Я не твоя невеста - Ника Лебедева

Ардиан…

Если так подумать… ведь я могу потерпеть, правда?

Может быть, за это время герцог ни о чем не догадается. Мне бы пережить эти два года, — а там уже неважно, придумает ли что-нибудь королевская семья или нет. Через два года я просто сбегу вместе с Ардианом, и мы скроемся где-нибудь, пока все не утихнет. А может быть даже переедем в империю и начнем там новую жизнь.

На самом деле, выбора у меня и не было. Я только нашла самой себе утешение.

— …Как прикажете, Ваше Величество, — пробормотала я, склоняя голову в поклоне.

— Вот и чудесно!

Летиция тут же оказалась возле меня и подхватила за руку.

— Папуля тут пока все уладит, а мы пойдем тебя приоденем! Не можешь же ты меня опозорить, правильно?

…Так меня и закружили в вихре разноцветных юбок, каждую из которых обязательно надо было примерить. Летиция отдала мне половину из своего гардероба. Большую часть вещей она надела лишь один раз в жизни на какую-нибудь прогулку по саду, после чего забраковала.

— И вот это еще примерь!

Она впихнула мне сегодняшнее зеленое платье. Все еще без рюш — пришить их я так и не успела. К ним Летиция отыскала туфли на небольшом каблуке, в которые я, удивительно, даже влезла.

— Ну, неплохо, неплохо, — напевала принцесса, расхаживая вокруг меня. Она быстрым движением поправила подол юбки и хмыкнула себе под нос. — Так! Подбородок ровнее, спину выпрями! Энн, ты же аристократка! Вспоминай, как леди должна держать себя!

Я неохотно поправила свою осанку перед зеркалом. На Летиции это платье смотрелось получше, чем на мне. Она была выше и стройнее; ее плечи выглядели женственными, а мне не хватало естественности в ровной спине и неторопливых движениях. Зато черные серьги, которые Летиция мне щедро одолжила, хорошо подчеркнули карие глаза. Если я когда-то и получала комплименты в своей жизни, то только благодаря им.

— Не идеально, конечно… но сойдет. Будешь похожа на меня — этого хватит. Все равно никто из северных аристократов меня никогда в жизни не видел вживую. Все. Пакуйте, — распорядилась принцесса, кивнув слугам в углу комнаты. Они уже собирали мне чемоданы.

Мне помогли сменить зеленое платье на более повседневный наряд.

Уже ближе к вечеру все одежды Летиции, которые было не жалко, передали в мой гардероб и сложили в багаж. После этого принцесса упорхнула на прогулку в сад, а мне велела перечитать учебник этикета, чтобы «не позорить ее имя». Разумеется.

Вместо этого я села писать брату.

Дорогой Ардиан,

Моя жизнь вот-вот сильно изменится. Принцесса поручила мне важное дело, ради которого придется уехать на север королевства.

Прости, что не отправляю тебе свой новый адрес — задание крайне секретное, я не имею никакого права распространяться о нем. К сожалению, это значит, что ты какое-то время не сможешь мне писать. Я надеюсь, что ты не будешь сильно переживать из-за этого, ведь ты уже взрослый, да и это вряд ли надолго. Я постараюсь уладить все проблемы к концу твоего обучения, чтобы мы могли снова встретиться и поехать куда-нибудь в более спокойное место, все как ты мечтал. До тех пор обещай мне, что будешь старательно учиться и отстаивать честь семьи Легарт.

Какое бы расстояние не было между нами, я всегда буду любить тебя, Ардиан. Что бы ни случилось, обязательно помни об этом.

Я напишу тебе, как только появится возможность.

С любовью,

Энн Легарт

Я провела пальцами по конверту, когда запечатала его. Исчезать без предупреждения я не хотела, а рассказать больше — не могла. Пусть лучше все остается именно так; без подробностей, только короткое предупреждение и напутствие. Чтобы он меня не потерял и не начал сильно волноваться, когда на его письма не придет никакого ответа.

Когда-нибудь я расскажу все брату от начала до конца, и мы вместе посмеемся над этой нелепой историей.

А пока… мне предстояла дорога на север.

3 глава

Прошло чуть меньше недели. Герцог с помощью магии телепортации отправил ответ на срочное письмо короля, в котором обещал прислать за Летицией — то есть, за мной — отряд рыцарей герцогства для сопровождения и безопасности.

А потом, именно в северных владениях, должна была пройти свадьба. По древним традициям северного герцогства, все важные церемонии для рода Хессенгард должны были проходить только на их территории, а не в столице. Впрочем, герцог также предупредил, что ситуация на северной границе нестабильная, поэтому точную дату торжества в ближайшее время установить не получится. Если честно, я этому только обрадовалась.

Утро выдалось прохладным и туманным. Я стояла у ворот, кутаясь в потрепанный плащ и наблюдая за тем, как слуги торопливо выносят мои немногочисленные чемоданы.

Старший лакей вышел меня проводить. Мы с ним хорошо ладили — ему нравились трудолюбивые люди. Он был в числе тех немногих надежных людей, которым доверили все подробности задуманного.

— Как настрой? — поинтересовался старший лакей и коротко мне улыбнулся, как бы пытаясь разбавить обстановку.

Я только неуверенно пожала плечами. Всю прошлую ночь я не могла уснуть, ворочалась и смотрела в потолок. Я несколько раз оборачивалась к окну и судорожно думала сбежать, скрыться где-нибудь на улицах города или уехать подальше, но совесть и ответственность за судьбу брата не позволяли мне встать с кровати и распахнуть створку.

— Все будет хорошо, леди Легарт, — попытался утешить лакей, похлопав меня по плечу. — Вы знаете, слухи часто бывают преувеличены. Быть может, герцог Хессенгард окажется не таким уж плохим человеком.

Хотелось в это верить, но чем дольше я об этом думала, тем больше сомневалась.

Мои мысли прервал стук колес и копыт по каменной дороге — наконец-то подъехал королевский экипаж. Четверка лошадей, поднимая пыль под ногами, остановилась перед воротами дворца.

Я нервно выпрямилась.

Следом за каретой на горизонте показались несколько рыцарей верхом на больших, мощных черных конях. На их синих плащах был изображен серебристый герб северного герцогства — широко открывающий пасть дракон.

Воины спешились и подошли ближе. Когда я уже собиралась по привычке поклониться, старший лакей тихонько, с намеком, кашлянул.

Точно. Отныне я — Летиция. Младшая принцесса, любимица короля, которая не кланяется ни перед кем, кроме отца и