Запретная ведьма для тёмного мага - Роман Лунёв

навстречу. Глаза — тёмные, почти чёрные. В них не было ни жалости, ни презрения. Только внимательное, изучающее спокойствие.

Меня будто раздели взглядом — не физически, а… иначе.

Словно он видел не только тело, но и то, что скрывалось под кожей.

— Ты не похожа на ведьму, ожидающую казни, — сказал он.

Голос был низким, ровным. Не угрожающим. И от этого — ещё более пугающим.

— А вы не похожи на палача, — ответила я, прежде чем успела подумать.

Он чуть приподнял бровь.

— Смело.

— Мне уже нечего терять, — сказала я и только потом поняла, что сказала это искренне.

Он сделал шаг вперёд.

Между нами всё ещё была решётка, но воздух словно сгустился. Я остро ощутила его близость — тепло, силу, странное притяжение, от которого перехватывало дыхание.

— Ошибаешься, — тихо сказал он. — У тебя есть жизнь. И она… может быть полезна.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Для кого? — спросила я, сжимая пальцы. — Для вас?

Он улыбнулся. Едва заметно. Но эта улыбка была хуже угрозы.

— Для меня. Для короны. И, возможно, для тебя самой.

— Если бы я была полезна, меня бы не держали здесь, — резко ответила я.

Он внимательно посмотрел на меня. Долго. Слишком долго.

— Интересно, — произнёс он наконец. — Раньше ты так не говорила.

У меня внутри всё похолодело.

— Раньше?

Его взгляд стал острее.

— Ты помнишь, кто ты?

— Я здесь по ошибке, — ответила я. — Вы мне не поверите, но это даже не моё тело, я не знаю, как я здесь оказалась и что вообще происходит.

Он молчал несколько секунд. А потом сделал то, чего я совсем не ожидала.

Протянул руку.

Между прутьями решётки.

— Коснись, — сказал он.

— Что?

— Коснись моей руки.

Внутри меня всё кричало с подозрением: не делай этого!

Но магия во мне — та самая тёплая, живая — отозвалась.

Я медленно, не отрывая от него взгляда, протянула пальцы.

Наши руки соприкоснулись.

И моё тело резко отозвалось на его прикосновение.

Нет, не болью. Ощущением.

В груди вспыхнуло тепло, сильнее, чем раньше. Воздух задрожал. Факел вспыхнул ослепительно ярко и тут же погас, погрузив камеру в полумрак.

Я ахнула и отдёрнула руку.

Он резко вдохнул.

Впервые в его глазах промелькнуло что-то человеческое. Удивление. Напряжение. Интерес.

— Ты… — начал он и замолчал.

— Что? — прошептала я. — Что это было?

Он медленно выпрямился.

— Ты не та, за кого тебя считают, — сказал он наконец. — И, подозреваю, не та, кем была ещё вчера.

Сердце бешено колотилось.

— Тогда зачем я вам? — спросила я. — Отпустите меня, если вы уже поняли, что я не та, кто вам нужен. Отмените казнь.

Он посмотрел на меня так, словно решение уже было принято.

— Завтра тебя не казнят, — произнёс он спокойно.

— Отлично, тогда отпустите меня и помогите вернуться домой..

— Я забираю тебя под свою ответственность.

— Что? Вы не можете, я не ваша собственность!

— Могу, — перебил он. — И сделаю это.

Он повернулся к выходу, но на пороге остановился и бросил через плечо:

— Подготовься. Через час тебя выведут.

— Куда? — вырвалось у меня.

Он обернулся. Его взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем следовало.

— В мир, который ты совсем не помнишь.

И в судьбу, от которой уже не сможешь отказаться.

Дверь закрылась.

А я осталась стоять в полумраке камеры, с бешено колотящимся сердцем и одной-единственной мыслью:

Кто ты такой… и почему мне кажется, что рядом с тобой может быть опаснее, чем в камере?

Под его защитой

Меня вывели из камеры ровно через час.

Не раньше. Не позже.

Словно всё в этом мире подчинялось чужой, безупречно точной воле.

Дверь распахнулась, и на пороге появились двое стражников. Они не смотрели мне в глаза, не толкали и не отпускали грязных шуток, как раньше. Просто молча ждали.

Это пугало куда сильнее.

— Идём, — коротко сказал один из них.

Я сделала шаг — и внезапно поняла, что боюсь. Не казни.

А того, что будет дальше.

Коридоры крепости тянулись бесконечно. Камень под ногами был холодным, воздух — тяжёлым. Но теперь я чувствовала не только страх. Где-то глубоко внутри теплилось странное, упрямое ощущение… безопасности.

Он сказал, что забирает меня.

И, как ни странно, это меня успокаивало.

Мы вышли в просторный зал, залитый мягким светом. Здесь не было факелов — свет исходил от кристаллов под потолком. Магия. Спокойная, могущественная. Такая же, как та, что жила теперь во мне.

И он был здесь.

Стоял у высокого окна, сложив руки за спиной. Плащ снят, тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи. Когда я вошла, он обернулся — и его взгляд сразу нашёл меня.

Не скользнул. Не задержался формально.

А остановился.

Я вдруг остро осознала, как выгляжу: босая, в простом платье, с растрёпанными волосами. Слишком уязвимая.

— Оставьте нас, — сказал он стражникам.

Те поклонились и молча пошли к выходу.

Двери закрылись, и мы остались одни.

Тишина между нами была густой, наполненной недосказанностью.

— Ты боишься, — сказал он негромко.

— Было бы странно, если бы нет, — ответила я, пытаясь сохранить голос ровным.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один.

Между нами осталось всего несколько шагов, и сердце снова начало биться слишком быстро. Я чувствовала его присутствие почти физически — тепло, силу, уверенность. Опасную, притягательную.

— Ты должна понять, — сказал он, — я не спасаю всех подряд.

— Тогда почему меня? — спросила я тихо.

Он посмотрел на меня внимательно. Так, словно взвешивал не только слова, но и чувства.

— Потому что ты… изменилась, — произнёс он. — И потому что твоя магия отозвалась на мою.

Я сглотнула.

— Это плохо?

— Это… редкость.

Он протянул руку — медленно, давая мне возможность отступить. Но я не отступила.

Его пальцы коснулись моего запястья.

И по коже пробежала дрожь.

Не магия. Или не только она.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Вы слишком близко, — ответила я честно.

Он усмехнулся — едва заметно.

— Привыкай. Если ты под моей защитой, это будет происходить часто.

— Под защитой… — повторила я. — А зачем?

Он на мгновение отвёл взгляд, словно решал, стоит ли говорить правду.

— Ты поедешь со мной, — сказал он. — В мой дом. Ты будешь под моей властью и моими правилами.

— Звучит как тюрьма, — хмыкнула я.

— Это лучше, чем смерть.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— А если я откажусь?

Он снова посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде было что-то опасно честное.

— Тогда завтра ты умрёшь.

Молчание растянулось.

Я вдруг поняла: выбора нет. Но странным образом… мне не хотелось бежать. Что-то внутри шептало, что рядом с этим мужчиной