Карма - Тата Алатова

— Палыч, — ошарашенно перебил его Малиновский, — а ты чего кричишь-то?

— Я кричу? Да я спокойный, как этот… Айсберг!

— Андрей Павлович, — выскользнула из своей каморки кудрявая Катя, — у нас что-то случилось?

— Ничего у нас не случилось, — Жданов старался быть очень вежливым, но глаза у Кати становились всё круглее, как плошки. — Что вы мельтешите туда-сюда. Роман Дмитриевич плотно позавтракал и отлично выспался, не беспокойтесь так за него.

Катя еще несколько секунд задумчиво посмотрела на дорогого начальника, потом кивнула и вернулась к себе.

— Андрюха, ну ты совсем ку-ку! — налетел на него Малиновский со свистящим шепотом. — Ну ты как-то посдержаннее будь. Не надо кричать о наших планах на всю контору. Это, знаешь ли, секретный проект. Мы тут, знаешь ли, подлость замышляем.

— Ты же сам говорил, что подарить ночь любви дурнушке — это как благотворительность, только лучше. Что она будет вспоминать эту ночь с благодарностью.

Малиновский, подперев рукой щеку, задумчиво уставился на него.

— А почему мне кажется, — вкрадчиво спросил он, — что ты будешь одинаково зол в любом случае: соглашусь я соблазнять Катерину или нет?

— А ты согласишься? — быстро спросил его Жданов.

— Твои секретарши, Жданов, мой тяжкий крест, — грустно вздохнул Малиновский и с неожиданной стремительностью вскочил, подлетел к Катиной каморке, в притворном ужасе схватился за голову и покачался туда-сюда, как китайский болванчик. А потом тяжело выдохнул и осторожно постучал в дверь.

Дверь чуть-чуть приоткрылась и оттуда показался осторожный Катин нос. Узрев Романа, Пушкарева распахнула дверь настежь.

— Я… слушаю вас, — с застенчивостью провинциальной барышни произнесла Катерина.

Со Ждановым она таким тоном никогда не разговаривала. Ни единого раза.

Возможно… эти интонации были отработаны на её ненаглядном Зорькине?

Малиновский оглянулся на Жданова, а потом произнес, старательно подражая чужим интонациям:

— Катенька…

— Катенька? — мрачно переспросил его Жданов.

— Катюшка, — определился Малина и продолжил: — а не могли бы вы сегодня задержаться на работе?

— Конечно, Роман Дмитриевич, — подхватила она с готовностью.

— Мы собираем совещание!

— А потом ты мне выпишешь премию, да? — рассуждал Малиновский за обедом, беззаботно, как бабочка. Его нисколько не волновала мрачная ждановская морда. — И орден на грудь! За спасение компании Зималетто нерядовой Малиновский награжден трудовым красным знаменем…

— А что это ты такой довольный, Ромыч?

— Это разнузданное веселье истинного отчаяния, мой генерал. Я как представлю, как эти железные скобки вопьются…

— Вопьются?..

— Прильнут к моим нежным губам, как старомодные юбки падут к моим ногам…

— Заткнись немедленно.

У Жданова был такой голос, что даже непрошибаемый Роман немедленно замолчал.

— Уберите этот стейк, — сердито велел Жданов официанту, — он пережаренный, как сапог моего дедушки. А я просил с кровью!

— Но… — начал было официант, однако Малиновский испуганно замахал на него лапками, и официант лишь кивнул, взял тарелку и удалился. Со спины его текло презрение к капризным гостям, которые точно заказывали прожарку медиум-велл.

— Ну и что дальше? — спросил Жданов.

— Дальше? Пожалуй, десерт.

— После этого чертова совещания…

— А, ты в этом смысле. Дальше… — Малиновский подумал и отодвинул от начальства приборы, — я приглашу Катеньку в кафе. Мы с ней выпьем вина, потанцуем. Я расскажу… О чем я расскажу? Да вот, о том что она меня потрясла прям сразу. Прямо вот с этой историей с Техноколором. Я ей так сразу и сказал: вы меня предупредите, когда вас начинать бояться, Катенька…

— Что за бред. И принесите мне виски, — рявкнул Жданов на официанта.

