Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Моя спина коснулась холодной каменной стены, и на мгновение я замерла, ожидая, успокоится ли она. Но её внимание оставалось прикованным к небу над головой, и она продолжала беспокойно кружить, её когти цокали по полу, а хвост, толщиной с мачту корабля, размахивал из стороны в сторону.

Без предупреждения она взмыла в воздух, её огромные крылья распахнулись за одно мгновение, и порыв от взлёта отбросил меня к стене. Она поднялась на край стены и уселась там, поворачивая голову, наблюдая, как что-то рухнуло на землю снаружи логова. Я поспешила выйти из стойла навстречу леденящему звуку рычания драконов. Я слышала, как дерутся кошки в переулках, но этот звук был куда, куда хуже.

Но другой звук замедлил мои шаги.

Сквозь драконье рычание и грохот крыльев Миранты я услышала стон мужчины. Я замерла.

Рычание раздавалось снова, наполняя мои уши и грудь гулким, раскатывающимся громом.

Беги.

Но затем я услышала это снова. Стон мужчины.

Там кто-то был.

Резко развернувшись на месте, я бросилась бегом на звук дерущихся драконов.

Глава 2.

Завернув за угол на полной скорости, сжимая в руках подол и нижние юбки, я с такой силой врезалась в мужчину, что отлетела назад и ударилась локтем о каменный пол.

Оглушённая, я приподнялась и села, прижимая к себе локоть. Мой взгляд скользнул вверх по его ногам, к белой рубашке, запятнанной кровью, к его взъерошенной копне светлых волос. Над головой пылало солнце. Это был младший сын герцога, но я никогда не видела его так близко. Только издалека, когда высыпала помёт в вагонетку, а он беспечно шагал из логова к семейному замку, стоящему чуть выше на холме. С такого расстояния его небесно-голубые глаза, настолько яркие, что казались почти светящимися, пригвоздили меня к полу, словно мотылька к булавке. Мой взгляд снова опустился к крови.

— С вами всё…

Рычание драконов перехватило моё внимание.

— Тебе здесь не место, — резко бросил он, обходя меня и отступая от драконов. Красное пятно расползалось по его белой рубашке под подтяжками.

Я поднялась на ноги, локоть пульсировал болью, но всё ещё сгибался и разгибался. Он метнулся глубже в логово, в свою личную комнату с упряжью, и вернулся с длинным копьём. Копьём для убийства, с остриём из стали, способным пробить чешую дракона.

Он пронёсся мимо меня, не сказав ни слова.

— Чем я могу помочь? — спросила я, следуя за ним.

— Уходи.

С моих губ сорвался смешок. Будто я могла уйти. Герцог не славился ни щедростью, ни пониманием, и если с его драгоценной Мирантой что-то случится, пока я на смене, виноватой окажусь я. А теперь, когда сын герцога меня увидел, я не смогу отрицать, что была здесь сегодня.

Сердце бешено колотилось, пока я шла за Рашлендом Ковингтоном. Вторым сыном герцога. Не наследник, но, как писали газеты, всё равно обречённый на славу. Золотой мальчик ночных гонок. Похититель сердец. Нарушитель спокойствия.

Несколько быстрых шагов вывели нас во двор, где Азерон, тёмно-синий дракон сына герцога, лежал на земле, прижав шею к камням, а над ним в воздухе завис чёрный дракон с золотыми вкраплениями в чешуе, выставив когти. Тёмно-красная кровь растекалась по каменным плитам под Азероном.

— Он ранен!

— Святые, какая ты сообразительная, — огрызнулся Ковингтон, бросив на меня яростный взгляд.

Миранта, сидя на вершине ближайшей стены, издала пронзительный крик, наблюдая за синим драконом, одним из своих многочисленных потомков, истекающим кровью на камнях внизу.

Ковингтон поднял копьё над плечом, направив острие на чёрного дракона.

— А теперь убирайся отсюда.

— Подождите!

Рука Ковингтона напряглась. Затем он согнул колени и с криком метнул копьё.

Копьё пролетело под чёрным драконом и с грохотом ударилось о камни. Ковингтон согнулся вперёд, прижимая руку к кровоточащему боку.

Не дожидаясь разрешения, я рванулась вперёд, размахивая руками, подбежала к копью и схватила его.

— Что ты делаешь? — проревел Ковингтон у меня за спиной.

У меня не хватило бы силы бросить копьё так, чтобы нанести смертельный удар летящему дракону. Да и у немногих взрослых мужчин хватило бы. Вместо этого я с силой ударила тупым концом копья о камни у своих ног.

Синий дракон оскалился на меня, а Миранта слетела со стены и снова опустилась на землю. Нападавший дракон поднялся выше.

— Дура, он дикий! — крикнул Ковингтон, не приближаясь.

Я снова ударила копьём о камни, сердце перевернулось от его слов. У диких драконов было пламя. Неудивительно, что Ковингтон хотел его убить.

Если этот дракон откроет пасть и выдохнет пламя, мы погибнем. Но дикий дракон отвернул голову и поднялся ещё выше, кружась.

Снова я ударила металлом о камень. Тук, тук, тук. Тук-тук.

Ритм был простым, но звучным, заполняя пространство. Драконы перестали рычать. Дикий склонил голову набок, глядя на меня, пока я продолжала отбивать ритм, и с каждым ударом моя рука отзывалась вибрацией. Затем, после ещё одного предупреждающего рыка Миранты, дикий дракон пронзительно вскрикнул и рванул прочь.

Копьё звякнуло в последний раз, когда я уронила его и рухнула на землю, рука покалывала, мысли путались.

Ковингтон бросился к раненому дракону.

Грудь Азерона тяжело поднималась и опускалась, пока он лежал на боку в центре двора. Тёмно-красная кровь дракона растекалась по камням, переливаясь в ярком дневном свете. Я искала рану на его теле.

Одна чешуя была вдавлена внутрь, и под ней виднелся разрез сырой плоти.

— Нужно остановить кровь, — сказала я.

— Нужно? — Рашленд Ковингтон, выдернув пробку зубами из маленького флакона, опустился на колени рядом с драконом, погружаясь в переливающуюся кровь. Он прижал ладонь к большой гладкой чешуе и поднёс флакон к хлещущей ране. — Уходи. Сейчас же.

Вместо этого я бросилась к шее дракона.

— Я его удержу.

Глаза Ковингтона расширились, когда мои руки обвили шею дракона сразу за головой. Он был силён, но ему было больно, и моего веса хватало лишь на мгновение. Рычание, вырывающееся из его горла, отдавалось у меня в крови. Я кивнула Ковингтону, и он без колебаний вылил содержимое флакона на рану.

Дракон дёрнулся.

Я навалилась всем телом на его шею, проводя рукой вниз по чешуе и спокойно с ним разговаривая.

— Держи его!

— Держу, — процедила я сквозь сжатые зубы.

Содержимое флакона пахло для меня лакрицей, но я знала, что там был зимний кресс, трава с обезболивающим действием.

Через мгновение дракон обмяк, прижавшись к камням. Я посмотрела на Ковингтона. Он провёл рукой по