Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

Вздрогнув, я бросила взгляд в сторону кресла и увидела Кайрата, преспокойно сидящего в нём.

3

Кайрат Майерхольд

— А я знала, что с ней что-то не так! Чувствовала, что она предаст тебя, — распалялась Луиза, истерично наворачивая круги по комнате.

Право слово, понятия не имею, как она просочилась в мою комнату.

После разговора с ректором, который ни к чему не привел, я вышел проветрить голову и обнаружил прелюбопытнейшую картину.

Поганца Аста… и Еву.

— Здравствуй, братец! Как тебе наш с Евой подарочек? Разве не прелесть? Теперь ты сможешь проводить со своей возлюбленной куда больше времени.

Евангелина все это время служила Райнхардам. Очевидный вывод, который напрашивался сам собой.

Она из Вердье. А род Вердье предан Райнхардам и связан с ними как дружескими, так и семейными узами. И пусть Юрай не носит их фамилию, но кровь — не водица.

Все, абсолютно все указывало на её приверженность Астарту. Срывы тренировок. Требование заняться её обучением — разумеется, чтобы отвлечь меня от цели. Старые трюки: она не первая девушка, которую мне пытались навязать.

Однако Евангелина куда талантливее своих предшественниц. Те быстро сдавались, а после столь же быстро раскрывали свои дурные мотивы и имя своего господина, подославшего их — Астарта Райнхарда.

Признаю. В этот раз брат превзошел все мои ожидания.

— Я знала, знала же! — в который раз воскликнула Анаверд.

Её голос неприятно резанул по ушам.

— Успокойся, — приказал, поморщившись.

— Кай, знал бы ты, как я зла! Из-за неё все наши планы пошли дракону под хвост!

— Разве твои крики могут что-то изменить?

Девушка замерла и понуро опустила голову. Грустила она недолго. Уже через минуту Луиза зачем-то забралась на подлокотник кресла, в котором я сидел, и принялась массировать мне плечи.

— Не расстраивайся, Кай. Знай, для меня ты всегда будешь первым, — произнесла она восторженно, а после нагнулась к самому уху и протянула с придыханием: — Всегда.

Её слова и действия, по задумке, должны были принести мне облегчение.

Но этого не последовало.

К собственному удивлению я понял, что меня раздражает ощущение её рук на теле. Запах её парфюма. Голос. И само ощущение близости.

Нет. Меня это не раздражало. Меня это не на шутку бесило.

— Не нужно, — сказал я наконец, отстраняясь от неё.

Анаверд надула губы, спрыгнула с подлокотника и встала передо мной.

— Кай, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Подумаешь — Игра. Если бы Юрай не влезла, мы бы точно одержали победу.

— Ничего ещё не кончено.

— То есть как?

— Ты меня прекрасно расслышала.

Её брови, тщательно подведенные углем, сошлись на переносице.

— Ты… собираешь тренировать её?

— А ты что, против?

Герцогиня дернулась, словно кто-то залепил ей пощечину.

— Ты ведь капитан. Ты можешь снять команду с Игры! Забудь об Оке! И о ней тоже забудь. Она предала тебя, разве не видишь? И в Хрустальной пещере предаст!

— В тебе сейчас говорит забота или ревность?

— Разумеется забота!

— Странно. Отчего же мне слышится иное?

— Она…

— Предала меня. Слышал. Но отступать я не планирую. Ева пойдет со мной в пещеру. Хочется тебе этого или нет.

Луизе мой ответ не понравился. Она несколько раз выразительно шмыгнула носом, одарила меня самым грустным взглядом, на который только была способна, а после стремительно выбежала прочь.

Странно. Не похоже на неё. То, что я сейчас увидел, скорее дешевое представление, призванное надавить на жалость. Никак не реакция Анаверд, с которой я давно знаком.

Всё произошедшее похоже на кривую башенку, собранную ребенком.

Поднявшись, я прошел к столу. Руки сами потянулись к заветному ящику.

Грубая шпилька привычно легла в ладони, согревая теплом дерева.

Евангелина Юрай, мой разум больше не верит тебе.

Вот только сердце требует обратного.

Так или иначе, мы теперь связаны. И ты от меня никуда не денешься.

4

Его Высочество ничуть не стеснялся и с превеликим удовольствием сидел в кресле, вольготно развалившись. Голова чуть откинута, подбородок упирается в кулак левой руки. По плечам, обтянутых злополучной красной рубашкой, разметалось серебро длинных волос.

Сердце невольно екнуло при виде него, а кончики пальцев зазудели, требуя вновь запустить руку в сверкающую шевелюру.

На его коленях лежал Апчихвах, которого Его Высочество тщательно наглаживал. Пушистый предатель откровенно млел, высовывая язык и подставляя голову. На сконфуженную хозяйку, сраженную внезапным гостем, ему было решительно все равно.

Так-так, что мы имеем? Одного злого Майерхольда. Разомлевшую псину, лишенную всякой воли и способности на защиту непутевой хозяйки. И, собственно, саму непутевую хозяйку.

Итог: сейчас меня тихонечко прибьют. Ну или придушат, чтобы не пачкаться. Или наоборот — зверски зарежут. А что? Не даром ведь красную рубашку надел. Чтобы кровь видно не было…

— Ты… Ты что здесь делаешь? — наконец выдавила из себя я.

— Не рада меня видеть? — осведомился он.

— А что, не видно восторга на моём лице? — хмыкнула в ответ, притягивая колени к груди. — Давно ты здесь?

— Видел больше, чем тебе бы хотелось. Милая пижамка.

— Подарить?

— Прибереги для Астарта.

Наши взгляды схлестнулись. В его глазах я не увидела ни былой нежности, ни маломальского дружелюбия.

Лишь холод.

Тот самый, с которым он смотрел на меня в первые дни знакомства.

До чего же интересно вышло: с чего начали — к тому и пришли.

— Если ты явился обвинить меня во всех смертных грехах, то давай перенесем это мероприятие на вечер? Сейчас у меня в планах крепкий сон.

— Нет, Юрай. Слова ни к чему.

Все-таки пришел убивать…

— Я решил стать примерным куратором. И сейчас мы пойдем делать из тебя боевого мага.

Ну я же говорила — убивать!

Я потерла глаза и покосилась на часы. Словно по заказу в этот момент из окошка вылетела прибалдевшая кукушка и отчетливо сказала: «Шли этого куратора на… гору».

На самом деле она ознаменовала пять часов утра, но в возмущенном кудахтанье я расслышала совсем другое.

Разрываясь между «Нет» и «Категорически нет», я широко зевнула и качнула головой.

— Не получится.

— Почему же, позволь спросить?

— Потому что, — заключила я. — И вообще, если ты вздумал мне мелко мстить, то не стоит. Я ни в чем не виновата.

Кайрат медленно поднялся, переложил Апчихваха