и входит в дом, пока я суетливо откидываю свои тапки от входа в недра гостиной. Включаю свет. На встречу выходит рыжий персидский кот и протяжно мяукает.

— А, вот и мой соперник? — посмеивается Олег и присаживается с болезненным вздохом, подхватывая животное на руки.

— Персик не любит... чужих, — говорю я, с ужасом подмечая, как кот-предатель ластится к гостю.

— Меня все любят, — усмехается Мазуров и, скинув ботинки, по-хозяйски входит в дом, — где ванная?

Я быстренько провожу экскурсию по своему небольшому дому, забираю кота и оставляю гостя в комнатке, где хранятся все мои секреты. Такие, как, например, жиросжигатели, массажёры, и прочая дребедень для придания мне более приемлемого вида.

Сама же спешно провожу инспекцию комнат на предмет бардака и разбросанного шмотья. Всё найденное трусливо заталкиваю в шкаф спальни, уверенная на все сто процентов, что Мазур сюда не сунется.

А если сунется?

Меня окатывает жаром от одной только мысли о подобном развитии событий.

Возвращаюсь на кухню, ищу в холодильнике что-то готовое, от происходящего у меня разыгрался аппетит.

— Кать, — подаёт голос гость из ванной, — Иди-ка сюда.

Бегу на зов испугавшись. Открываю двери и вижу идеально сложенного мужчину, оголённого по пояс. На его боку багровеет огромный синяк, но он занимает меня мало. Больше внимания я оказываю кубикам пресса на животе и дорожке светлых волос от пупка, убегающих вниз, под пояс джинсов.

— Ты же медик? — слышу мужской голос где-то на задворках сознания, — Как думаешь, перелом есть?

Пытаюсь взять себя в руки и не глазеть, как голодающая. С трудом поднимаю глаза на лицо красавчика.

— Ну, без рентгена сказать сложно. Но если бы был перелом, то ты, скорее всего, даже согнуться бы не смог. А за котом ведь наклонился. И если там перелом, то ты мог этим самым наклоном повредить один из внутренних органов и к утру умереть... — смолкаю, когда до меня доходит, что несу.

Олег, скептично поджав губы, смотрит вопросительно.

— Спасибо. Успокоила.

Прикусываю виновато губу.

— Дай, — отмахиваюсь от его руки и прикасаюсь осторожно сама.

Господи, какое у него горячее и крепкое тело! Уму непостижимо.

Ощупываю мужика, пока мне дают добро. Мазур стоит смирно и наблюдает. Так близко с ним я не была. Но сегодня прям ночь сюрпризов. Поднимаю глаза на парня, а тот с тревогой ждёт ответа, полностью игнорируя интимность момента и моё волнение.

— Жить будешь, — рявкаю холодно, — на перелом не похоже. Может, трещина. Котлеты будешь?

Мазур не очень доволен беглым осмотром и натягивает футболку через голову. Опять же, если руки поднимает, значит, жить будет. Не бледный, дышит ровно, удобной позы не ищет. Скорее всего, просто ушиб. Наверное. Но это не точно.

— Может вызвать врача?

Олег смотрит на меня, как на дуру.

— Мы, вообще-то, здесь залечь на дно собрались, не забыла?

3

Садимся ужинать. В бандитскую морду помещается три котлеты и примерно половина кастрюли с макаронами. Точит он быстро, активно, из чего делаю вывод, что и правда не так уж сильно его сбила. Можно было и посильнее.

— Чай? — укладывая тарелки в мойку, спрашиваю.

— А чего покрепче не найдётся?

Задумываюсь.

— Ну меня есть пара бутылок домашнего вина. Тётя Рая передала. Будешь?

Мазур откидывается на стуле, и совершенно точно разглядывает меня со спины. Потому что я чувствую этот изучающий, исследовательский взгляд.

— Можно, почему нет? Хочется немного расслабиться.

Ну, раз гость пожелал, надо делать. Так меня воспитали. Не для него стараюсь. Такая вот я радушная хозяйка.

Наклоняюсь к кухонному шкафчику, пробираясь в его недра, без побочных мыслей на тему того, как это смотрится с другой стороны. Потом медленно, медленнее чем следует, до меня доходит. Присаживаюсь, и наконец, нащупываю бутылку.

Красная как рак, от вдарившего давления из-за позы вниз