Озма - Кэндис Робинсон

— Даже если бы ты мог уйти, ты слишком… невинен. — Улыбка Джека не гасла.

Тип сузил глаза, кулаки его дрожали.

— Это ненадолго. — Он развернулся и потащился к лесу. — Не всем же получать удовольствие по дороге домой.

Сзади донеслось низкое рычание. Затем Джек возник перед Типом, упершись рукой ему в грудь, не давая уйти.

— Когда я покидаю барьер, магия Момби заставляет меня забывать — ты это знаешь. Она не может допустить, чтобы я кому-то рассказал о тебе. Всё, что я знаю там, — это то, что мне нужно доставить тыквы или принести ей припасы и вернуться. Я никогда не ухожу по своей воле.

— И при этом ты можешь остановиться, чтобы потискать кого-то? — голос Типа сорвался на фальцет. — Каждый раз?

Джек снова ухмыльнулся, его веснушки блеснули в лучах послеполуденного света. Он сделал шаг назад.

— О, теперь я понял.

— Что ты понял?

— Ты ревнуешь.

— Ничего подобного. — Щеки Типа вспыхнули. Он переборщил и выдал себя. С каждым днем скрывать чувства к Джеку становилось всё труднее.

Джек вздохнул и подошел ближе, склонив лицо к лицу Типа.

— Когда я там, и мой разум затуманен, я ищу темные волосы и глаза синие, как небо. Ни у кого нет таких ярких глаз, как у тебя, Тип. Ни у кого. Я не знаю, почему ищу этого фейри, когда должен просто выполнять поручения Момби. — Он замолчал, впиваясь ореховым взглядом в глаза Типа. — Ладно, первая часть была ложью. Я знаю почему. Это не их я целую. А тебя. Всегда тебя. Но я недостаточно хорош для тебя.

Джек отвернулся и пошел обратно к своей хижине, оставляя Типа с ворохом вопросов.

— Ты не можешь так просто уйти! — Он подбежал к Джеку, схватил его за предплечье и развернул. Джек был как минимум на голову выше. Грудь Типа тяжело вздымалась, руки дрожали, когда он обхватил щеки Джека, притягивая его ближе. Их губы были на волосок друг от друга. И первым шаг сделал не задиристый Джек. Это был Тип, невинный и застенчивый Тип.

Он прижался своими губами к губам Джека, скорее грубо, чем нежно. Отчаянно. Жадно. Неистово. Тип понял, что любит Джека, как только Момби впервые привела рыжеволосого фейри домой, когда они оба были еще детьми. В их отношениях никогда не было ничего братского. Только крепкая дружба, связь и… вот это.

Их губы ласкали друг друга, языки танцевали. Когда Тип отстранился, глаза Джека были затуманены и полны звезд, должно быть, как и его собственные.

— Все те разы, когда я грезил об этом поцелуе… они и близко не стояли с этим, — прохрипел Джек.

— У меня тоже. Так гораздо лучше.

Тип улыбнулся воспоминанию и закончил со второй тыквой. Он взял плоды в руки и пошел через поле к хижине Момби.

Едва он вошел в дом, в ноздри ударил запах специй, смешанный с чем-то гнилым. Возможно, это был труп фейри, который она оставила разлагаться на несколько дней. Кто знает, что еще она хранила за защищенной дверью своей спальни — никто не мог войти туда, кроме неё.

Резкие запахи означали, что она готовит очередное зелье для Волшебника, которое тот выдаст за свое творение. Момби, хмурясь, вышла из своей комнаты. Седые волосы были стянуты в узел, на лице залегли глубокие морщины, особенно вокруг губ и глаз. Магия, которой она пользовалась, высасывала из неё жизнь, сгибала позвоночник, сутулила плечи. Тип знал, что однажды темная магия убьет её. И он, и Джек с нетерпением ждали этого дня.

— Столько времени ушло на то, чтобы вычистить две тыквы? — Момби вырвала плоды из его рук и наотмашь ударила по щеке. Голова Типа мотнулась в сторону. Пощечина обожгла кожу, но он привык.

Лучшее, что можно было сделать, — молчать. Он начал было отворачиваться, но Момби схватила его за плечо, останавливая.

— Ты не ответил на вопрос. — Её тусклые голубые глаза сверлили его; она наклонилась ближе и принюхалась.

Тип затаил дыхание, сердце бешено колотилось. Купание. Он не помылся перед приходом сюда. Проклятье.

Момби отступила и ударила его по щеке еще сильнее, так что звук разнесся по всей хижине.

— Ты трахался с рабом! — закричала она, попятилась и смахнула со стола глиняный кувшин. Тот вдребезги разбился об пол.

Тип сглотнул и покачал головой.

— Нет.

— Ты лжешь. Я чую его на тебе.

— Нет. — Она поймет, что он снова лжет, но он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Я не лгу.

Момби перешагнула через осколки и вытянула руку в его сторону. Она сжала невидимую ладонь на его горле; магия впилась в плоть, перекрывая кислород.

Магическая хватка усилилась; он заскреб руками по воздуху, пытаясь вырваться из этой порочной ловушки. Воздух. Он не мог вздохнуть, чувствовал, как лицо наливается багрянцем, а губы синеют.

Тип сейчас умрет. Момби убьет его. Он не успеет попрощаться с Джеком. Последнее, что он сказал Джеку, — что любит его. По крайней мере, Джек знает о его чувствах.

В этот миг сквозь Типа что-то пульсировало. Любовь. Больше чем любовь. Поток силы, который он никогда не ощущал. Тело Типа задрожало, кожа засветилась. Засветилась? Она мерцала синими искрами, словно звездная пыль.

Глаза Момби расширились, губы приоткрылись, и она ослабила хватку на его горле. Она крутанула рукой в воздухе, собирая магию и выстреливая в него искрами разных цветов. Но ни одна из них не коснулась его тела.

Спину пронзил зуд, переросший в нечто иное, — словно кожа безболезненно растягивалась. Они прорвались сквозь плоть, разрывая тунику, вырываясь на волю. Крылья. Ярко-синие, перистые крылья. Но на этом всё не закончилось. Тело начало меняться. Черные пряди волос удлинились до талии, светлея до ярко-золотистых оттенков. Тело Типа словно вытянулось, он стал выше, рукава туники и штанины сделались короткими. На груди под рубашкой образовались груди, и он ахнул. Его тело сотрясала дрожь, глаза расширились от ужаса — он не понимал, что, во имя всего Оза, происходит.

Момби прикрыла рот рукой и в ужасе прошипела:

— Озма.

Испуг на её лице сменился яростью; она бросилась вперед, сбивая Типа на пол.

Тип вырвался и вскочил на ноги. Он потерял контроль над той силой, тело слабело. Момби, поднявшись, ударила магическим разрядом прямо в спину Типа, отсекая крылья. Боль пронзила его насквозь, и он издал пронзительный крик.

Это был совсем не его голос — женский. Позади висело большое овальное зеркало, и он, задыхаясь, взглянул