Цена прощения - Татьяна Катаева

миг я задыхаюсь. Это не нежность, не игра — это жадность, захват, желание доказать, что я принадлежу ему. Поцелуй рвёт изнутри, в нём нет пощады, только дикое притяжение.

И вдруг — вспышка.

Словно ток по венам. Я помню другой поцелуй.

Точно такой же стремительный, горячий, всепоглощающий. Тогда я тоже не могла дышать, но не от страха, а от того, что растворялась в нём. Каждое прикосновение, каждое движение его губ было для меня всем. Мир исчезал, оставались только мы.

Сейчас всё иначе. Вместо сладкого жара внутри расползается боль. Вместо лёгкости — тяжесть. Но тело всё равно предательски дрожит. Потому что этот поцелуй возвращает меня туда, откуда я так долго пыталась убежать.

Перед глазами — глаза Саши, тёмные, горящие, полные одержимости. Его руки, которые держали меня так, будто без меня он перестанет существовать. Его шёпот, обещающий, что я — единственная.

Сердце будто разрывается на части. Одновременно хочется закричать и оттолкнуть, и прижаться сильнее, лишь бы снова почувствовать ту самую любовь. Но разве она ещё существует? Разве после предательства можно верить?

В груди поднимается лавина — из воспоминаний, боли и всё ещё живой, проклятой любви. Она накрывает меня с головой, не оставляя ни воздуха, ни сил. И я понимаю: как бы я ни старалась, я не стёрла его из себя.

— Стоп! Снято! — голос режиссёра разрезает пространство, возвращая меня в реальность.

Я отталкиваю партнёра и отхожу в сторону. Губы всё ещё горят, дыхание сбито, но внутри пустота. Ничего к нему. Ни искры, ни желания.

Всё, что я чувствовала, — было о Саше. И только о нём.

Я

закрываюсь в гримёрке и машинально падаю на стул перед зеркалом.

В отражении всё та же я. Но не та девчонка, что когда-то мечтала о любви, и не та, что год назад впервые отдалась без остатка. Передо мной взрослая женщина. С ярким макияжем, с идеальной укладкой, в роскошном коротком платье. И внешне никто даже не сможет придраться. Не увидит. Не почувствует. Не поймёт, что творится у меня внутри.

Потому что если заглянуть глубже. Присмотреться — глаза выдают.

Они выжжены.

Я провожу пальцами по губам — они всё ещё горят от поцелуя партнёра по съёмке. Но внутри — пусто. И это пустое место ноет, как старая рана. Я знаю, кому оно принадлежит.

Ох, какая же я эгоистка. Думаю о себе. Своей ране. Своей боли. Уже год прошёл, а я мусолю это. Пора отпустить. Мы через неделю едем домой. У папы юбилей, и меня все ждут. Я должна решиться и встретиться со своими страхами.

Год не была дома из-за НЕГО!

Чёрт, даже имя мысленно произносить больно. Год прошёл, а я всё равно живу им. Его прикосновениями, его глазами, его голосом, который до сих пор шепчет внутри меня. Словно этот человек врос в меня, пустил корни под кожу.

Я закрываю глаза, и воспоминания сами нахлынули: его руки на моей талии, его дыхание на шее, его смех, когда я пыталась оттолкнуть и в то же время прижаться ближе. Его безумная одержимость мной.

Я резко открываю глаза. Вдох. Выдох. Я в Нью-Йорке. У меня съёмки. Я модель. Я иду вперёд, и назад дороги нет.

Тогда почему одно воспоминание о нём по-прежнему способно разорвать меня изнутри?

Я сглатываю, беру бутылку воды и делаю пару глотков. В моих руках была только флешка. И именно она сделала меня моделью. Антон помог с контрактами, агентство продвигает меня, я на пике. Я должна быть благодарна судьбе, что мечта маленькой девочки сбылась.

Но стоит взглянуть на отражение снова, я вижу всё ту же девчонку. Ту, что когда-то выбрала любовь, и за это получила предательство.

И вопрос жжёт сильнее любого прожектора на площадке:

А если бы я осталась? Если бы не сбежала… что было бы сейчас?

Тёплые губы касаются моей шеи, и я вздрагиваю. Откат — и я снова тут. В своём настоящем.

— Любимая, ты была великолепна. — Губы настойчиво двигаются вверх по шее, лаская нежную кожу языком. — Только не надо так играть правдоподобно. Я чуть не сгорел от ревности.

Что мне ему ответить? Сказать, что я специально поддалась поцелую, чтобы...

Чтобы что, Ева? Что с тобой не так?

В тебя влюблён шикарный парень. Который ждал много месяцев, когда ты будешь готова впустить его в свою жизнь. В свою постель. В своё сердце.

И если первые два пункта он всё-таки получил, то с последним — пока без результатов.

Он готов перевернуть ради тебя мир. Готов изменить свою жизнь. Да и изменил. Бросил всё: бизнес, семью, друзей — и просто был рядом. Он лечил твои раны тогда, когда другой, тот, который даже не соизволил извиниться. Не позвонил, не написал, не приехал.

Он достиг своей цели и отпустил тебя. Так просто. А ты... до сих пор не можешь его разлюбить.

Глава 2. Ева

Антон поднимает меня со стула так, будто я лёгкая, словно перышко, хотя внутри я — сплошной камень, тяжёлый и холодный. Его ладони сильные, уверенные, и в них нет ни капли сомнения. Он тянет меня к себе, его губы накрывают мои. Страстно. Жадно. С желанием, в котором он не прячется, не играет, а просто берёт.

Я отвечаю. Потому что так нужно. Потому что он — мой парень. Потому что это нормально, когда мужчина, который тебя любит, целует тебя так.

Его поцелуй горячий, насыщенный, уверенный, но внутри меня — тишина. Сердце не срывается в безумный ритм, как раньше. В висках не шумит кровь, и ток не бежит по венам, прожигая кожу. Я жду этого чувства — почти умоляю его появиться. Но ничего.

Вместо этого память подкидывает картинку. Такую же сцену. Такие же губы — только другие. Губы, в которых было безумие. Губы, которые будто умели оживлять меня изнутри.

Потому что то, что происходило со мной за наши безумные два месяца, ни разу не случилось за этот год. Пульс не сбивался с ритма. Мурашки не засыпали всю мою кожу. А ноги не дрожали от желания сорваться и побежать в объятья своего парня. Я не шла на безрассудства. Я не пытаюсь быть лучше, или же оборот, хуже. Я была собой. Но в то же время, словно это вовсе я.

Потому что настоящая я, стала Евой Лисицкой. Женой любимого мужчины. Она поверила ему, потому что чувствовала и видела его настоящего.