А он был женат - Саша Киндер

Салаты тут скучные были, поэтому сразу перейду к мясу.

— Да нормально у меня всё с работой, чего ты в неё вцепилась?! — рявкнул он, — себялюбивая дура! Ир, тебя вообще мысль может посетить, что я тебя разлюбил? И-или вообще не любил, а просто использовал?

Я отняла глаза от буклета и задумчиво оглядела мужчину.

— Ярик, ты сегодня утром разбудил меня поцелуями в ягодицу правую. Ты меня буквально в жопу целуешь, о чём ты? — хмыкнула, — поделим ребрышки, а то у них тут минимальный вес — полкило?

Мужчина скривился, насколько это было возможно.

— Я не придумывал и не врал, Ир, — сдался, глядя на меня виновато и горько, — у меня действительно есть жена. Ты была любовницей эти полгода. А сейчас, да, у меня есть причины бросить тебя. Одна из которых приедет сюда через двадцать минут, чтобы отметить нашу… какую-то там годовщину. Моя жена приедет, Ир. А с тобой мы больше не вместе.

Пришлось отложить меню и протянуть руку к нему, растопырив пальцы.

— Доказательства? — сразу же понял он, — секунду.

Я наклонила голову набок. Что-то задумал, явно. Если сейчас его так кроет от попытки вылить на меня что-то холодное, до поспешных и сумбурных копаний в собственном бумажнике. Планировал это «признание» он недолго.

— Вот! — протянул мне сложенную вчетверо бумажку, — сейчас найду фотографии… — тут он вспомнил, что должен выглядеть брутальным, жёстким и властным, — хотя, какие ещё фотографии?! Ира, чёрт тебя дери, пошла вон отсюда, пока я не решил встать и вышвырнуть тебя лично!

О, как. Мощно, ничего не скажешь.

— Свидетельство о браке? — разглядывала имена в нём, — вроде настоящее. Ты был женат? Давно, судя по всему.

Передала ему документ и снова попила воды.

— Я и не разводился, — колюче уставился на меня Ярослав, — и люблю её, если ты не поняла. А с тобой просто было интересно. Было, Ир. Сейчас стало скучно, и уже раздражает. Ты… такая липкая, что мне противно.

Вот тут было уже неприятно, да.

— Ты вашу «годовщину» не помнишь, как ты сам сейчас признался, — поджала губы, — а вот нашу да, если позвал меня сюда заранее, — под его бледнеющие щеки, — так давно ты развелся?

Он едва заметно смял бумажку в пальцах.

— Прости меня, Ир, — прикрыл веки и выплюнул, — я врал тебе постоянно. Все полгода. И я признаю, что я та ещё мразь, но это не отменяет… того, что больше ничего продолжаться не может. Всё кончено. Я помогу вызвать тебе такси, да и… я оплатил ещё три месяца аренды квартиры. Можешь оставаться там сколько угодно, после переделаешь договор, вот и…

Кольца на его безымянном пальце никогда не было, что вроде как и признаком не являлось. Печати в паспорте тоже, но её уже какое-то время не ставят — это не обязательно. Хм. Вроде и глупость полнейшая, но что-то в груди всё равно зудело.

— Я думала ты меня замуж позовешь, — губы надулись сами.

Он ухмыльнулся и покачал головой. А после вскинул взгляд и язвительно ответил:

— Какая же ты тупая и наивная, если думала, что ты можешь быть интересна мне не просто для пары ночей? Я тебя попользовал, Ир. Признай это. А теперь выбрасываю, потому что больше не нужна.

Я поднялась, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Понятия не имею зачем это тебе, — прошептала, — но знай, что ты меня и вправду обидел, — схватила сумку и застыла, глядя в пол, — не знаю, как ты будешь потом оправдываться, потому что… это какой-то кошмар. Хочешь остаться один, пожалуйста. Только сам потом ко мне не подходи.

От него раздался смешок.

— А я планировал за тобой бегать? Ты отработанный материал, скучный и нахрен никому не нужный, — фыркнул, — жениться на тебе? Какая же ты смешная. Точно идиотка. Как и все вы, тупые куклы, живущие в розовых мечтах. Надеюсь, что ты поумнеешь. Но для нас слишком поздно.

Я мотнула головой. Спокойная такая. Да я и не умею с ним ругаться. Я только цокнуть могла и сказать, что он головой о что-то стукнулся. А что говорить ему сейчас?

— Продолжай повторять, что я тебе не нужна, — ресницы теперь хлопали часто, — ты за пять минут сказал это трижды. Да и вообще… — хмурилась, но готовилась сказать ему, — вот ты сейчас что-то задумал, а я… у нас…

Ну же! Ребёнок. У нас будет ребёнок.

Не успела. Со стороны выхода к нам с визгом бросилась женщина, смачно стуча каблуками по деревянному полу и заранее расставив руки, когда семенила сюда. Она шлёпнула меня по спине ладонью, почему-то уверенная, что я отскочу. Её не смутило и это — она добежала до Ярослава, повисла на нём и, обнимая за шею, села на колени, а после поцеловала в губы.

— Дорогой, ты у меня такой… машина, правда? Я и не ждала от тебя подарка, но двенадцать лет и… фу-х! Ты у меня такой милый! Я просто… обожаю тебя!

Я смотрела в глаза недвижимому бывшему, который не спешил снимать с себя повизгивающую женщину его возраста, принимал её поцелуи и… смотрел на меня так же твёрдо, бесчувственно и безразлично.

— Эй, ты! — обернулась женщина, — мне самого дорогого вина, сырную нарезку, и бегом! Терпеть не могу ждать, а ты… чего встала, курица?

Красивая. Стройная, с большими накрашенными глазами и с крупным вырезом на кофточке. Старше меня лет на пять.

— Здесь такое не подают, — в каком-то ступоре медленно повернулась к двери.

Что-то со мной явно было не так, если шок полностью заполнил тело и голову. Боли не было, только какая-то пустота и странное давление на плечи. Шагать было невыносимо тяжело.

— Да плевать мне, что вы тут подаёте, если я хочу то, что сказала! — донеслось мне в спину крикливое, — эй, сюда вернись! Я ещё не договорила!

Так, главное дышать. Тошнота подступает к горлу.

— Пусть идёт, Анджел, — остановил её ленивый тон голоса Ярослава, — давай лучше поговорим о машине. Ты рада?

Не знаю, кто был вокруг меня, однако вскоре мне в одну руку был обычный пустой мешочек, а в другой появились бумажные салфетки и вода. Я вышла на улицу, вдохнула свежий прохладный воздух и выдала наружу ту самую воду, которая успела попасть в мой желудок. Салфетки с мешочком спасли.

— Спасибо, — сказала кому-то неизвестному.

— Вам нельзя сейчас за руль, Ирина, — шагала следом за мной администраторша, — вы очень бледная