Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Пожалуй, это и было той причиной, по которой госпожа Кан Су Ен терпеть не могла четверги, ведь в обычное время сразу после работы она возвращалась домой, в тихий и безопасный район на границе с Национальным парком. Пхенчхан-дон был идеальным местом, чтобы лишний шум не мешал ругару жить. Да и отец был спокоен насчет безопасности Су Ен.

Впрочем, он все равно находил причины попереживать, если единственная дочь не отвечала на звонки или СМС.

– Желаю всем в нашей команде встретить свою вторую половинку! – Обрывки фраз долетели до слуха Су Ен, вырывая ее из потока непрекращающихся мыслей. – Особенно вам, директор Кан! – В воздух тут же взвились руки с бокалами, а галдеж вокруг стал сильнее.

– Выпьем же! – Радостный крик одной из сотрудниц заставил Су Ен саркастически усмехнуться, но соджу она все же выпила.

Знали бы они, что встретить свою вторую половинку для Су Ен было намного проще, чем для большинства населения Земли. К тому же она уже знала ее имя и место, где могла бы ее найти. Но вот незадача… Су Ен не хотела ее находить, потому что знала: жизнь с волколаком стала бы для нее сущим адом. Все, к чему она привыкла, в мгновение ока превратилось бы в совершенно неизведанные земли, где правили бы поистине волчьи законы.

– За вторых половинок. – Су Ен сдержала хищный блеск в глазах и скептический смешок. Да и на ее счастье, никто не заметил, с какой силой она сдавила несчастное стекло рюмки пальцами, облаченными в тонкую перчатку.

Это было финальным аккордом вечера, после которого директор Кан попрощалась с подчиненными и, чувствуя, как нервозность вскипает в крови, покинула ресторан.

Су Ен наспех запахнула плащ, защищающий от осеннего ветра. Конец октября выдался хоть и приветливым, но по вечерам ветер становился холоднее, будто намекая, что лето прошло, а впереди зима.

Су Ен грели воспоминания об ужине. Морские ушки были вкусными, и она не жалела, что провела время с коллегами. Ну а теперь… теперь она думала о том, что двухчасовая прогулка до дома пошла бы ей на пользу. Очистить мозги не помешало бы. И если бы председатель Кан знал о том, что его драгоценная дочурка частенько гуляет ночью по Сеулу, его бы уже давно хватил приступ. Либо вокруг Кан Су Ен уже давно бы стайками бегали волколаки-телохранители. Всегда такие шумные и давящие, что ей захотелось бы сбить спесь с их лиц.

Исключением был разве что Джо – бессменный телохранитель Микаэлы, которого Су Ен знала чуть ли не всю жизнь. Добродушный и громадный волколак был веселой нянькой для трех подруг. Да и он был не против повозиться с детишками вроде трех изобретательных ругару. Они никогда не давали ему скучать. И, пожалуй, это были первые воспоминания Су Ен о ее детстве после смерти матери, которую она, к своему горю, помнила крайне плохо. Лишь тонкий шлейф лаванды и сладких фруктово-ягодных духов. Это все, что осталось у Су Ен в памяти о ее матери – Кан Мун Хи.

«Нужно было поймать такси», – подумала Су Ен, проходя по узкой улочке, чтобы сократить путь. Впереди уже виднелся джаз-клуб Ким Чжуна, мимо которого она время от времени проезжала. Несмотря на то что было далеко за полночь, оттуда, как всегда, раздавались гомон и звуки музыки. Что уж говорить, посетители клуба начнут расходиться по домам не раньше четырех, о чем Кан Су Ен знала не понаслышке.

Правда, несколько заметно выпивших зевак стояли на улице. До носа Су Ен донесся запах табачного дыма, отчего захотелось сделать две противоположные вещи: чихнуть и попросить сигаретку. Однако Су Ен быстро отказалась от второй идеи. А спустя мгновение тишина прорезалась звонким женским чихом, за которым последовало молчание. Незнакомцы не проявили никакого интереса к Су Ен. Судя по всему, в клубе их кто-то ждал. Мужчины вернулись внутрь, а Су Ен снова осталась одна на пустой ночной улице.

Только она, осенний ветер, пестрая листва… и гнетущее ощущение, будто кто-то идет за ней по пятам. Это было странно, ведь Су Ен не чувствовала чужого присутствия: ни запаха, ни звуков. Только покалывание между лопаток от чьего-то пронзительного взгляда. И оно не отпускало, а с каждым шагом становилось только сильнее. Чем дальше Су Ен заходила в лабиринт безлюдных улочек, тем быстрее стучало ее сердце от тревоги.

Далекие и темные воспоминания, которые Су Ен виделись лишь детскими ночными кошмарами, проклевывались и просачивались через щели защитного кокона в ее сознании. Странное чувство, похожее на паранойю, впервые в жизни заставляло тело деревенеть.

Запахло сливой. Той, которая успела налиться соком, созреть и нагреться на летнем солнце. Сладость, граничащая с приторностью. Но этот аромат быстро развеялся, оставляя запахи осени. И ласковый, еле ощутимый аромат миндаля.

Слишком много ароматов – внутренний зверь недовольно фыркнул и перевернулся на другой бок.

– Мне просто мерещится, – зашептала себе под нос Су Ен, то и дело оглядываясь назад. Все ее чувства работали не просто на сто процентов, а сверх своей меры. Но ощущения, что чьи-то пальцы цепляются за ее волосы, лодыжки… никак не пропадали. Это походило на липкое и неприятное наваждение, которое в какой-то момент начало отдаваться дразнящим запахом гиацинтов. Пьяняще-сладкий аромат было сложно спутать с чем-то другим.

Волчица напряглась от прилива разных запахов, которые казались одновременно знакомыми и нет. Соджу сбивало обоих: и Су Ен, и ее зверя.

Натянутое, словно тетива лука, тело Су Ен среагировало куда быстрее, чем мысли. Кулак попал точно в цель. А эта самая «цель», чертыхаясь, сделала несколько шагов назад от Су Ен. Сказать, что он ошалел от такого дружелюбного жеста, – это ничего не сказать. Су Ен заметила расширившиеся от шока глаза друга прежде, чем он согнулся, энергично потирая ушибленную щеку.

Что-то подсказывало Су Ен, что Сон У Хек явно не ожидал, что она зарядит кулаком ему по лицу. А нечего было подкрадываться! Подошел бы нормально, и Су Ен, возможно, даже сказала бы ему спасибо за то, что он встретил ее. Откуда он вообще узнал, что сегодня Су Ен пойдет пешком с посиделок с коллегами? Неужели жучок где-то на нее прилепил? Было столько вопросов, честно говоря.

– Какого дьявола, Кан Су Ен?! – Кожа на щеке У Хека покраснела, хоть не прошло и пары минут. Что тут сказать? Су Ен могла постоять за себя, а ее друг попал под горячую руку. – Чтоб тебя!

Череда раздосадованных звуков, слетающая с губ