После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына

Но вы правда не поместитесь в том павильоне! – испуганно восклицает менеджер. – Там никто не помещается…

– А другая точка? – наклоняю голову.

Менеджер нервничает и быстро заглядывает в планшет.

– Есть павильон возле вокзала, – украдкой поглядывает на меня. – Там просторно и требуется продавец-блинопёк. Но это самая низовая должность…

– Я согласна, – улыбаюсь.

– Но с вашим опытом…

– Я. Согласна.

От улыбки сводит скулы.

Менеджер вздыхает и даёт мне бумаги.

– Давайте заполним документы. У вас весь пакет с собой, поэтому можете выходить…

– Завтра, – перебиваю. – Я выйду завтра.

– На подработку?

– На полный день.

– Но смена – сутки!

– Я умею работать.

Я только и делаю с шестнадцати лет, что работаю. Потому что видела, как маме тяжело: она работала в школьной столовой, а ещё мыла полы по вечерам.

Папы у меня не было.

Закончился.

Может, поэтому я сразу согласилась, как только Миша сделал мне предложение?

Просто искала опору. Мужчину, за которым смогу быть как за каменной стеной. А потом этими же камнями меня и побили.

– Поздравляю, Пелагея Артёмовна, – произносит менеджер тоном, будто соболезнует мне. – Вы приняты на работу в «Блины Сибири».

Работа.

У меня есть работа.

Вовремя.

Потому что платить за съёмную двушку мне в следующем месяце нечем.

Чёрт, надо было не выделываться, а брать «гостинку»!

Но я ведь считала, что всё у меня будет хорошо, и это – временные трудности…

Стоп.

Не впадать в уныние.

То, что я сняла именно двушку, было знаком свыше. Потому что иначе я никак не смогла бы помочь Томе. Подруге – единственной настоящей, которую Миша всегда презирал, считая нищебродкой.

А Томе просто не повезло встретить не того человека.

Как и мне.

Тома училась на два класса младше меня, но всё детство мы провели в одном дворе. Тома только кажется тихой и слишком терпеливой, но на самом деле она умеет за себя постоять.

Вот и сейчас она с маленьким сыном уже несколько дней живёт у меня. Я просто не могла бросить подругу в беде!

А Миша запрещал даже пускать Тому на порог…

А Наташу сразу принял с распростёртыми объятиями.

Козёл!

– Тётя!

Переступаю порог двушки, и ко мне тут же бежит сын Томы, которого она тут же перехватывает и шепчет:

– Сынок, тётя Лея устала…

– Пусти его, Том, – машу рукой. – Он мне не мешает. – А у самой сердце сжимается. Ведь я всегда хотела стать мамой… – Поздравь меня, – усмехаюсь. – Я устроилась на работу в «Блины Сибири»!

– Поздравляю! – Тома искренне улыбается.

Какой же она всё-таки светлый человек. И внешне, и внутренне. Я очень хочу, чтобы у неё с сынишкой всё было хорошо.

А у меня блины.

Сутки.

Размеренная жизнь.

Ведь в блинной ничего не должно произойти, правда?

***

– Пелагея! Тесто закончилось! – Ксюша – старшая смены – зовёт меня из подсобки.

– Иду.

Раз-два-три.

Я отдаю гостю блины, улыбаюсь:

– Спасибо, приходите ещё.

Гость бурчит что-то и уходит.

Быстро оглядываю зал: никого.

Неужели?

Значит, есть несколько минут…

– Пелагея, ну что ты копаешься? – недовольная Ксюша выглядывает из подсобки. – Тесто!

– Разве вы с Аней не можете его открыть? – беру из холодильника упаковку с жидким тестом.

– У нас учёт! – восклицает Ксюша. – И вообще: мы тут уже три года работаем, а ты – всего месяц!

Ксюша – неплохая девчонка. Ей всего двадцать один год. Как и её подруге Ане. Они уже поднялись по карьерной лестнице и считают, что можно немного расслабиться.

– Ты долго, – качает головой Ксюша, глядя, как я выливаю тесто. – Я понимаю, что раньше ты работала в ресторане, но здесь нужна скорость. Если тебе тяжело…

– Я справляюсь, – отвечаю коротко.

У меня нет выбора.

Я хочу нанять адвоката. Крутого «семейника», который поможет мне отсудить у Миши половину ресторана и счета.

– Брось! Только деньги и нервы потратишь!

Нет, мама, принципиально не брошу.

Хотя порой очень хочется, чтобы даже не думать о том, что могу встретиться с бывшим мужем и бывшей подругой.

Хорошо.

У меня всё будет хорошо.

Наверное.

Главное, чтобы не стало хуже.

Ксюша с Аней уходят в подсобку, а я убираю капли теста, протираю блинницу.

Входная дверь открывается, впуская пушистый апрельский… снег.

Да, во второй половине апреля у нас в Сибири идёт снег.

– Здравствуйте, – натягиваю улыбку. – Пожалуйста, выбирайте…

– Я знаю ассортимент, – улыбается лысый полный мужчина. – А вы, должно быть, новенькая?..

– Здравствуйте! – Ксюша выбегает из подсобки. – Да, Пелагея новенькая! Что стоишь? – шепчет мне. – Это – директор нашего филиала!

– И всех кафе-блинных вокзального района, – подмигивает мне директор. – А я к вам, девушки, с известием.

– К нам едет ревизор? – усмехаюсь.

– Кто? – Аня морщит лоб. – Это рэпер?

– Вы угадали, Пелагея, – смеётся директор. – На днях у нас будет м-м-м… тайный покупатель. – С этими словами он достаёт смартфон и показывает нам фотографию.

– О-о-о!

Аня и Ксюша благоговейно вздыхают.

А я смотрю на снимок и не вижу решительно ничего примечательного!

Ну мужик.

Ну красивый.

Лет тридцати пяти, с тёмно-русыми, модно подстриженными волосами, аккуратной бородкой и уверенным взглядом карих глаз.

Мой бывший муж тоже красивый.

Но это не мешает ему быть чертилой.

Директор, довольный произведённым эффектом, сообщает:

– Это, девушки-красавицы, наш молодой биг-босс, один из учредителей «Блинов Сибири». Он собирается открывать ресторан русской кухни и ищет сотрудников. Приходит и смотрит, кто лучше готовит, обслуживает гостей, а потом выбирает. Поэтому глядите в оба: вдруг вам повезёт, – и снова подмигнув, директор удаляется.

– Вот это мужчина! – Ксюша прикрывает глаза и прижимает ладони к груди. – Я бы для него… всё!

– И я! – подхватывает Аня.

– Ань, мы должны сделать так, чтобы он выбрал нас! – уверенно заявляет Ксюша. – Сегодня же поедем к «Кире Пластининой» и купим новые платья!

–