Разлучница. Я уведу твоего мужа - Алиса Вебер

— Замолчи! — я совсем сорвалась, ну а кто бы вынес подобные омерзительные речи?

Кинулась к ней и схватила за волосы, резко дергая вниз…

Глава 3

Даже не знаю, на что я рассчитывала. Это было инстинктивное движение.

Я потеряла контроль.

Хотела наказать. Покарать. Заставить заткнуться наглую тварь.

Возможно, я даже завизжала. Или крикнула, обзывая ее самыми страшными ругательствами. За гулом шумящей в ушах крови я сама себя не слышала.

Она покусилась на самое дорогое.

Беспринципная дрянь!

Смотрела в ее выпученные глаза с удовлетворением. Теперь-то она поняла, что запахло жареным и за свои гадкие слова придется держать ответ.

Сейчас она получит свое.

Я даже хотела шмякнуть ее мордой о стол, расквасить ей нос или коленом ударить ее прямо в лицо, и у меня в голове прокручивались прекрасные кровавые картинки. Но в самый последний момент я удержалась, будто наперед просчитала негативные последствия, и просто дернула ее за волосы, с удивлением обнаруживая черные пучки у себя в руках.

Кажется, я оторвала наращенные пряди. В изумлении уставилась на клочки волос, и пальцы мои разжались. А волосы упали на ламинат.

— Ах ты, тварь! Что ты наделала? Ты хоть знаешь, сколько я мастеру отдала?! — завопила фурия и окрысилась на меня, ее черные глаза затопило злостью.

Она приготовилась на меня прыгнуть. Но сделать ничего не успела. Ей помешала открывшаяся дверь кабинета.

— Что здесь происходит? — мой муж быстрой походкой подошел к нам и всмотрелся в наши лица цепким взглядом. Глаза его расширились, когда он увидел две прядки черных волос на полу. — Кто-то потрудится объяснить?

Открыла рот. Надо рассказать ему всё про его сотрудницу, про все ее гадкие слова. Сейчас я пожалуюсь на то, что она увела его брата от любимой жены. От его беременной жены.

Только я не успела.

Тварь действовала на опережение.

Она вдруг закачалась и упала на колени, а потом руками оперлась об пол, изо рта исторглось заунывное рыдание, вой, странные каркающие звуки. Она закашляла и задергалась.

Я сразу отскочила.

Что с ней? У нее какой-то приступ? Эпилепсия от стресса?

— Что с тобой, Роксана? Что ты с ней сделала? — муж резанул по мне взглядом и наклонился. Поднял страдалицу. Она шаталась, и ей пришлось опереться на него, чтобы стоять на месте. Прижималась к мужу, терлась о него, мне ее отодрать захотелось, но я просто смотрела, как она приходит в себя, и не двигалась.

Глаза ее драматично закатывались. Она кусала губу и потирала рукой затылок. И очень хорошо играла и делала вид, что болит в том месте, где я вырвала ей волосы.

И я бы и сама поверила в этот спектакль, если бы не знала точно, что никакого вреда я ей не причинила.

Она играет.

Она уже начала войну и нанесла первый удар, подставляя меня.

— Я ничего не сделала, — сказала я твердо мужу, — с ней всё в порядке.

— А это что? — показал он на волосы взглядом. — Зачем ты выдрала ей волосы?

— Лучше спроси у нее, — возмущенно выдохнула.

Я смотрела, как мой муж суетится, подкатывая кресло на колесиках и усаживая в него Роксану, а та немедленно откинулась на спинку и продолжала закатывать глаза, постанывая от мнимой боли.

Муж выглянул из кабинета и подозвал секретаршу:

— Ирина, принесите воды. И вызовите работницу медпункта.

Он четко отдавал указания, не нервничал, в отличие от меня. Я никак не могла поверить в происходящее. Что за игру ведет эта гадина? Надеется вызвать его жалость? Думает, что он поверит ей, а не мне, как и обещала?

Сейчас узнаем.

— Я тебя слушаю, Лина.

— Не говори так со мной, Артур. Я ничего ей не сделала.

Муж потер переносицу и нахмурился.

— Мне сейчас некогда этим заниматься, у меня важные переговоры, клиенты придут через двадцать минут, а мне нужно подготовиться. Что такого случилось, что ты пришла в мой офис и устроила здесь скандал и драку? Это на тебя не похоже.

— Именно, это на меня совсем не похоже, поэтому подумай, дорогой, почему я устроила скандал. Спроси у нее, — сжала кулаки так сильно, что пальцы свело от судороги. — И я не устраивала драку.

В это время Роксана подала признаки жизни и, наверное, решила, что ей пора обозначить свою позицию.

— Я понимаю, — жалким голосом начала она бормотать. — Я не злюсь, я бы тоже не сдержалась на месте Лины. Мне очень-очень жаль, что между мной и Владом такое произошло, мы сами не знали, что это случится. Но так вышло…

— Ты узнала про Влада, — догадался муж, помрачнел, — и поэтому устроила скандал.

— Хватит повторять про скандал! Я пришла поговорить с этой женщиной, потому что Аня пришла ко мне вся в слезах. Она не понимает, что происходит.

— Мне так жаль, так жаль, — зарыдала эта актриса погорелого театра. — Я не хотела… Мы оба не хотели причинить вред Анне.

Как запела, как запела, и куда только делась ее спесь? Куда только делся гонор?

Неужели этот глупый спектакль разжалобит моего мужа?

— Так ты в курсе и ничего не сделаешь?

— А что ты мне предлагаешь сделать? Влад взрослый мужчина. Да, поступил по-скотски. Но не нам с тобой в это влезать. У него своя голова на плечах.

— Так вот как ты думаешь? — удивилась. — Артур, мы не можем оставаться в стороне.

— Мне его в угол поставить? — голос мужа звучал зло и раздраженно. — Чем это поможет? Всё уже случилось, и он подал на развод.

Это было для меня новым ударом, я правда считала это всего лишь интрижкой. А оказалось, всё как нельзя серьезно. Но я почему-то всё равно хотела бороться за этот брак. Мне было обидно за подругу. Нельзя ее бросить одну, кто, кроме нас, ее защитит от этой выдры?

— Поговори с ним, убеди его, — напирала я, — Аня беременна. Ты хоть в курсе, что она беременна? — посмотрела я на страдалицу, которая с несчастным видом развалилась в кресле.

Но даже сейчас она принимала красивую позу, чтобы выгодно себя показать.

На мой вопрос просто похлопала ресницами и ничего не ответила.

— Мы поговорим позже, — заявил муж, — не здесь и не при посторонних. Я заберу тебя вечером после работы, а сейчас мне нужно идти в конференц-зал. Роксана, можешь оставаться здесь, пока не придет медицинский работник. Ирина проследит за тобой. Всем всё понятно?

Вот так просто он закончил этот разговор, как будто бы ситуация выеденного яйца не стоила. И существовали другие, более важные проблемы.