Невинная добыча Альфы. Истинный зов луны - Ари Эль

— Я не… — он сжал кулаки, и я увидела, как когти начинают проступать на кончиках пальцев. Частичная трансформация. Он все еще балансировал на грани. — Ты не понимаешь.

— Тогда объясни мне, — потребовала я, делая шаг вперед. Это было безрассудно, но мне было все равно. — Объясни, почему Луна выбрала нас парой, если я недостойна тебя?

— Потому что Луна ошибается! — слова вырвались из него, как рык, и эхо покатилось по лесу. — Потому что альфе нужна сильная пара, кто-то, кто сможет стоять рядом, защищать клан, рожать сильных детей. А ты…

Он осекся, но было поздно. Слова уже прозвучали, повисли между нами, острые, как лезвия.

— А я слабая, — закончила я за него, и голос мой дрогнул. — Я знаю. Ты напоминаешь мне об этом каждый день.

Я развернулась, собираясь уйти, но Кейден оказался быстрее. Он схватил меня за запястье, разворачивая обратно, и внезапно мы оказались так близко, что я чувствовала жар его тела, несмотря на холодный дождь.

— Ты не понимаешь, — повторил он, и в его голосе звучало что-то новое. Отчаяние. — Ты не понимаешь, что делаешь со мной. Каждый раз, когда я вижу тебя, зверь рвется наружу. Каждый раз, когда я чувствую твой запах, я теряю контроль. Ты делаешь меня слабым.

Я замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня — жесткие линии, сжатая челюсть, но глаза… В его глазах была буря.

— Я не хотела… — начала я, но он покачал головой.

— Не важно, чего ты хотела. Важно то, что есть. — его хватка на моем запястье ослабла, пальцы скользнули выше, к локтю, к плечу. — Луна связала нас, и я не могу разорвать эту связь, как бы ни пытался.

— Тогда перестань пытаться, — прошептала я, и сама не поняла, откуда взялась эта смелость. — Перестань бороться с тем, что неизбежно.

Кейден смотрел на меня долго, и в его взгляде читалась целая гамма ядовитых эмоций — гнев, желание, страх, отчаяние. Потом он медленно наклонился, и я поняла, что он собирается поцеловать меня.

Но в последний момент он остановился, его губы замерли в миллиметре от моего рта.

— Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — сказал он хрипло. — Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть.

— Я не прошу тебя быть кем-то другим, — ответила я, и мое дыхание смешалось с его. — Я прошу тебя просто… быть.

Что-то сломалось в нем. Я увидела это в его глазах — момент капитуляции, момент, когда контроль ускользнул окончательно.

Кейден поцеловал меня.

Это не было нежно. Это было отчаянно, голодно и почти жестоко. Его губы накрыли мой рот, требуя, завоевывая, и я ответила с той же яростью, вцепившись пальцами в его плечи. Он был горячим, несмотря на холодный дождь, его кожа горела под моими ладонями, и я чувствовала, как под поверхностью бурлит зверь, готовый вырваться в любой момент.

Кейден прижал меня к дереву, его тело накрыло меня полностью, и я задохнулась от интенсивности ощущений. Его руки были повсюду — в моих волосах, на моей талии, скользили вниз к бедрам, поднимая край разорванного платья. Я чувствовала его возбуждение, твердое и настойчивое, прижатое к моему животу, и волна жара прокатилась по моему телу.

— Кейден, — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ, чтобы провести поцелуями по моей шее. — Мы не можем… не здесь…

— Почему нет? — прорычал он, и его голос был низким, животным. — Почему я не могу взять то, что принадлежит мне?

Его зубы скользнули по чувствительной коже у основания шеи, и я вскрикнула, выгибаясь. Это было место метки, место, где альфа оставлял свой знак на паре, связывая их навсегда. Если он укусит меня сейчас…

— Нет, — я оттолкнула его, и он отступил, тяжело дыша. — Не так. Не когда ты не в себе.

Кейден смотрел на меня, и в его глазах боролись человек и зверь. Потом он резко развернулся, отходя на несколько шагов.

— Уходи, — сказал он, не оборачиваясь. — Уходи, пока я могу тебя отпустить.

Я стояла, прижавшись спиной к дереву, чувствуя, как колотится сердце, как дрожат ноги. Я должна была уйти. Должна была послушаться. Но что-то удерживало меня на месте — упрямство, глупость или просто отчаянная надежда.

— А если я не хочу уходить? — спросила я тихо.

Кейден обернулся, и выражение его лица заставило мое сердце пропустить удар.

— Тогда я не отвечаю за последствия.

Мы смотрели друг на друга сквозь завесу дождя, и я знала, что это момент выбора. Я могу уйти сейчас, вернуться в безопасность дома, продолжать жить в этом подвешенном состоянии отвержения и тоски. Или я могу остаться и принять все, что последует за этим — хорошее и плохое, нежность и жестокость, любовь и боль.

Я сделала шаг вперед.

— Тогда не отвечай.

Что-то вспыхнуло в глазах Кейдена — триумф, облегчение, темное обещание. Он двинулся ко мне, и я поняла, что точка невозврата пройдена.

Но прежде чем он успел коснуться меня, из леса донесся протяжный и тревожный вой — сигнал опасности.

Кейден замер, мгновенно переключаясь из режима хищника в режим альфы. Его голова дернулась в сторону звука, тело напряглось.

— Оставайся здесь, — приказал он, и в его голосе не осталось и следа страсти. Только власть. — Не двигайся, пока я не вернусь.

— Что случилось? — спросила я, но он уже трансформировался, превращаясь обратно в огромного черного волка.

Он бросил на меня последний взгляд — янтарные глаза горели в темноте — а потом исчез между деревьями, растворившись в ночи так же быстро, как появился.

Я осталась одна под дождем, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, ведь губы все еще горели от его поцелуя, тело все еще помнило жар его прикосновений.

2

Проснувшись от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь моей комнаты, я застонала, зарываясь лицом в подушку, и попыталась игнорировать звук. Стук только усилился.

— Мина! Открывай, я знаю, что ты не спишь!

Голос Лины, моей лучшей подруги и единственного человека в клане, который не смотрел на меня с жалостью или презрением.

Я нехотя села, морщась от боли в мышцах. Все тело ныло после вчерашней ночной погони, царапины саднили, а синяк на бедре, где я ударилась о камень, пульсировал в такт сердцебиению.

— Иду, — пробормотала я, натягивая халат и шаркая к двери.

Лина ворвалась в комнату, едва я повернула ключ, и уставилась на меня с таким