Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Всё, всё, — усмехается Эва, забирая у меня стакан.

Охрененное у меня положение, даже воды выпить сам не могу. Если это надолго, то легче вздёрнуться, чем так жить. Ненавижу беспомощность.

— Опустить кровать?

— Нет, — хрипло выдыхаю я, снова прикрывая глаза. Чувствую, как на мой лоб ложится что-то влажное. Открываю глаза, наблюдая, как медсестра протирает моё лицо. — С кем ты разговаривала по телефону?

Что за херню они мне тут колют? Говорю то, что не хочу, интересуюсь тем, что меня не должно волновать.

— Простите, этого больше не повторится, — выпрямляется она.

— Я не просил извиняться за разговор. Я задал чёткий вопрос. Отвечай.

И даже сейчас она мне улыбается. Хотя должна послать на хрен.

— Добрый день, Владислав Сергеевич, — в палату не вовремя заходит мужчина лет пятидесяти, в белом халате. Видимо, мой доктор. — Рад видеть вас в сознании. Как самочувствие?

— Как будто в меня выпустили автоматную очередь, — зло иронизирую. — Я умер, но воскрес.

— И вы недалеки от правды. Вам крупно повезло. Видимо, у вас сильные ангелы-хранители, — сообщает мне доктор.

— Странно слышать об ангелах от врачей, — ухмыляюсь через силу.

Наблюдаю, как Эва молча выходит из палаты. И фигура у неё тоже ничего. Особенно в этом белоснежном халатике, сшитом по фигуре. Особенно задница, так и просится, чтобы её шлёпнули. Что я в ближайшее время и сделаю, если вообще смогу поднять руку.

— Меня зовут Евгений Михайлович, — представляется доктор, нависая надо мной.

— Ну давайте, Евгений Михайлович, внимательно слушаю ваши прогнозы, насколько со мной всё плохо.

— Ну, жить будете. При ваших ранениях это уже отличные новости.

Конечно, буду. Надо ещё отправить на тот свет тех, кто хотел меня туда проводить.

Глава 2

Эва

— Добрый вечер, Эва.

Замираю на пути. Мне перерезает дорогу высокий внушительный мужчина, выходящий из тонированного внедорожника. Лицо знакомое, кажется, я его уже сегодня мельком видела, выходящим из кабинета заведующего отделением.

— Добрый, — киваю я, инстинктивно отступая назад. Аура у мужчины тяжёлая. Грубые черты лица, высокомерный взгляд. И то, что он называет меня по имени, не добавляет уверенности. Мы явно не знакомились.

— Меня зовут Демьян Адамов. Я брат Греха.

— Кого? — прокашливаюсь я.

— Простите, Греховцева Владислава.

Брат? Почему тогда фамилии разные? Но озвучить свой вопрос не решаюсь.

— Мне нужно, чтобы вы оказали нам небольшую услугу.

Вроде бы просит о помощи, но давит взглядом. Пока я соображаю, что ему от меня нужно, мужчина прикуривает сигарету, внимательно меня рассматривая.

— Простите, но я…

— Эва, это не то, что вы подумали, — холодно усмехается он, выдыхая густой дым.

А что я подумала?

— Мне всего лишь нужно, чтобы вы оказали особое внимание и уход своему пациенту. Конечно, не за «спасибо». Ещё одна заработная плата на ваш счёт, прямо сейчас.

— Не стоит. Клиника у нас платная, и услуга входит в прайс. Уход и всё необходимое и так будут предоставлены вашему брату, — нервно улыбаюсь я, сжимая ручки сумки.

— Эва… — снова выдыхает он дым сигареты. — Помимо должного ухода, от вас требуется особое внимание. Поговорите с ним на отстранённые темы, отвлеките, поухаживайте не как медсестра, а как, скажем… женщина.

— Что? Что вы имеете в виду? — широко раскрываю глаза от возмущения. Такого рода услуг от меня ещё никто не требовал.

Они что, перепутали больницу с борделем?

— Остановите поток крамольных мыслей, Эва, — иронично усмехается мужчина. — Всё в рамках приличия и вашей компетенции. Просто я прошу не стандартный уход, а чуть больше внимания.

— Хорошо, но платить за это не нужно, — киваю я.

Лишние деньги, о которых не будет знать муж и которые он не сможет проконтролировать, мне, конечно, не помешают. Но когда тебя просят об услуге и так щедро платят, возникает ощущение, что совершаешь что-то противозаконное или непристойное. Ни того, ни другого я делать не хочу.

— Любая услуга должна быть простимулирована деньгами, — заявляет он, одновременно что-то листая в телефоне. — Моя благодарность уже на вашем счету. Хорошего вечера, — говорит он и садится в машину.

Пока огромный тонированный внедорожник удаляется, я быстро проверяю свой счёт и нахожу там перевод от некого Адамова.

Поражает меня не сумма, а то, что, помимо имени, я не сообщала этому мужчине своих реквизитов.

Глубоко дышу, застёгивая пальто. Бывало, что родственники пациентов просили особого ухода, но ещё никто не платил мне за это отдельно. Лечение в нашей клинике и без того стоит недёшево. Все наши пациенты не простые смертные и могут позволить себе оплачивать лечение стоимостью в мою годовую зарплату.

Взгляд цепляется за время на телефоне, и я бегу к остановке. Если пропущу автобус и задержусь, начнётся допрос от Антона. А я морально устала от его неадеквата в последнее время, и провоцировать мужа ещё больше – себе дороже.

Дальше всё как всегда: час пик, переполненный автобус, кто-то толкает меня локтем в бок и наступает на ногу.

Выскакиваю из автобуса, забегаю в магазин, покупаю продукты к ужину, потом в аптеку за лекарствами для Маргариты Альбертовны и домой. Лифт не работает уже неделю, и я поднимаюсь на пятый этаж вместе с соседкой, которая ругает коммунальщиков на чём свет стоит.

Открываю дверь, бросаю пакеты с продуктами на пол, руки уже отваливаются. Облокачиваюсь на косяк, пытаясь отдышаться.

Стягиваю пальто, морщась от запаха корвалола, которым пропитана вся квартира. Я медицинский работник, и меня давно не должны смущать такие запахи, но хочется, чтобы дома пахло уютом. Снимаю обувь, подхватываю пакеты и иду на кухню.

Моя свекровь сидит в своём инвалидном кресле у окна и смотрит во двор.

— Добрый вечер, Маргарита Альбертовна, — выдыхаю я, принимаясь разбирать пакеты.

— Явилась, — бурчит женщина, разворачивая кресло в мою сторону.

Что ж, в общем-то, ничего нового. После того как у свекрови отказали ноги, она стала просто невыносима. Моя свекровь и раньше не была подарком, я никогда ей не нравилась. Терпела она меня только из-за сына, а сейчас, наверное, потому что я единственная, кто за ней ухаживает. Антон этим не занимается. Он вечно занят на работе. И потому что