Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Я улыбнулась ей и протиснулась дальше по узкому тоннелю, который когда-то был величественной дорогой, когда экипажи, запряжённые лошадьми, считались символом статуса, а теперь почти полностью был заключён в камень, словно мир медленно хоронил своё прошлое так же, как художник замазывает нежеланную фреску.

На углах улиц мужчины в тёмных костюмах и дерби вполголоса объявляли ставки на сегодняшнюю гонку и указывали ищущим людям на тёмные переулки, где состояние можно было потерять за один вдох.

Молодой человек в подтяжках и кепке газетчика последовал за мужчиной в костюме в переулок, где мерцала одна-единственная голая лампочка. Мой взгляд зацепился за этот свет. Я всё ещё не привыкла к электричеству здесь, внизу. Такая роскошь ещё недавно принадлежала только верхним жителям. Лампочки постепенно пробирались в тени нижнего Трестона, странным образом противопоставляясь чёрному смогу, заполнявшему небо над городом. Пока я смотрела, как молодой человек исчезает за дверью, мои пальцы скользнули по рукояти ножа у пояса, и я сжала её крепче. Я молилась, чтобы у него не было семьи.

После ещё одного резкого поворота я поспешила на менее людную улицу и глубоко вдохнула. Я поднялась по мощёной дорожке между зданиями, такими старыми, что их стены будто нависали над улицей. Над моей головой перекрещивались развешанные для сушки нижние юбки и панталоны, но выше этого в узкой щели сияло голубое летнее небо.

Имение герцога располагалось на окраине города, раскинувшись на акры и акры предгорий Невронских гор. В дни гонок герцог оставлял лишь минимальный персонал, выбранный по жребию. Большинство его драконов сегодня участвовали в гонке, и логово почти опустеет. К счастью, я оказалась единственной из уборщиц, выбранной на работу сегодня, а значит, только мне сегодня заплатят. Это было необходимо. И если я хотела успеть к Мим к жаждущей после гонки толпе, нужно было торопиться. Обычно я вставала ещё до рассвета и уже была у герцога, полностью избегая плотной толпы, но летящие пули изменили мои планы.

Я прибавила шаг, тяжело дыша, поднимаясь по крутому склону к краю леса, который с севера окружал город. Между зданиями впереди показались ветви хвойных деревьев. Моё сердце приподнялось. В обычные дни я не спешила на этом участке пути, но сегодня у меня не было времени наслаждаться тишиной, покоем, маленькими чудесами росы на паутине и тысячами грибов, усеявших лесную подстилку или взбирающихся по стволам деревьев. Я поспешила мимо пня с крошечными грибными «балконами», мимо больших валунов, служивших отличными скамьями. Большинство людей боялись леса с его многочисленными пещерами, которые когда-то привлекали диких драконов. Но для меня лес всегда напоминал иллюстрированные сказки, которые я находила в библиотеке в детстве. Истории о чудесах и романтике. И благодаря Охотникам теперь вряд ли здесь оставалось что-то опасное.

На изгибе тропы передо мной открылось раскинувшееся имение герцога. С этой точки огромное логово поднималось вдали, словно собор, а старая конюшня, где держали лошадей для персонала, казалась крошечной в сравнении. Пещеры, в которых, судя по сказкам, когда-то жили драконы, даже если их стены были усыпаны драгоценностями, не могли сравниться с великолепием, в котором обитали эти чемпионы.

Когда я приблизилась к логову, тишина показалась странной и напомнила, что сегодня я буду здесь одна. С лёгкой улыбкой на губах я тихо проскользнула в стойло спящего дракона. Крупная драконица медового цвета приоткрыла один оранжевый глаз и взглянула на меня. Я замерла, медленно и почтительно кивнула и стала ждать, как она отреагирует. Сегодня здесь не было ни тренеров, ни наездников. И даже самодовольного управляющего, который вёл себя так, будто это логово было его личным королевством. Только я и это огромное существо, и если она решит, что не хочет видеть меня рядом, долго я здесь не задержусь.

Миранта, самый старый дракон в этом логове и, возможно, самый старый приручённый дракон во всей Каварии, приподняла массивную голову чуть выше передних лап, мягко наклонила её и снова опустила, уложив на скрещённые передние лапы.

В моей крови вспыхнуло волнение. Она была самым большим драконом здесь, вдвое крупнее большинства тех, кто участвовал в сегодняшней гонке, и это логово было построено специально для неё. Её морда была длиной с мои вытянутые руки, и когда она сидела прямо, мне приходилось запрокидывать голову, чтобы встретиться с её глазами. Я работала здесь всего месяц, но за это время поняла, что Миранта существо кроткое. Она становилась опасной лишь тогда, когда кто-то тревожил её потомство, а сегодня в логове было полностью пусто, если не считать её.

— Как ты сегодня? — спросила я, пока она наблюдала за мной одним глазом. — Должно быть, ты гордишься. Говорят, сегодня победит Тьюрон.

Каменный пол блестел, как зеркало, за исключением двух мест, которые мне предстояло очистить этим утром. Я поддела лопатой большую кучу драконьего помёта, стараясь не обращать внимания на запах и на то, как изношенная рукоять старой лопаты резала волдырь на моей ладони. Тыльной стороной руки я вытерла пот со лба, затем с усилием перевалила тяжёлую массу в стоящую рядом тачку в этом в остальном безупречном логове.

Когда тачка наполнилась, я выкатила её наружу и вывалила груз в вагонетку, которая увезёт его туда, где богатому герцогу и его семье никогда не придётся терпеть этот запах. Когда я вернулась в логово и тихо вошла в стойло Миранты, драконица уже сменила положение. Теперь она лежала на полу, расправив крылья, с поднятой кверху головой, обращённой к световому проёму — круглому отверстию в потолке, достаточно большому, чтобы она могла через него вылететь.

— Что случилось? — спросила я, ступая мягко, чтобы не спугнуть огромное существо.

Её ноздри раздулись, и громкое фырканье сотрясло тихое логово.

Моя грудь слегка задрожала, и я начала отступать к широкому центральному проходу, ведущему наружу. Драконица резко развернулась, и ветер от её крыльев взметнул выбившиеся из моей наспех заплетённой косы пряди. Я никогда не видела эту древнюю драконицу встревоженной или раздражённой. За месяц работы здесь только самцы проявляли характер: огрызались на меня или отпрыгивали в раздражении, если я пыталась чистить их стойла, когда они находились внутри. Я научилась ждать, пока они выйдут наружу, прежде чем убирать их спальные места. Но не Миранта. Она всегда была спокойной, словно была слишком мудрой, чтобы тревожиться из-за мелких раздражителей, которые выводили из себя молодых драконов.

— Всё в порядке, — сказала я