Псих - Калерия Гумерова

так еще и охрана была вооружена до зубов. Камеры оснащены специальным устройством для выпускания "усмирительного" газа (так мы его называли), который просто вырубал бунтующих больных в случае необходимости.

Вообще, здесь много было интересных штук для нашей безопасности. Я только о них слышала, потому что еще ни разу не получала таких заключенных или, по крайней мере, такие средства усмирения мне не пригождались, потому что с каждым пациентом я находила общий язык, даже с теми, кто страдал тяжелыми психическими расстройствами.

Виктор, как настоящий джентльмен, открыл для меня дверь и позволил первой войти в стеклянную комнату. Таковая она была только для нас, а для пациента наша сторона отражалась как зеркало. Когда нашла мужчину взглядом, то меня будто током прострелило вдоль позвоночника.

Не могу поверить своим глазам, что вижу самого Тайрона, главу элитного отряда убийц!

Невозможно, чтобы он сдался сам! Просто так? Этот мужчина слишком умён, его мозги заменят несколько десятков. И теперь я должна его переиграть. Сумею ли?

— Ты можешь отказаться, Фрейя, — сказал мне Виктор, будто читал мои мысли.

Наверное, думал, что если я увижу его, то точно передумаю. Но теперь, когда я его увидела вживую, ни за что не откажусь!

— Ты надеялся, что я не узнаю? Вить, ты же понимаешь, как это важно для меня, я не отступлю, тем более, — я посмотрела через стекло, — это в твоих интересах тоже, никто бы не согласился.

Он разочарованно выдохнул.

— Да уж, я ожидал большего от специалистов высшей категории, многие из них уже получили степень доктора, но так и сидят над своими бумажками. Теоретики ублюдские!

— Вот поэтому я больше за практику!

Я улыбнулась и снова перевела взгляд на Тайрона. Вид устрашающий, на такого только взглянешь, на лбу написано: «Особо опасный преступник-социопат». А какая бешеная энергетика! Даже через стекло меня потряхивает!

Коротко постриженные по бокам волосы, густые тёмные брови, жесткие черты лица, скулы, о которые можно порезать палец, если проведешь вдоль и спустишься ниже к пухлой нижней губе, которая вдвое больше верхней. Отросшая немного щетина. И многочисленные тату, которые выглядывают из-под рукавов и ворота больничной одежды. Жестокий, безумный, подавляющий. Его энергией шарахает так, что можно сбиться с ног уже в проёме палаты. Его ничто не сломит: ни таблетки, ни связывания к кровати.

Интересно, у него всё тело в тату? Глаза разбегаются, хочется изучить его через микроскоп не только изнутри, но и снаружи!

— Всё под камерами, он всегда будет в наручниках, на безопасном расстоянии. У тебя месяц, начиная с этого дня. Каждую неделю сдаёшь отчёт, когда расколется, напрямую ко мне.

— Поняла.

— Я знаю, что ты отказывалась от комнаты, но если тебе будет недостаточно кабинета, ты всегда можешь остаться здесь. Нагрузка увеличится, домой одной возвращаться по темноте небезопасно, у тебя и так много пациентов.

— Не стоит, я привыкла спать в своей постели, но спасибо за беспокойство, — я мягко улыбнулась ему в знак благодарности. — Можно поговорить с ним?

— Подпиши бумаги, и он в твоём полном распоряжении, делай с ним всё, что захочешь. Ты ничем не связана, можешь его даже пытать! После того, что этот чёрт сделал с людьми...

— Я поняла!

Не хочу даже слушать об этом! Я смотрела новости, читала статьи. Все они лишь предполагали об убийце, о том, кто за всем этим стоит. Но напрямую никто не смел говорить о вине Тайрона Асманова в этом.

Виктор чмокнул меня в щечку и вышел.

Я подошла ближе к стеклу. Тайрон смотрел будто сквозь стену, но тут его взгляд впился в мой, и я резко сделала шаг назад. Меня будто ужалили эти глаза. Сердце заколотилось в бешенном ритме.

Так! Успокоилась! Он тебя не видит!

Я подписала договор и направилась к двери.

— Откройте, пожалуйста, я хочу войти, — попросила я охранника.

— Хорошо, доктор!

Я накинула на себя белый халат, приколола бейджик, подождала, пока его посадят за стол и наденут наручники. Тайрон даже не сопротивлялся.

Почему он такой спокойный и уверенный?

Я разгадаю тебя! Во мне разыгрался азарт! Задания со звездочкой были созданы в этом мире точно для меня! Иду напролом и только до конца!

Нажав на кнопку, повернула ручку, сигналка сразу запищала, оповещая о посетителе. Я вошла в стальную комнату, в которой была только кровать, стол, стул и уборная с туалетом и раковиной.

— Если бы я знал, каких тут сексуальных докторов предоставляют, сдался бы добровольно давным-давно! — хрипловатый низкий голос натянул каждую мышцу в моем теле до предела.

Кажется, даже воздух сгустился и стал осязаем кожей.

Оценивающий мужской взгляд прошёлся по моему телу с головы до ног. Стало как-то неприятно и неловко, будто меня раздели, привязали и под лупой разглядывали. Ровно то же самое, что я хотела проделать и с ним.

Только вот пациент сидит привязанный, на абсолютно безопасном расстоянии и без возможности нанести мне какой-либо вред.

Он убивал женщин, девушек, даже детей, но опять же по слухам! Прямых доказательств на руках у полиции никогда не было. Правда ли, что этот мужчина способен на такие ужасные вещи?

Глава 3

От последней мысли меня вновь передёрнуло, и, чтобы не выдавать своего волнения и страха, я, нацепив маску профессионализма, уверенным шагом подошла к столу и села, достала из портфеля ручку с записной книжкой. А дальше... Дальше пришлось посмотреть на ужасно близком расстоянии ему в глаза.

Серые, полные безумия, в них пляшут сами бесы; тут экзорцисты нужны для начала, а не психиатры со своими терапиями.

"Фрейя, только по одному взгляду готова сдаться? Приди в себя, девочка! Давай!" — мысленно подбадривала я саму себя.

Я согласилась на него только ради карьеры, ради своей книги. Этот случай сделает меня престижным специалистом в области криминальной психологии. Ты делала это множество раз, представь, что это очередной пациент! Вот и всё!

— Это у вас подход такой молчаливый? Врачуете тишиной и шикарным бюстом? — его взгляд упал на моё декольте, которое было довольно приличным.

Но под его взглядом хотелось поправить рубашку и застегнуть до самой последней пуговицы.

Эх, нет! Не дождёшься!

Я спокойно облокотилась на стул всей спиной, закинула изящно ногу на ногу, как и любила.

Это я здесь главная, а не он. Но почему создаётся впечатление, что именно я на допросе?

— Я доктор Форбс. Ваш