Разлучница. Я уведу твоего мужа - Алиса Вебер

— А ты кто? — надменно спросила, роскошная волна черных волос струилась по плечам. — Адвокатом заделалась?

Она шикарная штучка. Роковуха. Платье красное, в офис в таких не ходят. А она это делает, чтобы чужих мужей уводить. Неуютно стало, как только я представила, что такая крутит своим задом перед моим мужем и всеми офисными работниками, декольте своим третьего размера светит.

— Я ее подруга. А еще она моя невестка.

Молчу, что Аня беременна, вдруг эта жуткая женщина ей навредит.

Глаза стервы загорелись коварным блеском. Она провокационно улыбнулась.

Улыбка такая. Кровожадная. Как у акулы, почуявшей кровь.

— Так ты Ангелина. Жена Царева. Вот ты какая, Лина…

— Что вы имеете в виду? — напряглась, видя, как она облизывает пухлые красные губы.

От одного ее вида корежило, Линой зовет меня только мой любимый муж Артур.

— Твой муж гораздо перспективнее Владика. Пожалуй, я заберу себе старшего Царева. Ты крепкий орешек, Лина, будет куда интереснее затащить в постель твоего мужа…

Глава 2

У меня нет времени переварить эти гадкие слова. Тот самый случай, когда ты уже потом придумываешь едкий ответ. Колкий. Хочешь уесть собеседника — но не выходит. В моменте ты стоишь и пялишься на хамку. Пребываешь в ступоре. А потом дыхание резко обрывается, и сердце со всей дури начинает биться о ребра.

— Ты это серьезно? — выдохнула. — Даже не будешь отрицать, что увела чужого мужа?

— Если ты прискакала сюда, то явно от жены Царева. Что, поплакалась тебе в жилетку Анютка? — заерничала, наглые глаза свои и не подумала отвести. — Рассказала уже, что Влад ко мне от нее уходит?

— Она мне всё рассказала. Но я не верила, что бывают такие беспринципные суки, — ругнулась я, но она лишь хмыкнула. — Ты разрушаешь чужой брак!

— Я бы не смогла разрушить его, если бы он был таким крепким. Пусть Анютка не тешит себя иллюзиями.

Она так откровенно насмехалась, что это было невыносимо слушать. Я ведь думала, что легко справлюсь с ней и поставлю на место, а на деле получила наглость, хамство и угрозы. Абсолютный цинизм и беспринципность.

— Я еще поговорю с Владом, — заявила я ей, призвала к несуществующей совести, — пусть он знает, что ты угрожаешь и моего мужа увести.

— Да пожалуйста, говори что хочешь. — Ответом мне было то, что она манерно закатила глаза, — мне Владик не нужен, когда есть более ценный приз.

— И тебе даже не стыдно? Говоришь о мужчинах как о победах! Ты что, маньячка, которая охотится на чужих мужей?

Она передернула покатым плечиком. Сморщилась. Отбросила волосы назад красивым жестом руки. Чуть прищурила глаза. Черные. Ведьмовские. Меня дрожь пробрала.

— Почему мне должно быть стыдно? Влад выбрал меня, потому что я лучше. И твой муж тоже выберет меня, потому что я лучше тебя. Лучше вас обеих. Вы сами виноваты, что ваших мужей так легко увести, — она хищно улыбнулась, явно насмехаясь надо мной.

Ей нравилось выводить меня на эмоции и показывать свое мнимое превосходство.

— Послушай, ты, — я быстро зашагала к ней, кулаки сами по себе сжались, каждое ее слово подпитывало мой разгорающийся гнев, — чем ты хвастаешься? Тем, что уводишь мужчин?! Тем, что соблазняешь их?

— Я не увожу, — ее презрительный взгляд прошелся по мне, — они сами на меня прыгают. Я умею завести мужчину и дать ему то, что ему нужно. Мне даже соблазнять не приходится. Моя внешность говорит сама за себя, — она демонстративно поправила грудь и провела вдоль тела ладонями.

Фу, какая запредельная пошлость. Она вела себя просто тошнотворно. И меня затошнило реально, физически стало плохо. Но я держалась. Держалась из последних сил. Ни в коем случае нельзя дать перед ней слабину.

— Ты эскорт-услуги здесь продвигаешь, я так понимаю? А мой муж в курсе, что ты не юрист?

Отшагнула. Стоять с ней рядом даже противно было.

— Смешно, — она снова закатила глаза и сложила руки на груди, — я еще какой юрист. Первоклассный специалист, который ведет такие проекты, какие тебе и не снились. Именно поэтому меня выцарапали сюда за большие деньги. И я их зарабатываю. Мужчины у моих ног — это так, приятный бонус.

— Я добьюсь, чтобы тебя уволили! — не выдержала я, вспылила, грудь сдавило болезненным спазмом. — Мой муж не будет терпеть у себя в офисе женщину, которая раздвигает ноги перед его женатым братом и еще и кичится этим, как достижением!

— Ты удивишься, Лина, что скажет твой муж на эту смехотворную просьбу, — сузила она глаза и заговорила напевно: — Попробуй спросить у него, что он думает о моем увольнении. Ответ тебе не понравится.

Я растерялась, это всё было просто за гранью моего понимания.

— Я расскажу ему о том, что ты мне тут наговорила! — выкрикнула.

— Попробуй. Правда, я не думаю, что он тебе поверит. Твое слово против моего. А я буду всё отрицать. Убедишься сама, что я ас в переговорах.

— Ты мне угрожаешь? Так открыто?

— А чему ты удивляешься? — рассмеялась она. — В войне все средства хороши.

— Какая еще война? Ты о чем?

— Такая война. Теперь я хочу твоего мужа и буду биться за него.

— Совсем сдурела? — Я сунула ей в лицо кольцо. — Или это для тебя ничего не значит?

Она даже не посмотрела на обручальное кольцо. Нагло улыбнулась.

— Когда ты пришла и оскорбила меня, думала, тебе это с рук сойдет? Я никому не позволяю себя оскорблять и макать в грязь лицом. Ты не подумала, что у нас с Владиком любовь? Не подумала, что он разлюбил свою жену и выбрал меня? Ты сразу пришла с наездом. За это ты и получишь, — холодно озвучила она свои намерения, от которых меня брал мороз по коже.

— А ты на что надеялась, когда влезла в чужую постель? Если он тебя полюбил, хотя я не верю в это, дождалась бы развода. Думала, я не буду защищать свою семью? Аня мне как сестра. Ты вылетишь отсюда как пробка, как только я донесу до мужа всё то, что ты тут мне наговорила. Ясно тебе?

— Мне-то ясно, а вот у Артура может быть другой взгляд на вещи. Ммм, Артур, — простонала она, глаза прикрыла и стала мурлыкать напоказ. — Какой мужчина. Зверюга. Не то что сладкий Владик. Вот с таким оказаться в постели просто мечта. А ты его наверняка на голодном пайке держишь, как и Анютка — Владика. Его было легко соблазнить, но Артура — будет интереснее. Я уведу твоего мужа — и глазом моргнуть не