Я не твоя невеста - Ника Лебедева

на сердце драгоценной младшей дочери. Таких была целая вереница, хотя принцесса еще ни разу не выходила в свет официально. Все влюблялись в слухи о ее огненных кудрях, тонком стане и легкой улыбке.

В любом случае, обычно все работало быстро: Летиция оценивала претендента, находила его непривлекательным, а Арагон быстро отправлял отказ — и все.

Но даже мне было ясно, исходя из всех вводных: Хессенгард не простой аристократ. Он не из тех, кому можно отказать без последствий.

— Не могу же я испортить отношения с герцогом, золотце мое, — сказал король, вздыхая. — Он стоит на защите всего королевства…

— Да пусть он подавится своей защитой!

Я мысленно закатила глаза.

Летиция, всхлипывая, все же утерла слезы. Потом снова махнула рукой.

— Энн!

Я тут же подскочила с места и оказалась подле нее.

— Принеси торт! И-и… и печенья, мои любимые! — заплаканным голосом приказала принцесса.

— Слушаюсь, госпожа.

Я кивнула и тут же развернулась, чтобы выйти в коридор и выполнить указания. Однако меня странно напряг непривычно пристальный взгляд Летиции, направленный четко в мою спину.

Когда я уже открыла дверь и собиралась выйти…

— Энн!

Я замерла и обернулась.

— Да, госпожа?

На губах Летиции появилась улыбка, которая, как я уже выяснила за все годы работы во дворце, не предвещала ничего хорошего. По спине пробежал холодок.

— Папу-уля, — протянула она подозрительно задорным голосом, — герцог хочет себе невесту, да?

Не дожидаясь ответа Арагона, принцесса окинула меня еще одним быстрым взглядом.

— И герцог хочет, чтобы ее звали Летиция Ванделлион?

Летиция поднялась и медленно, чинно подошла ко мне. Перехватила мою ладонь и боком толкнула дверь обратно. Проход закрылся, а принцесса встала поближе ко мне и усмехнулась. Я видела, как она бросила взгляд сначала на мои волосы, потом грациозным жестом откинула за плечо собственные.

И торжествующе воскликнула:

— Так почему же не отправить ему другую Летицию Ванделлион!

…О нет.

2 глава

Чем больше времени проходило, тем тревожнее мне становилось. Я не могла поверить в то, что все происходило на самом деле. Летиция не шутила, когда предложила отправить меня на север под ее именем. Судя по всему, только мне весь этот план казался ужасной, опасной ошибкой.

Мы переместились в кабинет короля, потому что он как можно скорее хотел отправить ответ герцогу.

— Подумай. Когда еще тебе выпадет шанс назваться принцессой? — все приговаривал Арагон, раскладывая бумаги по столу, перед которым замерла я и будто ожидала смертного приговора. На софе неподалеку расположилась довольная Летиция с чашкой чая.

Назваться принцессой? Нет, увольте. Кому такое могло прийти в голову — желать чужого места, чужой судьбы и чужой личности? Об этом я никогда не мечтала. Мне всегда было достаточно моего имени, пусть и немного опозоренного отцовскими долгами, но все-таки собственного.

— Ваше Величество, — в сотый раз попыталась я, — как же я посмею? Разве не унизительно, что какая-то служанка вроде меня станет играть роль вашей драгоценной дочери?

К сожалению, я не могла просто напрямую назвать эту идею ужасной.

Казалось, никого кроме меня здесь не интересовало, что случится, как только герцог обнаружит обман — и у меня не было сомнений, он обязательно обнаружит! Хессенгард, может быть, если верить слухам, и выглядит как орк, и ведет себя как тиран, и далее по списку, но уж точно не глупец, если ему удается управлять такой огромной территорией и защищать ее от врагов.

— Не унизительно, Энн. Например я совсем-совсем не против! — утешила меня Летиция, улыбаясь. — А что? Двух зайцев одним выстрелом! От меня отстанут все эти женихи — я же для всех буду уже замужняя девушка, да? — а папуля не испортит отношения с северным уродцем. Кра-со-та.

Она окинула меня беглым взглядом.

— Ну и ты… мужа себе найдешь. Да еще какого! Герцога! Сколько можно в девицах ходить, в конце концов?

Я неловко кашлянула.

Что поделаешь, если никому не нужна невеста без приданого? И мне, если честно, все это время не было дела до поисков жениха. Куда важнее — поставить Ардиана на ноги, позаботиться о его обучении в академии, выплатить отцовские долги. Приходилось успевать работать и горничной, и швеей, и даже травницей — когда мама еще была жива, она обучала меня. Днем я всюду следовала за Летицией, за ужином шила и вышивала, а по редким выходным собирала в лесу лечебные растения и засушивала их на продажу. Как в таком распорядке выделить время на поиск жениха?

— Но что же мне делать, когда все вскроется? — наконец спросила я неуверенным голосом.

Арагон подался вперед и строго взглянул мне в глаза. Мягким этот человек был только по отношению к дочери.

— А ты сделай так, чтобы не вскрылось. — Он холодно усмехнулся. — Если ты хочешь, чтобы твой брат и дальше никогда и ни в чем не нуждался.

Я замерла. Меня словно окатили ушатом ледяной воды.

— Ему осталось два года в столичной магической академии, разве нет? — продолжал король как бы между делом, перекладывая бумаги. — Талантливый парень, я наслышан. Было бы печально оставить его без гранта на обучение, разве нет?

«Ах так, значит?!» — разозлилась я мысленно и сжала руки в кулаки.

Не дожидаясь моего ответа, Арагон снова заговорил:

— С финансированием не будет проблем. Два года в академии? Мне не жалко таких грошей. — Он откинулся в кресле и указал пальцем на меня. — Взамен ты притворишься Летицией и выйдешь замуж за герцога Хессенгарда. И сделаешь так, чтобы об этом никто не догадался, пока мы не найдем способ решить эту ситуацию иным способом. До тех пор ты сохранишь все в строжайшем секрете. Я в тебе не сомневаюсь — ты не глупая.

Я поджала губы, стараясь не расплакаться от обиды. Он не оставлял мне выбора.

— Помни, — продолжил король. — Ты делаешь это не только ради спокойствия всего королевства…, но и ради своего брата.

Манипулятор.

Самое ужасное, что я знала: меня выгонят прочь, как только я откажусь — Арагон не терпел неповинования. А после увольнения из королевского дворца, в который я попала лишь волей случая, другую такую же работу я бы точно не нашла. В отличие от Ардиана, я не обладаю магией, а моими подработками невозможно обеспечить образование брату. Ему осталось еще два