После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына

– В моём доме, Пончик, – муж презрительно смотрит на меня голубыми глазами. – В моём доме, где ты развела срач! – указывает на тесто.

– Я для тебя готовила! – задыхаюсь. – Чтобы ты позавтракал…

– Да я ненавижу твои блины! – у Миши играют желваки. – Не-на-ви-жу твои жирные блины! И тебя, жирную, тоже ненавижу! И родинку твою!

– Но… – сердце колотится в горле. – Ты всегда ел…

– Потому что ты постоянно смотрела на меня своими жалобными свиными глазками! – Мишино красивое лицо с аккуратной рыжей бородой, перекашивает от ненависти. – И ты была мне нужна, – добавляет. – Потому что гости в восторге от твоей стряпни! А мне это было очень кстати.

– Ты… использовал меня? – выдавливаю.

– Да, – кивает гад. – Использовал. А знаешь, что ещё? Я всю жизнь любил только Натали.

– Что?! – смотрю на Мишу во все глаза.

– Я всю жизнь любил только Натали, – повторяет. – А когда она уехала в Москву, я нарочно женился на тебе, чтобы отомстить ей!

– Да, Поля, – улыбается Наташа, закидывая в блендер бананы и клубнику. – Микки сох по мне. И я поняла, что тоже его люблю.

– Любишь? – усмехаюсь. – Что это у вас за неземная любовь?

– Микки, – надувает губки, – убери отсюда эту говорящую свинью! Расхрюкалась.

– Натали права, – кивает Миша. – Собирай манатки и вали.

– Я никуда не пойду! – вскидываю голову. – Это и мой дом тоже.

– У тебя и уши жиром забиты? – качает головой. – Это – мой дом. Моя мать подарила мне его на нашу свадьбу. Мне, а не тебе.

– Хорошо, – стискиваю зубы. – Тогда поделим ресторан.

Миша резко встаёт и подходит ко мне. Нависает, хотя сам по себе высокий и тощий. У меня нога толще, чем весь Миша Шмелёв!

– Не зли меня, Пончик, – цедит. – Ресторан – мой. Ты там никто. А если решишь бороться... я тебя со свету сживу!

– Думаешь, ты нужен Наташе? – выкрикиваю. – Да чёрта с два! Ей просто нужен лох, который будет оплачивать её хотелки!..

– Закрой рот! – рявкает взбешённый Миша. – Я люблю Натали! Всё для неё сделаю! И прежде всего – отдам ей твою кухню! Да, Пончик, теперь Натали будет шефом, а ты, если будешь хорошо себя вести, останешься мыть посуду…

А это он зря.

Я поднимала его ресторан.

Делала день самым вкусным.

Работала без зарплаты, без оформления, чтобы вся выручка шла в развитие.

Я делаю прежде, чем думаю: хватаю с плиты блинницу и надеваю её на голову Мише.

Блинница падает на пол.

Стук-стук-стук.

По лицу Миши стекает масло.

Стискиваю зубы.

Я сделала это…

– Спасибо, Пончик, – смеётся Миша, вытирает масло. – Ты всё упростила. Ну и кто тут лохушка?

Что он несёт?

А в следующий миг я вижу Наташу, которая всё это время снимала меня на свой айфон.

Выхватываю у неё гаджет и вижу собственные толстые ноги.

А ещё – чат подписчиков.

Наташа вела прямой эфир.

Глава 2

Пелагея

Полгода спустя…

– Простите, Пелагея Артёмовна, но мы не возьмём вас на работу, потому что вы…

– Толстая?

Усмехаюсь с горечью.

Даже интересно, какую формулировку ещё придумают?

– Нет, что вы, – менеджер блинной отводит взгляд. – Но да, на той точке, куда вы хотите устроиться, на самом деле очень узкие проходы, это совсем маленький киоск, а вы – женщина… крупная…

Да, конечно.

Я самая знаю.

Разведёнка за тридцать весом сто плюс килограммов.

А все мои стаж, опыт и дипломы – побоку.

– Вам запретили принимать меня, да? – спрашиваю прямо.

Менеджер мнётся. Честность она такая.

– Понимаете, Пелагея Артёмовна, после того видео…

Этого следовало ожидать.

Всего полгода назад я была шеф-поваром лучшего ресторана европейской кухни в городе, а теперь меня не берут на работу… никуда!

Наташа вела трансляцию прямо на канале нашего… простите, Мишиного ресторана.

Видео быстро стало вирусным и расползлось по «жёлтым пабликам».

«Толстуха жжёт в прямом эфире!»

«Запустила себя, вот мужик и ушёл!»

И ещё тысячи вариантов на тему, что я сама виновата.

Виновата, да.

В том, что любила. Не заметила подвоха. Считала, что в семью нужно вкладываться.

Миша уволил меня на следующий день. Ведь ни в одном документе «Самого вкусного дня» не значилось моё имя. Только в трудовом договоре, в котором Пелагея Артёмовна Шмелёва была просто шеф-поваром.

Лучшим, но только наёмным работником.

Я пошла устраиваться на работу сразу же, как получила на руки трудовую.

Отказ.

Везде.

Куда бы я ни пришла, на меня косились и заявляли, что репутация заведения для них дороже.

А когда я пришла на собеседование кухаркой в закрытый коттеджный посёлок, меня даже не пропустили на КПП.

Деньги заканчивались.

Был суд.

Была трудовая инспекция.

Которая сказала, что я нарушила корпоративную этику, напав на владельца ресторана, своего работодателя.

А суд назначил дополнительную экспертизу по имуществу, а потом ещё одну…

Пять месяцев назад нас с Мишей развели, а ещё через месяц я получила свидетельство о разводе.

И вот теперь я сижу перед менеджером блинной «Блины Сибири», куда, вообще-то, берут всех, и слышу очередной отказ.

Конечно, ведь я – психованная брошенка, без денег и связей, потому что носа не высовывала из кухни ресторана.

– Посиди тут, Пончик, – улыбался Миша. – А я займусь гостями.

Пончик.

Я думала, Миша называет меня так любя. Ведь я никогда не была стройной.

Поэтому была безмолвной тенью, а Миша принимал похвалы, которые предназначались мне.

– Наша шеф-повар очень скромная, – говорил он. – Не публичный человек, сами понимаете. Настоящему таланту нужна тишина.

Ага, особенно если вспомнить, что талант – это золотая монета.

– Послушайте, – в упор смотрю на менеджера. – Прошло полгода. Инфоповод сто раз поменялся. А гостям ваших блинных наплевать, кто испечёт им блин, главное, чтобы это было быстро. Я это умею.

–