Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

— Нет, ничего, — покачала я головой, решив пока оставить эту часть при себе. — Сказал, поторопиться, нельзя больше здесь оставаться, — отделалась абстрактным.

Женщина ещё раз покосилась в сторону разбитого окна. Медлить больше не стала и мне не позволила.

— Хорошо, — кивнула она коротко. — Выйдем через винный погреб, — скомандовала, потянув за собой.

Мы едва покинули спальню и дошли до лестницы, когда послышался новый звон бьющегося стекла. Ещё несколько окон оказалось разбито. Где-то внизу послышалось несколько мужских голосов, один из них раздавал приказы окружить дом и заходить одновременно с разных сторон сразу. В тот же миг перед нами вновь материализовался Дух Хранитель.

— Простите, миледи, я больше ничего не могу сделать, — покаялся он.

Я нервно улыбнулась, не зная, что на это сказать, а нянюшка шикнула на нас обоих:

— Тише вы, — торопливо подтолкнула меня вперёд, минуя лестницу. — Поймают, будем молить о смерти.

Дух на это понимающе кивнул.

— Отвлеку их, — сообщил, прежде чем испариться.

А мы воспользовались другой лестницей. Она выглядела не такой широкой и грандиозной, как та, по которой мы не стали спускаться, ей определённо пользовались лишь служащие, зато в этой части дома пока всё было тихо. К тому же лестница была скрыта за узкой неприметной дверью, которую нянюшка закрыла за нами на затвор. Если вспомнить комплекцию всадников и грозный вид самого кронпринца, вряд ли заурядная щеколда могла нас спасти, но несколько секунд однозначно была способна выиграть. Следующая наша остановка случилась, когда мы добрались до комнаты, в которой хранились книги в роскошных переплётах, окружённые антикварной мебелью. На стенах висели портреты предков, олицетворяющие величие рода Рэйес, а за одним из них обнаружился тот самый сейф, в котором хранилась заветная ампула, документы и деньги. Открывался он просто, достаточно было лишь приложить к специальной пластине ладонь. А как только, спешно прихватив первое и второе, в мою ладонь лёг бархатный чёрный мешочек, я поняла, что именно имел в виду его светлость, когда велел мне не брать ничего лишнего. Монеты оказались тяжёлыми. А я забыла о другом его наказе одеться потеплее и только сейчас о том вспомнила. Как вспомнила, так и усмехнулась в сердцах.

Нашла о чём беспокоиться!

Тогда, когда я неизвестно где, непонятно каким образом, по какой причине и как это всё вообще исправить. Кажется, мои нервы при прохождении данного незапланированного и слишком реалистичного хотя и мало правдоподобного квеста начинали сдавать.

С другой стороны, если вспомнить через что пришлось пройти последние недели настоящей мне — Елене Черновой, не так уж и ужасно сбегать под покровом ночи от мстительного маньяка, по крайней мере, теперь я могла бежать, и это намного лучше, чем быть никому не нужной и бессильно прикованной к постели, с которой не в силах встать, ведь недаром врачи вынесли приговор в виде самого незавидного диагноза, с которым жить оставалось не так уж и... Стоп!

Я поэтому здесь? Я умерла?

Озарение чуть не сбило с ног. Пришлось хвататься за ближайшую стену, чтобы удержать равновесие, когда я на ровном месте запнулась. Шедшая передо мной нянюшка тут же остановилась, хотя в винном погребе, в который мы спустились, было темно и ни одна из нас не рискнула даже заикнуться о необходимости освещения.

— Сиенна, ты должна собраться и быть сильной, не время поддаваться эмоциям, нужно поспешить, — мягко упрекнула меня женщина, вернувшись за мной.

Взяла за руку. Её тёплая мягкая ладонь подарила тепло, и дальше мы сумели заметно прибавить в скорости. К винному погребу примыкал длинный подземный тоннель в лучших средневековых традициях. Вход в него был замаскирован парой пустых бочек, так что оказаться внутри оказалось несложно. Гораздо сложнее пришлось позже, после того, как спустя тысячу с лишним шагов мы с нянюшкой наконец выбрались на свежий воздух. Гроза утихла, а мы оказались стоящими по лодыжку в густой мокрой траве у подножия холма. Нас окружали деревья и со стороны вряд ли было возможно легко заметить. Но это ничуть не помешало, обернувшись, увидеть, как в тёмной безлунной ночи небо пылало ярким заревом, ведь на самой вершине холма горело роскошное поместье с высокими шпилями и множеством башенок. Пока я находилась внутри, я не имела ни малейшего представления о том, насколько величественно выглядит дом семьи Рэйес снаружи. Теперь вот увидела. Он был воистину великолепным. И он горел. Полностью объятый безжалостным пламенем.

— Кайо, он ведь успел тоже сбежать? — сорвалось с моих губ, пока я с замиранием сердца наблюдала ужасающую картину масштабного пожарища. — А остальные? Кроме нас ещё кто-нибудь был в доме?

Насколько я сама успела понять, пока мы крались в библиотеку к сейфу, кроме нас троих и непрошенно вторгнувшихся гостей, никого не было. Это подтвердила и нянюшка сухим кивком. Вот только после она добавила:

— Мне жаль, девочка моя, но ты и сама знаешь, что Дух Хранитель привязан к дому. Он погибнет вместе с ним.

С какой стати мне жалеть привидение, с которым я знакома в общей сложности от силы шесть секунд? Сложный вопрос. Но навернувшиеся на мои глаза слёзы остановить не получилось. Они стекали горячими ручейками по моим щекам, пока я, до побеления пальцев комкая кружева на подоле своего платья, словно махохистка представляла, как именно сейчас погибал тот, кто пытался нас защитить и не смог, только сам пострадал.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — прошептала я, не слыша собственный голос.

Горло сдавило спазмом, даже говорить было больно. Сердце стучало так сильно, что казалось, его стук отдавался в ушах. В груди и вовсе будто огненный цветок расцветал, настолько жгло и пекло в том районе.

— Мне жаль, девочка моя, — ещё раз повторила та, чьё имя я так и не вспомнила.

Как и узнать не смогла. Мы простояли ещё примерно с минуту, переводя дыхание, бессильно глядя на пылающее в ночи зарево, а я осознала, что зря утаила от нянюшки то, что тоже являлось немаловажным.

— Его светлость. Когда я разговаривала с ним, что-то произошло. Возможно, его ранили. Он обещал, что прибудет за нами в монастырь Пресвятой Магдалины, но, вполне возможно, этого не произойдёт, — шмыгнув носом, смахнула тыльной стороной ладони свои слёзы.

И вовремя. Женщина совсем побледнела, уставилась на меня в чистейшем ужасе.

— Пресвятые… — нервно закусила губу.

Но предавалась она своему отчаянию недолго.

— Я отправлюсь в посольство Гарда и всё узнаю. Если с единственным послом Гарда в этом отвратительном всеми богами забытом