Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

хочешь многое мне рассказать, но у нас нет на это времени. Послушай меня внимательно. И запомни, — строгим назидательным тоном сообщил он. — Возьми деньги и документы из сейфа. Столько, сколько поместится в потайной карман платья, лишнего не бери, чтобы не было в тягость. Вещи тоже не бери. Оденься потеплее. В том же сейфе хранится ампула с чёрной кровью. Обязательно возьми её с собой, когда покинешь дом. Отправляйся прямиком в монастырь Пресвятой Магдалины. Сёстры спрячут тебя от кронпринца. Дождись, когда я приду за тобой. Если не смогу появиться до следующего заката, воспользуйся ампулой. Всё поняла?

— Э-ээ… — окончательно растерялась я.

В общем-то, если провести аналогию с вызовом по крови, по которому мы сейчас общались, что именно делать с ампулой, я и сама могла догадаться. Но ничто из того не объясняло, чья это кровь, и как именно тот или та, кому она принадлежит, относится ко всему, что происходило со мной сейчас. Благо, уточнять и не пришлось. Одного моего растерянного вида вполне хватило, чтобы собеседник сам же продолжил:

— Если я не приду, адмирал Аэдан Каин Арвейн — единственный, кто сможет тебе помочь. Когда-то он дал мне слово и не нарушит его, будь в этом уверена. Ты можешь ему доверять. Больше никому, Сиенна. Только ему. Влияние кронпринца слишком велико, чтобы кто-либо ещё рискнул своей жизнью, пойдя против него. Ты меня поняла?

Даже если и не до конца, сообщить о том я не успела. Вдруг что-то произошло, что-то вне пределов моей досягаемости, а следом моего собеседника пошатнуло и выгнуло с глухим хрипом, пока на его шёлковом шейном платке начинало расползаться ярко-алое пятно.

— Уходите из дома! Срочно! Вам нельзя там больше оставаться! — единственное, что он ещё мне сказал.

Кромешная тьма вокруг нас растворилась вместе с мужским образом в световом круге, а я вернулась в спальню Сиенны Анабель Рэйес, открыв глаза, обнаружив себя — опять валяющуюся на полу, пока надо мной с тревогой в глазах нависала нянюшка, аккуратно придерживая за голову.

— Что приказал его светлость, Сиенна? Что нам делать? — с надеждой посмотрела она на меня.

Именно в этот момент последовал новый удар!

Стены дома в очередной раз содрогнулись, а одно из окон разбилось. Осколки со звоном разлетелись по сторонам, лишь каким-то чудом не попали в нас, зато здоровенный сгусток огня, разбивший окно, прилетел прямо в кровать, мигом её воспламеняя.

Ну вот, теперь у нас ещё и пожар!

И будто мало всего предыдущего…

— Дочь посла!!! — донеслось грозное и суровое с улицы сквозь хлёсткие удары ливня и гром. — Я знаю, ты там. Ты меня слышишь, Сиенна Анабель?! Немедленно покажись, иначе пощады не будет никому в этом доме!

Голос принадлежал мужчине. И от этого властного тембра у меня внутри будто незримая струна натянулась. Нянюшка бросилась торопливо тушить кровать, а я поднялась на ноги. Сердце застучало, как в последний раз, колени плохо гнулись, но я шагнула ближе к окну, ведомая чужим приказом. Сквозь разбитые витражи был виден двор, наполненный всадниками в тёмных плащах. Непогода им совсем не мешала. Наоборот, казалось, буря им подчинялась. И их было не менее дюжины. Мне удалось разглядеть лишь одно лицо, не скрытое глубоким капюшоном. Темноволосый мужчина обладал резкими, грубыми, волевыми чертами. Ему едва ли было больше тридцати. Губы сжались в тонкую линию, стоило их обладателю заметить меня. Голос принадлежал именно ему. Я поняла это, как только он выкрикнул снова:

— Наконец набралась смелости, Сиенна Анабель? — ухмыльнулся издевательски… подозреваю, тот самый кронпринц, по крайней мере выглядел он дороже всех одетый, да и гонор в голосе вполне соответствовал такому возможному статусу. — Или это потому, что я загнал тебя в угол и у тебя не осталось выбора, кроме как наконец подчиниться? — добавил всё так же издевательски.

И вот что я должна ему на это ответить?

Особенно, если на язык так и напрашивалось нервно отчаянное: «Мужик, я тебя вообще в первый раз вижу и не знаю, не имею ни малейшего понятия, кто ты такой!».

А что ответила бы настоящая Сиенна?

Сколько бы я не силилась нарыть в закромах своего разума хоть что-то по поводу того, за что кронпринц так озлобился на эту семью, вспомнить никак не удавалось. Соответственно, я не имела ни малейшего понятия, с чего начинать возможные переговоры с ним. То, что переговоры необходимы, становилось ясно, как день, ведь они же сожгут нас тут всех заживо, если я не пойду ему навстречу.

Если это всё-таки такой сон, то сон очень паршивый!

— Дочь посла! Я всё ещё жду! Не испытывай моё терпение! — тем временем не стал дожидаться моей ответной реакции кронпринц. — Позор и бесчестье смывается лишь кровью, Сиенна Анабель. И я возьму свою плату. С тебя. Спускайся и встань на колени. Умоляй о пощаде. И тогда, быть может, ты останешься жива.

Где-то здесь мне резко перехотелось вести с ним любые переговоры. С террористами, насколько я знала, переговоры вообще не стоит вести, если что. К тому же, не одна я так посчитала. Нянюшка резко дёрнула меня за руку назад, а затем тихонько прошипела мне в лицо:

— Не слушай его. Он всё равно на самом деле уже не пощадит ни одного из нас. Всем известно, его высочество не ведает жалости и не склонен прощать, он ни перед чем не остановится, чтобы наказать весь род Рэйес и всех, кто вам служит, за наш отказ отдать тебя. Неспроста кронпринцу не отказывают.

— За отказ отдать меня? — переспросила я.

За что и получила полный недоумения взгляд. Зато стала более понятна причина всего происходящего. Хорошо, надолго на такой мелочи внимание нянюшки не задержалось. Кровать за спиной женщины так и не потухла, огонь расходился всё сильней и пылал жарче, а до меня самой это только сейчас дошло, слишком дезориентирована я была до сих пор всем остальным.

— Сосредоточься, Сиенна, — вновь встряхнула меня за плечо стоящая рядом. — Что приказал его светлость? Как нам поступить? — пытливо уставилась на меня.

Точно!

— Он сказал… — сжала я кулаки, заметив, как начали дрожать мои пальцы. — Сказал бежать. В монастырь. Дождаться его там. И обязательно взять с собой то, что лежит в сейфе. А ещё…

Не договорила. Голос позорно дрогнул, а горло сдавило, в груди похолодело, стоило вспомнить, как на мужском шейном платке расползалось ярко-алое пятно. Это была кровь? С ним что-то плохое случилось, пока мы разговаривали? Или я не так поняла?

— Что ещё? — нетерпеливо позвала нянюшка.

И тут