Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность - Ксения Маршал

И вот теперь я вынужден ежедневно навещать бабулю, которая, надо сказать, и впрямь выглядит неважно, и постоянно думать о том, кому бы сбыть компанию. Но так, чтобы она через определенное время вернулась ко мне в целости и сохранности.

Задачка практически неразрешимая, в чем я с каждым днем убеждаюсь все больше. Ну где, скажите мне, найти того имбецила, который, заполучив джекпот, согласится добровольно вернуть его, даже не попытавшись оттяпать хоть сколько-то? Тут надо быть поистине святым, но таковые люди существуют лишь в воображении моей глубокоуважаемой бабули.

Хотя я честно пытался. Искал, рыл носом землю, но доверенного человека найти так и не смог. Даже пробовал собрать компромат на нескольких кандидатов, чтобы впоследствии шантажом вернуть себе свое — все без толку. Я, владелец строительного холдинга и логистической фирмы, докатился до того, что принялся разбрасывать деньги и чуть ли не из-за угла следить за тем, кто из сотрудников их заберет себе, а кто захочет вернуть. Последних, к слову, в моем офисе не нашлось. Что заставило крепко задуматься и подкинуть Пахе, начальнику СБ, работенки.

Алевтина Федоровна с детства учит меня, что нет худа без добра, и вот наконец судьба подкидывает шанс проверить народную мудрость на собственном опыте. Девчонка, на первый взгляд невзрачная и какая-то обреченная, протягивает мне купюру и блеет что-то о том, что это я обронил. Воспоминание об оставшейся от целой стопки, пущенной на социальные эксперименты, купюре мигает яркой вспышкой. План созревает в считанные секунды, и внутри я уже потираю руки, довольный собой.

Прожженный бизнесмен во мне предвкушает очередную успешную сделку с заведомо более слабым противником, внешне же я никак не выдаю охватившего триумфа. Давлю на девочку особым взглядом, который за годы отточил на подчиненных и приказываю позвонить. Просить я разучился уже давно. Огромные глазищи смотрят испуганно, и столько чистоты, сколько плавает в них, я не встречал, пожалуй, за всю свою жизнь. Что ж, тем проще для меня и хуже для нее. Уж лучше девчонка получит жизненный опыт со мной, чем с кем-нибудь похуже. По крайней мере я не претендую на ее тело, всего лишь на чистую душу. С выгодой для себя и некоторым бонусом для нее.

На прощание закидываю наживку, и рыбка клюет, хотя сама пока еще не понимает, что попалась на крючок настоящего хищника. Вот теперь я готов ко встрече с бабулей. Настроение скачет вверх. Чистый образ недавней глупышки отказывается покидать, но я его и не гоню. Смакую собственную удачу и то, как забавно тушевалась девчонка при виде меня. Она обязательно позвонит, а уж я точно сумею взять ее в оборот и получить то, что мне требуется. Иначе я не Евсей Зарецкий, самый молодой и успешный миллиардер города.

3. Дарья

Дома мне холодно и неуютно. Все кажется словно чужим, несущим угрозу. Хотя я прекрасно осознаю, что единственной пугающей вещью в квартире является визитка. Странно, что в век безлимитного интернета и мессенджеров кто-то вообще пользуется этим атавизмом. Темно-серый прямоугольник из углеродного волокна, мне кажется, как нельзя лучше характеризует встреченного мной мужчину с пронзительным тяжелым взглядом. Баснословно дорогой, эксклюзивный, стильный — словно из другой, несуществующей жизни. Что ему вообще могло понадобиться от такой, как я, обыкновенной девчонки, заканчивающей институт?

«А главное — что он собрался тебе предложить?» — добавляет внутренний голос. — «Он ведь ясно дал понять, что может с легкостью решить твои проблемы».

Понятное дело, что заплатить за рядовую операцию для такого, как он — плевое дело. Вопрос в том, что придется отдать взамен. Потому что в искреннюю благодарность за возвращенную купюру, как и в потребность заниматься благотворительностью верилось слабо. Еще меньше, чем в то, что Дед Мороз существует. Скорее этот Евсей Зарецкий — имечко-то какое! — всю душу вынет, пережует и выплюнет, а ты потом живи с тем, что осталось.

Целый час уходит на пустые метания. Меряю шагами двухкомнатную квартирку, остро осознавая ее тесноту и бедность обстановки. Натыкаюсь взглядом на многочисленные изъяны и почему-то размышляю о том, что бы подумал Евсей Зарецкий о нашем более чем скромном жилище. Наверняка он привык совсем к другим интерьерам. Я настолько мало интересуюсь богатой жизнью, что даже не представляю, к каким, но точно знаю, что очень далеким от обыденных.

— Да с какой вообще стати? — возмущаюсь вслух, а Липа, наша кошка, поддакивает ленивым мявком.

Смотрю на настенные часы и берусь за телефон. У бабушки как раз должно быть свободное время перед ужином.

— Привет, бабуль, ты как? — тихо интересуюсь.

— Жива, и слава Богу, — ставший стандартным ответ, от которого у меня каждый раз сжимается сердце. — Какой-то у тебя голос грустный, случилось чего?

— Нет, все в порядке, — вру. — Наверное, устала просто.

— Отдыхай, дочка. Тебе нужно силы беречь, а ты все на учебу да ко мне мотаешься. Завтра не приезжай, лучше выспись. Ничего тут со мной не сделается. Кормят нас хорошо, санитарки часто заходят, да и не скучно мне с соседками, мы о жизни болтаем. А тебе, молодой, нужно о будущем думать, например, как диплом защищать будешь, — строго заканчивает бабушка, и тяжелая одышка не скрывается от моего слуха.

— Спасибо, бабуль, — сдавленно шепчу я.

— Ну все, беги. Люблю тебя, — смягчается ба.

И я бросаюсь на диван, чтобы выплакаться в подушку. Нежность и любовь к бабуле тесно переплетаются с горечью из-за несправедливости и отчаянием, что буквально разрывает меня на части. Даже измученная слабостью и непрестанными болями бабушка в первую очередь заботится обо мне, переживает и ставит на первое место какой-то диплом. Который в настоящей системе моих ценностей занимает место где-то с конца, примерно там же, где мировая политика и глобальное потепление.

Так разве имею я право сомневаться и отталкивать единственную возможность найти деньги на лечение самого близкого и родного человека? Разве так воспитывала меня бабушка? Она за малодушие меня, конечно, простит, но смогу ли я жить с таким грузом на сердце, если хотя бы не попробую? Что мне стоит всего лишь позвонить и узнать, чего хочет от меня опасный незнакомец из больницы? Не обязательно же сразу соглашаться на его условия. Если предложит что-то незаконное и крайне аморальное, просто встану