Босс и его пышное недоразумение - Лера Золотая

недостаточно хороша и надо делать лучше. Переделала все за вечер — и получила заказ. С тех пор я знаю: любая критика или проблема — это шанс сделать что-то еще круче.

Игнат слушает, слегка наклонив голову, пытаясь скрыть улыбку. Его взгляд становится менее холодным, более заинтересованным. Виктор, заместитель босса, который сидит сбоку и что-то рисует в своей папке или что-то фиксирует, скептически хмыкает. Этот звук режет слух, будто кто-то провел ногтями по доске.

Я не выдерживаю и разворачиваюсь в сторону вновь прибывших:

— Знаете, Виктор, скептицизм — это, конечно, хорошо. Но иногда полезно верить, что мир не рухнет от одной нестандартной идеи. Иначе так и останешься на уровне «проверено, но скучно».

Виктор краснеет, открывает рот, чтобы ответить, но Демидов едва кивает головой, явно запрещая высказывания в мою сторону. Его самоуверенность на мгновение дает трещину. Он хмурится и делает вид, что очень занят записями. Внутри меня вспыхивает радость от маленькой победы — не злобная, а скорее облегченная. А я получается, могу не только байки травить, которые, оказывается, нравятся большому боссу.

— Достаточно, — резко прерывает Игнат, и я вздрагиваю от такой резкой перемены разговора, могли бы еще поболтать.

Игнат молчит несколько секунд, задумчиво постукивая пальцами по столу. Я замираю, боясь даже дышать. В голове мелькает: «Сейчас скажет: „Спасибо, мы вам перезвоним“ — и это будет конец моей мечты о работе здесь».

Но вдруг он произносит:

— Вы приняты. Начнете в понедельник.

У меня перехватывает дыхание.

— Что? Правда? — выдыхаю я, не веря своим ушам.

— Да, — подтверждает Игнат. — Посмотрим, как ваши навыки и кот Барсик помогут вам в работе.

В его глазах мелькает что-то новое, не просто холодный расчет, а интерес, любопытство. Он еще, наверное, сам не до конца понимает, зачем берет меня на работу, но что-то в моей непосредственности зацепило его.

Я расплываюсь в улыбке, чувствуя, как напряжение последних минут тает.

— Спасибо! Я вас не подведу! — обещаю я, стараясь не подпрыгивать от радости на месте.

Выхожу из кабинета, прижимая к груди папку с документами, которые совершенно мне не приходились. В груди бьется радостное волнение: новая работа, новый шанс, и кто знает, какие еще сюрпризы приготовила мне жизнь рядом с этим загадочным, властным боссом. По пути к лифту я ловлю на себе взгляд секретарши — она едва заметно улыбается и кивает, будто говоря: «Молодец». И от этого становится еще теплее на душе.

Уже в лифте, когда двери закрываются, я позволяю себе выдохнуть и тихо хихикаю:

— Барсик, дружище, спасибо, что научил меня не сдаваться. Похоже, твои проделки действительно пошли мне на пользу!

2

— Ну что, готова к трудовым подвигам? — спрашивает секретарша Демидова, как только я переступаю порог приемной.

— Готова! — радостно рапортую я. — Меня Алёна зовут.

— А меня Инесса Владимировна, — по-доброму, говорит женщина.

Я тихо радуюсь, что секретарем у Игната Александровича работает не длинноногая модель, а то бы пришлось комплексовать. Хотя… Чего мне такой красавице комплексовать? И я выбрасываю все дурные мысли из головы.

— Ну, осваивайся. Твое рабочее место там, — женщина кивает в сторону стола, стоя́щего в углу. — Игнат Александрович просил разобрать бумаги на его столе.

— А что мне с этим всем делать? — недоуменно спрашиваю я, заглядывая в кабинет и глядя на эти залежи макулатуры.

— Рассортируешь по датам, по значимости. Короче, систематизируешь. Черновики утилизируешь, — Инесса Владимировна усаживается за свой стол и начинает стучать по клавишам. — Если что-то будет непонятно, спрашивай.

Ну вот, первый рабочий день начинается с того, что я, полная энтузиазма, должна навести порядок в документах. Я воодушевленно вхожу в кабинет, мысленно уже рисуя идеальную структуру папок и файлов.

Но судьба, видимо, решила проверить меня на прочность. В руках у меня стопка бумаг, сверху лежит отчет Игната Александровича, наверное, важный, судя по пометкам красным маркером. Рядом — кипа черновиков, которые точно нужно уничтожить. Шредер стоит рядом, подмигивает зеленым огоньком.

Я машинально разделяю документы: черновики — в шредер, важные — в папку. Движения уверенные, мысли где-то далеко: я уже представляю, как Демидов похвалит меня за оперативность…

— Готово! — бормочу себе под нос и нажимаю кнопку.

Жужжание шредера звучит как приговор, а я в ужасе смотрю на то, что осталось от отчета. Аккуратные полоски бумаги с красными отметинами медленно сыплются в корзину.

— Нет… нет… нет! — шепчу я, прикрывая рот рукой, в ужасе округляя глаза. — Только не это. Только не в первый день!

Паника накатывает волной. Я застываю, глядя на шредер, будто он сейчас оживет и скажет: «Шутка, Алёна, все в порядке». Но он молчит. И отчет не вернуть.

— Спокойно, Алёна, — командую себе. — Думай. Думай…

Взгляд падает на монитор — на экране открыта почта Игната. «А что, если…» — мысль вспыхивает, как лампочка.

Быстрыми движениями открываю черновик отчета, который нахожу в папке с пометкой «Backup». Копии! Интересно, он всегда делает копии? Но это же просто замечательно, что он их делает.

Сердце все еще колотится, но я уже действую: распечатываю документ, аккуратно складываю листы в папку, а сверху кладу записку: «Простите за инцидент со шредером. Отчет восстановлен из резервной копии. Больше такого не повторится. Но если вдруг… У меня есть план Б: склеить полоски скотчем. С уважением, ваша новая помощница».

В этот момент дверь открывается, и входит Игнат. Его взгляд сразу падает на записку. Брови поднимаются, он берет лист, читает.

— Вы отправили мой отчет в шредер? — его голос звучит глухо, но в глазах мелькает не гнев, а скорее… любопытство.

— Да, — признаю́сь честно, чувствуя, как краснею. — Но я его восстановила! И даже придумала запасной план на случай, если бы не получилось, — киваю на лист бумаги, который он держит в руках.

Игнат перечитывает записку, потом смотрит на меня. Секунда, другая… и он начинает смеяться. Задорно так, запрокидывая голову.

— Запасной план со скотчем? — переспрашивает он. — Вы оригинальны, Алёна.

— Да. А еще я находчивая, — робко улыбаюсь, чувствуя, как напряжение уходит.

Босс качает головой, но не строго, а скорее одобрительно:

— Ладно. Впредь будьте внимательнее. Но… признаю́, реакция впечатляющая.

— Спасибо, что не уволили с ходу, — выпаливаю я и тут же жалею: слишком уж фамильярно прозвучало.

Игнат приподнимает бровь:

— С ходу не увольняю. Только после третьего проступка.

— Значит, у меня еще два шанса? — подхватываю я, стараясь не улыбаться слишком широко.

— Один, — поправляет Демидов. — Второй будет последним. Но, — он делает паузу, — если будете также быстро исправлять ошибки, возможно, обойдемся без крайних мер.

— Спасибо, — киваю я. — Я