Мама по контракту - Реджи Минт

Машка хорошая, предусмотрительная, но это она зря. Я люблю жить. Очень люблю. Только вот теперь это больно. Но есть то, что главнее боли – ребенок внутри меня. Пусть сейчас он ничего не понимает, слишком маленький срок, но я должна держаться, чтобы он жил. Поэтому нужно пить вкусный чай, а потом открыть рот и рассказать все в подробностях.

С чего начать? С того, где я облажалась?

Я всегда смотрела на себя трезво. Да, у меня милая внешность, но я не красавица. Нравлюсь многим, но вот до ухаживаний обычно не доходило. Училась хорошо, но не больше. Середнячок. Во всем. Но разве это значит, что со мной можно так? Сначала приучить жить в любви, а потом вышвырнуть за порог, как котенка?

– Лика, у меня карамелька заканчивается. Давай, детка, надо!

И я рассказываю.

2

Все началось с колыбельки.

С ней вышло удачно. Я очень обрадовалась такому везению. Мне в принципе редко везет, так что повод для радости есть.

Сумма за такое чудо смешная.

Женщине, заглянувший к нам на работу, лень возиться с продажей через интернет и она громко рассказывает об этом в нашем кабинете.

– А сколько стоит? – спрашиваю я.

В этот момент я совсем не думаю о том, чтобы купить ее. Но сразу понимаю, что палюсь перед коллегами. И даже если начну доказывать, что это не мне – не поверят. Но коллектив у нас хороший, все заняты своим делом. Особо сплетничать некогда.

Сотрудник я средней ценности, и увольнять меня при таких новостях с должности точно никто не будет. Фирме дорога репутация. Да и начальник у нас вменяемый.

Женщина говорит:

– Давай за пять. Ты кому берешь?

Тут я соображаю, что коллеги в кабинете смотрят на меня с большим интересом, но хочется сказать правду, и я улыбаюсь:

– Себе. Правда, это не скоро.

– Ой, опомниться не успеешь, – женщина улыбается. – Здорово! Я тебя поздравляю. Колыбель у меня в машине. Я могу сейчас поднять. Договорились?

Я лезу в сумку и понимаю, что взяла с собой только телефон, а кошелек с картами и наличкой забыла дома. По глазам коллег – завистливым – понимаю, что пять тысяч мне сейчас никто не одолжит.

– Я живу рядом, сейчас обед, – если подождете буквально десять минут, я принесу. Или вам безналом на карту можно скинуть? – судорожно ищу выход.

Потому что колыбелька даже на фотке выглядит как мечта. Японская. Бесшумная. С какими-то сложными программами укачивания и встроенной музыкой. С вышитым матрасиком. Вся какая-то воздушная, словно сказка.

Если брать такую новую – то придется просить Олега, а он к новым тратам относится неодобрительно. Сначала обсуждает долго, потом пару дней еще думает. Все-таки у нас ипотека, и обе наши зарплаты лишаются большей своей части.

А тут удача, да еще и за такие маленькие деньги. Новая стоит, наверно, под сто тысяч.

И неважно, что до родов мне еще восемь месяцев. Колыбель складная, а места у нас в новой квартире много.

– Лучше бумажками, – улыбается женщина. – Не переживайте, я не спешу. Подожду вас в машине.

Она прощается с моей коллегой, к которой заезжала по делу – отдать какие-то документы, и уходит. А я со всех ног несусь домой, за кошельком.

Дважды чуть не падаю – под снегом лед, а у меня скользят сапоги. Стоило бы их заменить на новые и потратить ту самую пятерку, но сейчас перед глазами воздушный матрасик с вышивкой. А значит, сапоги подождут.

Возле квартиры у меня падают ключи. Дважды. Я выдыхаю, заставляю себя успокоиться. Никуда та женщина не уедет – она же обещала. Значит, можно спокойно взять деньги и вернуться обратно, не рискуя сломать себе шею.

Поднимаю ключи, замечаю скол на брелоке. Жалко, совсем ведь новый. Открываю первую дверь, вставляю ключ в замок второй, которую запирала утром, но ключ не идет – застревает так, словно дверь открыта.

Я на мгновение теряюсь, пытаюсь провернуть, но потом сдаюсь и просто толкаю дверь от себя. Она легко открывается. Теперь понятно почему – с обратной стороны вставлены ключи. С таким же парным брелоком.

Олег дома? Как странно.

Он же еще вчера дважды предупредил, что его не будет допоздна – какие-то дела по проекту. Олег занимается оптимизацией бизнеса, и как раз сейчас у него крупный клиент. Но нет, мне не мерещится – ключи же в двери. Может, заболел? Тогда почему не позвонил? Или тоже, как и я, забыл что-то дома?

Я решаю не разуваться, хватаю забытый в коридоре на столике кошелек, отряхиваю сапоги от снега и быстро иду в спальню – распахиваю дверь настежь и сначала не понимаю, что происходит.

На нашей кровати какой-то темный ком, он шевелится, стонет, потом резко распадается надвое, и в рассеянном сумраке из-за задернутых не по времени суток штор я понимаю, что на кровати сидит Олег, а рядом с ним – Вера. Моя подруга.

И Олег – голый.

То есть не голый, а в галстуке.

Это хороший галстук, я его подарила на праздники. Он подходит к рабочим костюмам и годится для важных встреч. Похоже, что тут у моего мужа тоже была важная встреча.

Я стою и пытаюсь вспомнить, как дышать. Потому что тело напрочь забыло, как это делается. Секунда, еще.

Вера лениво встает с кровати и что-то говорит. Кажется, что-то про театр и трагедии. Я не понимаю, при чем тут это, а потом до меня доходит. И тут же получается сделать вдох. Он такой колючий, и почему-то воздух кажется очень холодным.

Мой муж в кровати с моей подругой. А я в роли обманутой жены, которая не вовремя вернулась с работы. Вот и весь театр. Анекдот.

– Лика, давай не сейчас, – Олег морщится, словно я ему помешала. Отвлекла. На его лице ни стыда, ни огорчения, только какая-то непонятная злость. И досада.

Нет даже тени вины. Никакого раскаяния.

Олег не извиняется, не пытается как-то сгладить весь кошмар ситуации. Просто невозмутимо одевается, с таким выражение на лице, что мне становится сразу еще хуже.

До меня доходит, что это он злится на меня: что я пришла не вовремя и застала его с другой. Не дала закончить. Раскрыла. Выставила идиотом.

И вот тут я понимаю, что Олег меня не любит. Совсем.