Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать - Екатерина Мордвинцева

Она говорила, а я смотрела на её ярко-красную помаду. Контур был слегка смазан в уголке губ. Деталь. Глупая, ничтожная деталь, на которой можно было зацепиться, чтобы не упасть в эту черноту, накатывающую с краёв сознания.

Но чёрное наступало. Звон в ушах нарастал, превращаясь в рёв. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все в комнате. Я сжала руки под столом, впиваясь ногтями в ладони. Боль — это ясно. Боль — это точка опоры.

— …так что мы надеемся на понимание с вашей стороны, — закончила Виолетта Эдуардовна и посмотрела на меня ожидающе.

Я открыла рот. Мне нужно было сказать что-то. Что-то деловое, цивилизованное. «Благодарю за сотрудничество». «Понимаю ситуацию на рынке». Но из горла вырвался только сдавленный, хриплый звук. И предательская дрожь в губах.

— Мне… нужно выйти, — выдавила я, и мои собственные слова прозвучали до боли чётко и громко в оглушающей тишине комнаты.

Я не помнила, как встала. Как прошла между кресел. Как открыла тяжелую дверь переговорки. Я шла по коридору, и стены казались мягкими, плывущими. Голоса коллег доносились как из-под воды. Кто-то окликнул меня. Я не обернулась.

Лифт. Зеркало в лифте. В нём стояла незнакомая женщина с пустыми глазами и идеально гладкой, собранной причёской. Это была я. И это была не я.

5.

В машине я просидела минут десять, просто уставившись в точку на торпедо. Дыхание выравнивалось, но внутри всё ещё тряслось, как желе. Куда? Вопрос висел в воздухе, густой и неразрешимый.

Домой? В квартиру, где уже ждали коробки из офиса? Где на холодильнике висел календарь с вычеркнутыми делами, последнее из которых было «Встреча с HR»? Нет. Я не могла.

Руки сами выполнили привычные движения: ключ, ремень, зеркало. Двигатель завёлся с тихим урчанием. Палец сам потянулся к навигатору, ткнул в меню «Избранное». Там было только два пункта: «Дом» и «Офис». Я закрыла глаза и ткнула в случайное место на карте, увеличила. Горный массив. Природный парк. «Гремячинский водопад. 127 км».

Без мыслей. Без плана. Просто точка на карте. Просто вектор движения. Это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы просто раствориться в кресле и исчезнуть.

Я поехала. Сначала по трассе, потом по узкому серпантину. Лес по бокам становился гуще, воздух холоднее. Окна были открыты, и ветер, свистящий в ушах, постепенно сдувал осколки паники, оставляя только пустоту и странное, леденящее спокойствие. Я не думала. Я была просто телом, ведущим машину по извилистой дороге.

6.

Водопад. Я никогда не любила туристов, природу «для галочки», но это… это было нечто иное.

Я оставила машину на пустой стоянке, прошла по мшистой тропинке. Шум нарастал с каждым шагом — сначала лёгкий гул, потом рокот, и наконец, всепоглощающий, первобытный рёв. Воздух вибрировал. На лице оседала мельчайшая водяная пыль.

И вот он.

Стена воды, низвергающаяся с высоты пятиэтажного дома. Белая, яростная, неудержимая. Она разбивалась о чёрные, отполированные веками валуны, вздымая облако искрящейся взвеси. Это не было красиво. Это было могуче. Это был хаос в чистом виде — неконтролируемый, неорганизованный, не вписывающийся ни в какие таблицы. И от этого зрелища у меня внутри что-то щёлкнуло.

Мой собственный хаос, сжатый в комок под грудью, вдруг встретился с этим внешним, грандиозным. И он показался таким ничтожным. Таким смешным. Сокращение? Увольнение? Паника? Какие-то жалкие, человеческие, бумажные термины перед лицом этого.

Я стояла на краю смотровой площадки, мокрая насквозь, и смеялась. Тихо, почти беззвучно. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с водяной пылью. Я сбросила туфли на каблуках, которые так подходили к образу успешного юриста, и встала босыми ногами на холодный, шершавый камень.

И тогда я это почувствовала.

Сначала — как лёгкую вибрацию в подошвах. Потом — как дрожь в воздухе, отличную от вибрации от падающей воды. Будто сама реальность, ткань пространства, начала колебаться. Звук водопада не просто оглушал — он будто рвал что-то. Рвал плёнку, которая отделяла мой упорядоченный, предсказуемый мир от чего-то другого.

Я видела, как в самом центре водяного котла, там, где пена кипела особенно яростно, воздух… искривился. Он не был прозрачным. Он стал похож на радужную плёнку бензина на луже, но в тысячу раз ярче, плотнее. И эта плёнка трескалась.

Не было страха. Был только шок. И какое-то исступлённое, нездоровое любопытство. Я сделала шаг вперёд. Ещё один. Камень под ногами был скользким.

«А что, если?..» — пронеслось в голове последней связной мыслью. Не мыслью юриста. Мыслью того дикого, забытого существа, что когда-то мечтало не о карьерной лестнице, а о приключениях.

Пространство передо мной разорвалось. Не с грохотом, а с тихим, чистым звуком, похожим на звон хрустального бокала. За разрывом не было ни водопада, ни камней, ни неба. Только ослепительная, всепоглощающая, абсолютная белизна.

Она накрыла меня с головой. Не было ни падения, ни полёта. Был просто… переход. Стирание.

Мой последний осознанный образ — это жёлтая обёртка от шоколадки «Алёнка», которую я так и не съела, кружащая в водяной пыли, прежде чем её поглотила белизна.

А потом не стало ничего.

Глава 2

Сознание вернулось ко мне не сразу. Оно пробивалось сквозь толщу какого-то липкого, бесшумного ваты. Сначала я почувствовала холод. Влажный, пронизывающий холод земли, впитывающийся в спину через тонкую ткань блузки. Потом — запахи. Сырая прелая листва, хвоя, цветочная сладость, которой не было в городском воздухе, и что-то ещё… металлическое, острое, как озон после грозы.

Я открыла глаза.

Надо мной было небо. Но не моё.

Тёмно-индиговое, бархатное, усыпанное звёздами, которых было в десятки раз больше, чем должно быть. И они мерцали странно: некоторые переливались зеленоватым, другие — сиреневым светом. А по этому небу плыли две луны.

Одна — большая, желтовато-белая, привычного вида, но раз в полтора крупнее. Другая — меньше, с фиолетовым отливом и шрамом из кратеров, похожим на стилизованную латинскую букву «Y». Они висели рядом, освещая лес призрачным, раздвоенным светом, который отбрасывал две слабые, перепутанные тени от каждого ствола.

Я лежала, не двигаясь, пытаясь встроить это зрелище в какую-либо логическую схему. Сотрясение мозга. Галлюцинации. Кома. Пункт 1: оценить обстановку. Я медленно повернула голову. Вокруг — высокие, стройные деревья с серебристой корой. Папоротники размером с человека. И грибы. Грибы светились. Мягким, голубоватым сиянием у подножия деревьев, как живые ночники.

«Химическое отравление. Угарный газ. Возможно, в водопаде был выброс токсичных веществ из геологического разлома», —