Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова

к старой беседке. Здесь совсем тихо, деревья скрывают нас от посторонних глаз. Милена поворачивается ко мне, и я целую ее. Долго, жадно, забывая обо всём – о Татьяне, о Маше, о работе, о долге, о совести. Только мы двое существуем в этот момент.

– Я скучала, – шепчет она, когда мы наконец отстраняемся друг от друга.

– Я тоже.

Стоим, обнявшись, и чувствую, как напряжение дня постепенно уходит. С ней мне легко. С ней могу просто быть собой, не думая о том, правильно ли поступаю, не анализируя каждое свое действие. Просто быть.

Внезапно что-то холодное и твёрдое шлёпается мне в спину. Вздрагиваю и оборачиваюсь. Снежок. Кто-то бросает в нас снежок.

Где-то совсем рядом раздается смех, крики, визг. Молодёжь, играющая в снежки. Господи, надо было выбрать место поукромнее.

Делаю шаг вперед и всматриваюсь сквозь кусты. Группа студентов, человек пять или шесть, носятся по аллее, швыряясь друг в друга мокрым снегом. И среди них…

Красная шапка. Белая куртка. Знакомый силуэт.

Моё сердце пропускает удар. Не может быть.

Девушка в красной шапке на секунду замирает, глядя в нашу сторону, а потом резко разворачивается и убегает. Вижу только мелькание белой куртки между деревьями.

– Что случилось? – Милена тревожно смотрит на меня.

– Ничего, – говорю, но голос звучит неестественно, хрипло. – Показалось.

Красная шапка. Белая куртка. У Маши такая же. Сам покупал ей эту куртку в прошлом месяце, она долго выбирала, примеряла разные.

Но нет, не может быть. Маша же в университете, она готовится к зачётам. Она говорила утром, что будет до позднего вечера в библиотеке.

– Саш, ты как будто привидение увидел, – Милена берет меня за руку. – Точно все нормально?

– Да, просто… показалось, что там кто-то знакомый.

Крики молодёжи удаляются. Стою и пытаюсь успокоить дыхание. Если бы это была Маша, она бы не убежала. Она бы устроила скандал прямо здесь и сейчас. Она бы кричала, плакала, требовала объяснений.

Значит, это не она. Просто похожая девушка. Москва огромная, у скольких студенток красные шапки и белые куртки? У сотен, наверное. У тысяч.

Выдыхаю и поворачиваюсь к Милене.

– Извини, давай отсюда уйдем. Зайдем в кафе? А потом в гостиницу.

Она кивает, но смотрит на меня с беспокойством. Идём к выходу из сквера, а я пытаюсь отогнать от себя тревогу, которая оседает холодным комком где-то в груди.

Не может быть.

Это не Маша.

Но почему же тогда руки дрожат, когда достаю телефон, чтобы проверить, не написала ли она мне?

Никаких сообщений. Ни звонков. Все нормально.

Значит, показалось. Конечно, показалось.

Беру Милену под руку и иду дальше, стараюсь улыбаться и поддерживать разговор. Но образ девушки в красной шапке не выходит из головы.

То, как она замирает, глядя в нашу сторону. То, как резко разворачивается и убегает.

Нет. Это не она. Не может быть.

Потому что если это Маша, то моя жизнь разлетится вдребезги.

Глава 2

Глава 2

**Татьяна**

Стою у окна и смотрю, как мокрый снег падает на город… Какая же всё-таки у меня хорошая семья.

Саша – надёжный, ответственный, заботливый. Двадцать лет вместе, и я до сих пор благодарна судьбе за то, что он выбрал меня.

Помню тот вечер, когда мы познакомились на дне рождения общих друзей. Он тогда работал прорабом, мечтал о своем деле, говорил о планах с таким энтузиазмом, что невозможно было не поверить в него.

И я поверила. Вышла замуж, родила Машеньку, поддерживала его во всем. Он построил свой бизнес, обеспечил нам хорошую жизнь. Мы живем в просторной квартире, у нас есть все, что нужно. Саша работает много, иногда слишком много, но я понимаю – он делает это для нас.

Машенька – моя умница, моя красавица. Хоть и трудный сейчас у нее возраст, но я люблю ее такой, какая она есть. Девятнадцать лет – это всегда сложно. Я сама помню, как металась в этом возрасте, не знала, чего хочу, спорила с родителями по любому поводу.

Правда, последние месяцы Маша ходит напряженная, нервная, будто натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. И я понимаю почему. Саша настоял на юридическом факультете, хотя Маша мечтала об актёрском. Я тогда пыталась поговорить с ним, объяснить, что нельзя так давить на ребенка, что надо дать ей самой выбрать свой путь.

Но Саша был непреклонен. Вижу, как Маша страдает. Вижу, как она сидит над учебниками до поздней ночи и ничего не понимает, потому что ей это просто неинтересно. Как она смотрит на отца с обидой и болью. А он не замечает. Или не хочет замечать.

И мне от этого тяжело. Я между двух огней – между мужем и дочерью. И не знаю, как помочь им обоим. Пытаюсь быть мостиком, сглаживать острые углы, но получается плохо.

Сегодня отработала до часу дня.

Детское плавание – моя жизнь, моя любовь. Обожаю работать с детьми, видеть, как они учатся плавать, как преодолевают свой страх воды, как радуются своим маленьким победам. В бассейне чувствую себя на своём месте. Там все просто и понятно – есть цель, есть путь к ней, есть результат.

Вечером у меня еще несколько тренировок с группой школьников, но сейчас есть пара часов отдохнуть дома.

Завариваю себе чай – черный, с бергамотом, мой любимый – и думаю, что надо бы приготовить что-нибудь на ужин. Саша сказал, что задержится на встрече с клиентом, но я все равно сделаю его любимое блюдо – картошку с грибами и сметаной. Может, это хоть немного разрядит обстановку дома.

Вдруг открывается входная дверь, и на пороге появляется Маша.

Она вся в снегу, куртка мокрая, волосы растрепаны, красная шапка съехала набок, щёки красные от холода.

– Ого, ты в снегу валялась что ли? – улыбаюсь я, подходя к ней.

Но улыбка сразу гаснет. Маша стоит неподвижно, даже не пытаясь раздеться. Она смотрит на меня так, будто видит меня впервые.

В её глазах что-то странное – жалость? Боль? Сомнение?

Губы дрожат, глаза блестят от невыплаканных слез.

– Машенька, что случилось?

Сердце сжимается от страха. Что-то не так. Что-то очень не так.

Она делает несколько шагов ко мне, все еще в мокрой куртке, в шапке. Обнимает меня крепко, отчаянно, так, как не обнимала уже много лет,