О бедном драконе замолвите слово - Наталья Шевцова

же дурашке, что ему грозит опасность, и что я его охраняю. Всё без толку! — махнул рукой громадный паучище. — При первой же возможности сделал ноги и вот… И нашли вроде быстро, но толку с этого никакого! Хозяйка была уверена, что дух этого она точно вызовет… Но какой там! Как и со всеми остальными зря только кучу сил и времени угрохала!

— Но как такое возможно? Владычица же неимоверно могущественная некромантка? Насколько я знаю, отказаться явиться к некроманту на вызов могут только особы королевской крови! Но у погибших, во-первых, не было причин отказываться от вызова, а, во-вторых, они просто не могли отказаться! — не удержался Сигмар от вопроса, который не давал ему покоя. Пока он не познакомился с Каей, он был уверен, что это она что-то сделала с духами покойных, чтобы они, не дай некрос, не сболтнули чего лишнего. Сейчас он уже не был так уверен, но сомневаться продолжал.

— Сиг! — укоризненно рыкнул старый дракон. — Но мы же тебе с Альдеяром всё объяснили! Причём трижды или четырежды!

— Я всё помню, дед, — кивнул Сигмар. — И я даже позволил вам себя убедить. Но теперь, когда я понял какова сила Владычицы, я снова не понимаю!

— Сила Владычица велика, — согласился Спуки. — Однако сила проклятия ещё больше, иначе Хозяйка давно бы уже с ним справилась, и ей не был бы нужен договорной жених, — не удержался и напоследок съязвил паук.

— Проклятие, которое лежит на замке и источник которого тоже находится в замке, я правильно понимаю? — уточнил дотошный дракон.

— Да, именно это проклятие, — раздраженно ответил Спуки, которого непонятливость этого очередного договорного жениха Хозяйки начала уже напрягать.

— Но дед, ты же говорил, что опасность для женихов исходит не из замка⁈ — обратился молодой дракон за поддержкой к старому, напомнив тому его утверждение.

Адмар на мгновение задумался, затем отметил с сожалением.

— Сиг, я могу утверждать только то, что опасность для тебя исходила не из замка…

— Хммм… — задумчиво почесал затылок молодой дракон, с одной стороны, он признавал правоту деда, но с другой… — Но разве само собой не разумеется, что меня пыталось уничтожить то же самое, что и остальных женихов?

— Сиг, всё, что я готов в данный момент признать — это то, что дело оказалось гораздо более запутанным, чем казалось ранее. И то, что у Владычицы уже была тысяча и одна возможностей тебя прикончить, но ты всё ещё жив! — резонно заметил старый дракон.

— Это да… — в очередной раз почесал затылок Сигмар, признавая, что на сей раз дед абсолютно прав.

В случае с «безобидной и беззащитной» кошечкой, Кае бы даже объяснять ничего и никому не пришлось бы… Она же наоборот, спасла его. И тут его как обухом по голове ударило. Дух Бертрана! Когда дух Бертрана не явился дать свидетельские показания, Император, обвинение и судьи решили, что принц не счёл нужным явиться, потому как дело и так ясное. Он же решил, что бывший друг не явился — потому как Бертран — сволочь мстительная и подлая понимал, что не сможет солгать под присягой. И никому даже на секунду в голову не пришло, что может быть и третий вариант — дух Бертрана просто не смог явиться!

«Возможно, конечно, — думал Сигмар, — что он не прав, что выдаёт желаемое за действительное, но он должен знать».

Посему, дабы не дать себе передумать он тут же обратился к старому дракону.

— Дед, а-ааа… знаешь что, я передумал, я дам вам с Альдеяром маячок для того, чтобы вы отыскали шкатулку Бертрана.

— Хммм, мудрое решение, — только и ответил старый дракон.

— Так значит, последнего жениха вы нашли где-то здесь? — обратился Сигмар в нетерпении переступающему с лапы на лапу пауку.

— Если быть совсем точным, то вот здесь, — сделав несколько прыжков, сообщил Спуки.

Сигмар окинул взглядом ярко освещенную солнцем поляну. Перед мысленным взором встали строчки из сухого и краткого отчета лорда-канцлера по делу смерти трёх кандидатов в женихи Наследницы рода Мориаров, Владычицы Сумеречной Пустоши и Закатных скал фаерины Каи делла Марте Некрос Мориар.

— Как именно он умер, по-вашему мнению, фаер Спуки? — уважительно поинтересовался он у стража. При этом он не столько набирал недавно потерянные очки, сколько искренне интересовался мнением очевидца.

— Он лежал вот здесь, — очертил паук небольшой участок пожелтевшей травы, — скорчившись в клубок, глаза его были широко раскрыты и в них застыл ужас, одежда его была забрызгана кровью. Его кровью, которая растекалась вокруг него по траве. Рядом с ним лежал его кинжал, на лезвии которого не было крови… Иначе говоря, нападение оказалось настолько внезапным, что у покойного просто не было возможности отреагировать, а значит и не оставалось шансов на спасение. Убийца не церемонился. Об этом красноречиво говорила разорванная в клочья шея убитого.

— Дикий зверь? Так близко от замка Владычицы? — скептически сузив глаза, задал очередной вопрос молодой дракон.

— Вряд ли это был просто зверь, — поморщился Спуки. — Скорее какая-то из инфернальных тварей…

Внезапно Сигмар увидел, как всё происходило воочию. Увидел настолько ясно, что не сразу совладал с собой — его чуть не вырвало прямо при всех.

Выдохнул с облегчением, сумев, хотя и с огромным трудом, подавить приступ тошноты. И задумался.

— Что за демонщина происходит⁈

Он видел порванные шеи и раньше. И не раз. Однако на него никогда не накатывало с такой вот силой тошнота. Да и видения обычно были расплывчатыми, а не такими яркими.

До настоящего момента Сигмар был уверен, что эта его способность была частью драконьей сущности, и поэтому никогда не придавал ей особого значения. И даже более того, намеренно умалчивал о ней, дабы дед не надавил на его гражданскую сознательность и не заставил работать на империю, в секретной канцелярии. Не то, чтобы Сигмар был против того, чтобы пойти по стопам деда и отца, просто хотел насколько возможно оттянуть этот момент. Потехе — время, а делу — час, рассуждал он. Иначе говоря, наследник великого рода полагал, что служба в тайной канцелярии от него не уйдет, а вот молодые годы — не вечны.

Однако сейчас глядя на невозмутимое лицо деда, он вдруг понял, что его дед однозначно не видел того же, что и он.

— Он что-то почувствовал перед смертью. Насторожился. Но оно напало на него со спины, — Сигмар не спрашивал, он утверждал. Причём утверждал против воли. Дракон точно помнил, что не собирался ничего говорить, но его губы его не слушались. Они делали то, что хотели. — Не просто прокусило, а вырвало кусок сонной