— Ты бы, Палыч, закусывал, — озабоченно произнес Малиновский, — а то как мы будем совещаться, если начальник — дрова?

— Это ты деревянный, как Буратино, — отрезал Жданов. — Бревно. Неужели тебе даже в голову не приходит, что Катерина — живой человек? И с ней нельзя, как с этими твоими…

— Красивыми женщинами? Понимаю. Может, мне виагры купить? Ну просто, чтобы наверняка. А как ты думаешь, эти скобки сильно царапаются? Может, мне завещание метнуться написать?

— А с чего ты вообще решил, что Пушкарева пойдет с тобой… танцевать. Она, кажется, не танцует с кем попало. Не вальсирует направо-налево.

— Шутишь? — с издевкой спросил Малиновский. — Да её на танец поди в жизни не приглашали. Девочка всю жизнь на скамейке запасных. А тут такой я. Разве там есть альтернативы?

Жданов молчал. Пил виски. Смотрел в окно.

— Ох, — Малиновский смачно потянулся, — что-то мы совсем прозаседались, Катюшка. А я так проголодался.

— Заказать еды? — всполошилась Пушкарева.

— Катенька, да сидите вы спокойно, — раздраженно прикрикнул на неё Жданов, — Малиновский взрослый мальчик. Он умеет добывать себе еды самостоятельно.

— Катюшка, — замурлыкал Малиновский, — а может быть мы продолжим в каком-нибудь уютном ресторане?

— Катеньку дома ждет папенька, — зарычал Жданов. — Малиновский, шел бы ты отсюда.

— То есть как? — обалдел Малиновский.

— Ногами.

Катя сидела между ними и недоуменно переводила взгляд с одного на другого.

— А как же?..

— Мы сами с Катенькой продолжим в кафе. А ты иди, Малиновский, с богом. Ступай себе потихонечку.

— Да зачем же тебе утруждаться, Андрюша! Тебя невеста ждет. А мы с Катюшкой спокойно допишем смету…

— Ну как же вы её допишете, если ты в аксессуарах, Рома, ни в зуб ногой.

— Как будто ты много понимаешь в рекламных бюджетах…

Стукнувшись лбами, они с изумлением заметили, что Пушкаревой между ними уже не осталось.

Жданов недоуменно оглянулся и увидел свою помощницу уже в пальто.

— Я пойду, — сказала она испуганно. — Кажется, мне пора.

— Стоять! — приказал Жданов и, повернувшись к Малиновскому, коротко ему велел: — Вон.

С гнусным хихиканьем Роман легко поднялся и, напевая себе под нос «сердце красавицы склонно к изменам» покинул кабинет президента.

— Я отвезу вас, Катенька, — кротко сказал Жданов.

03

Не успел Жданов утром прийти на работу, как ему позвонил Малиновский.

— Андрюшенька, — сказал драгоценный товарищ тревожным голосом, — а зайди ко мне в кабинет, пожалуйста.

— Малина, ты еще не проснулся там, что ли? — раздраженно буркнул Жданов, заглядывая в каморку. Катя вскинула голову, ожидая указаний, но он только помахал ей рукой. — Я здесь президент, а ты — мой заместитель. Тебе надо — ты и приходи.

— Ну пожа-а-алуйста-а, — протянул Малиновский таким голосом, что стало понятно: дела у него там совсем плохи.

Жданов аккуратно закрыл дверь в каморку и, не снимая пальто, отправился к Малиновскому.

На столе самого креативного директора красовался круглый пирог, украшенный немного кривоватой косичкой из теста.

Сам Малиновский откатился в своем кресле как можно дальше от стола и поглядывал на сдобу подозрительно