Цвет греха. Белый - Александра Салиева

так проще цепляться за жалкие остатки реальности, которая стремительно рушится и рассыпается у меня на глазах под звучные шлепки мужских бёдер о женские ягодицы, вздёрнутые повыше, чтобы Марку было удобнее мощно толкаться в свою любовницу сзади, пока она громко стонет, умоляя ещё и ещё, посильнее и глубже. Всё лучше, чем вздрогнуть, как от разряда высоковольта, когда справа доносится:

— Это ты так готовишься к своей брачной ночи? — застаёт врасплох низкий баритон. — Репетируешь? Набираешься нового опыта? — звучит уже с издёвкой.

Твою мать!

Голос — знакомый. Но лучше бы нет. Принадлежит самому несносному типу из всех, кого я знаю в этой жизни. Айзек Янг — ходячая неприятность, средоточие нахальства и тот ещё грубиян, несмотря на привлекательный внешний облик. Должно быть, в этом и заключается его проблема. Самодовольный мерзавец в брендовом костюме свято уверен, что является центром вселенной, раз уж такой весь из себя голубоглазый блондин и качок, да ещё и при деньгах, может купить что угодно и кого угодно. Наше общение с ним не задаётся с самого начала знакомства, и он — последний, кого бы я хотела видеть в любой ситуации, уж тем более в этой.

Какого чёрта он тут вообще забывает?

Наверняка воспользовался лестницей, ведущей с террасы в сад, их тут аж две, по одной из них я должна была спуститься к усыпанной цветами дорожке, по которой пройти к свадебной арке, где запланировано сменить мне фамилию с Хорн на Эрдман.

И как много замечает?

Послать бы его в далёкие дали, но он значится в списке приглашённых потому, что является братом жениха Эвы, и для неё это важно. Именно по этой причине я стискиваю зубы покрепче и вместо того, чтобы осуществить своё желание, лишь разворачиваюсь к нему.

— Тебе-то что? — интересуюсь, хотя мне на самом деле вовсе не интересно.

Видео ставлю на паузу. Тот, чьё присутствие я прежде не заметила, лениво крутит стакан виски со льдом и докуривает сигарету, пристально разглядывая меня, а с ответом не спешит. Я даже запах дыма не ощутила до этого момента. Только после того, как этот несносный придвигается ко мне ближе, останавливается в паре шагов.

— Особо без разницы, — криво усмехается, выбрасывая сигарету. — Всего лишь слегка удивился. Тебе бы лучше личико своё подправить, вместо того, чтоб смотреть порнушку. Тушь потекла, — подаётся ещё ближе.

Прикосновение сгиба чужих пальцев к моей щеке обжигает. Вздрагиваю повторно. Отступаю назад, разрывая неприятный контакт. Заслуживаю от него ещё одну кривую усмешку.

— Будешь вечно такой недотрогой, только и останется, что порнушку смотреть, — комментирует Айзек. — Или это у тебя с твоим женишком такая извращённая традиция? Он же у тебя вечно в разъездах, — делает вид, что призадумывается над своими словами. — И как оно? Трах на расстоянии достаточно полноценно заменяет его член, если кончать по телефону с ним на связи?

Вот же…

Хотя надо отдать должное, частично прийти в себя это мне помогает. Сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями во внутренние стороны ладоней, совершаю новый глубокий вдох.

— Отвали, Айзек, — всё-таки посылаю, хоть и мягко.

Сама же разворачиваюсь и ухожу. Возвращаюсь в комнату, где готовилась к церемонии. Плотно прикрываю за собой дверь. Вряд ли нежеланный гость и сам задерживается на террасе, но новые сюрпризы мне ни к чему, тех что уже есть — за глаза хватает. В зеркале, размером в полный рост, моё отражение выглядит реально жалко. Тушь не просто потекла, создала мне новый вид макияжа, этакий в стиле панды. Хватаю салфетки, утираю наспех. У меня не так уж много времени до того момента, как должна начаться церемония бракосочетания, и сюда заявится кто-нибудь ещё. Видео до конца так и не досмотрено, но я больше не включаю. Не сейчас. Куда больше интересует номер, с которого мне его прислали. Цифры незнакомые, а абонент оказывается недоступен.

Ну и ладно!

Не столь важно, кто…

Набираю другой номер. Гудки длятся не так уж и долго. Вызов принят практически сразу.

— Ты должен подняться, — проговариваю сухо, без лишних распинаний. — Сюда. Ко мне.

Кто бы знал, чего мне стоит сохранить эту видимость спокойствия. Тогда, когда хочется кричать в голос.

— Разве жениху можно видеть невесту до свадьбы? — беззаботно отзывается Марк, не различив моего настроения, хотя через небольшую паузу добавляет осторожно: — Что-то случилось? Ты в порядке? Всё нормально?

Я разбираю в его голосе беспокойство. От него мне вдвойне больнее. Ненавижу лицемерие.

— Случилось, — не отрицаю. — Приходи. Сейчас же, Марк, — требую, игнорируя остальные бесполезные расспросы.

Следует пауза. Шумный выдох. Мой. И его.

— Хорошо. Иду.

Да, приходи. Может быть и существует традиция, при которой жениху не следует видеть невесту до свадьбы, но уже без разницы. Свадьбы всё равно не будет.

Глава 2

Нина

Полторы минуты ожидания кажутся вечностью. Я считаю про себя каждую уходящую секунду, прежде чем дверь со стороны террасы вновь открыта, и появляется Марк. Увидев меня, он хмурится, спешит оказаться рядом. Если бы это произошло час назад, я бы улыбнулась, с замиранием сердца разглядывая, как же ему идёт строгий фрак с идеально завязанной бабочкой. Но сейчас скорее хочется на него наброситься. Ударить. Чтоб ему было так же больно, как мне, а может и намного сильнее.

— Нина? — зовёт он с проскальзывающим беспокойством. — Что случилось, милая?

Бесячее обращение. Всегда вымораживало. Словно мы пятидесятилетняя парочка и давно на пенсии. И если прежде я стойко терпела, позволяя называть меня, как ему вздумается, то теперь своё раздражение не скрываю. Как назло, в воспоминаниях живёт не только это. И запись. Слова Айзека буквально застревают в моей голове, мешая думать о чём-то другом. Мой жених в самом деле часто бывает в разъездах. Его отец — глава большой корпорации, постоянно даёт Марку поручения, сопровождающиеся длительными командировками, поскольку самому возраст и состояние здоровья не позволяют устраивать проверки на местах, в филиалах. И если прежде меня это не особо напрягает, ведь мы вроде как приспосабливаемся к тому, что приходится быть друг от друга на расстоянии, то теперь всё воспринимается иначе.

Он поэтому мне изменяет? Потому что я не всегда рядом. Или же наоборот? Уезжает, чтоб как раз изменять.

— А это ты мне скажи, — веду плечом, избавляясь от прикосновения к нему.

Включаю треклятую запись на телефоне и отдаю мужчине, отходя в сторону. В отличие от меня, Марку требуется немного времени, чтоб понять, что именно она в себе содержит. Выключает. Возвращает ко мне внимание. И молчит. Просто