Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

почему же инспектор – второй человек после самого Верховного Наблюдателя – из всех заключенных потребовал вызвать к себе именно его, он шагнул в комнату на том конце указанного охранником коридора.

Внутри было шестеро Стражей. Ему указали на одно из кожаных кресел – и он уселся. Человек, который – как он полагал – был инспектором, сидел в таком же кресле на другом конце ковровой дорожки. Черный костюм, пошитый на заказ и сидевший так ладно, словно был скроен специально по его фигуре, подчеркивал его высокий статус. К его лацкану был приколот сигил Ордена Внутреннего Суда: золотой орел в окружении четырех драгоценных камней разного цвета, символизирующих и прославляющих каждого из четырех Святых Покровителей.

Впрочем, так сильно озабоченные почитанием своего священного происхождения, эти представители правящего класса, разумеется, видели в потомках своих святых лишь паразитов – вроде вшей или крыс.

– Можете нас оставить, – велел этот человек стражникам.

Те переглянулись, однако повиновались и вышли, закрыв за собой дверь. Инспектор крутил в руках стакан, наполненный напитком янтарного цвета, и неторопливо потягивал из него, пока бой стоявших рядом часов разбил тишину. Судя по виду помещения, оно было предназначено для содержания под стражей: голые стены и снова стеклянный потолок. Вдоль внутренней стены, позади стола, рядом с которым не было ни одного стула, выстроились запирающиеся шкафчики. Это помещение не было предназначено для подобных встреч. Это было не по протоколу.

Наконец инспектор заговорил:

– Подумать только. Я тебя сперва и не узнал. Ты вырос почти на целую голову.

– Я был почти ребенком, когда ваш предшественник упек меня сюда, – выплюнул заключенный. – Тюрьма вроде этой – не лучшее место для ребенка. Она меняет нас. Она изменила меня.

Инспектор кивнул, и приветственная улыбка сползла с его лица.

– Как бы там ни было, у меня не так много времени на разговор с тобой. Уверен, тебе интересно, почему ты здесь. Я имею в виду: в этой комнате. Ты ведь знаешь, почему тебя отправили в Хайтауэр.

– Моя семья в порядке? Что-то случилось?

Инспектор взмахнул рукой, отметая его вопросы.

– С твоей семьей все хорошо. Я предлагаю тебе сделку, которая сократит срок твоего заключения.

– На какое время?

Инспектор снова улыбнулся, и выглядело это невыносимо.

– На всю оставшуюся жизнь.

На всю оставшуюся жизнь. Именно на такой срок судья по ложному обвинению отправил в тюрьму шестнадцатилетнего мальчишку.

– Вы имеете в виду…

– Да.

Инспектор вытащил лист бумаги. Договор.

– У меня есть работа, которую нужно выполнить, и мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы с ней справиться.

Он взял бумагу из рук инспектора и вчитался в мелкий шрифт. Это был оправдательный приговор. Его оправдательный приговор. И именно его полное имя было написано черными чернилами на свежем пергаменте.

– Что за работа? – спросил он.

Не то чтобы это имело значение. Инспектор знал, что он согласится, и теперь дразнил его, словно голодного пса, дергая кость перед его носом.

– Здесь нам ее не обсудить. Буду откровенен: эти дела опасны и связаны с риском для жизни. Если тебя сцапают, я не смогу тебя вытащить. Ни одно из этих дел ни при каких обстоятельствах не должно быть связано со мной. Это понятно?

– То есть я должен убивать людей.

Он сам никогда подобным не занимался, но мужчины из его семьи на этом собаку съели. Можно сказать, что это было своеобразной инициацией, посвящением в образ жизни, принятый в их кругу: в кругу родовитых семейств, с их вечной грызней и непрекращающимся соперничеством.

Инспектор кивнул, пристально наблюдая за его реакцией, отмечая любые возможные признаки нерешительности.

– Это пойдет на благо Острову. Ты достойно послужишь своей стране.

Но это была не его страна. Его семье здесь никогда не были рады, несмотря на все блага, которые они принесли Острову.

– Мой двоюродный брат тоже здесь. Я хочу, чтобы его отсюда выпустили, – тогда мы договорились, инспектор.

Инспектор в задумчивости закусил щеку.

– Хорошо. Он тоже выйдет на свободу. Но если ты нарушишь договор – отвечать за последствия придется вам обоим. Тебе ясно?

Он согласился.

Инспектор подписал его оправдательный приговор, охранники принесли ему одежду, в которой его сюда доставили, правда, теперь она была ему мала по меньшей мере на четыре размера. Ему дали запасной комплект формы, и он последовал за человеком, даровавшим ему свободу, прямиком через переднюю дверь.

– И помни, сынок, – предупредил инспектор перед тем, как они взошли на борт корабля, идущего на материк. – Если ты посмеешь не выполнить хоть один приказ, я позабочусь о том, чтобы ты снова оказался здесь.

Инспектор оставил его на поросшем травой берегу, где он стоял и вдыхал полной грудью свежий воздух, что принес восточный ветер.

Он все еще не был свободен. Не полностью. Это была очередная тюрьма, прикинувшаяся свободой. Но когда его ноги коснулись голой земли, а не ледяного обсидиана, когда тучи на сером небе разошлись и солнечный свет согрел его щеки своим теплом – он почувствовал, как в самом темном уголке его души робко подняла голову новорожденная надежда.

Он не был намертво скован сделкой по рукам и ногам. Даже выполняя грязную работу для инспектора, он вполне мог получить все обратно. Все, к чему он стремился и что находилось за пределами Хайтауэра. Его прежняя жизнь, его семья, его месть.

И, что важнее всего, Камилла Маркезе.

Глава 1

Камилла

Два года спустя

Мой извозчик опоздал.

Я назвала ему точное время, вплоть до минуты, когда он должен был встретить меня у ворот, и теперь с каждой секундой, проведенной мной на нашей подъездной дорожке в ожидании, мое сердце билось все чаще. Если только кто-нибудь увидит меня и расскажет об этом братьям, я стану темным пятном на репутации нашего семейства. К счастью, экипаж появился в поле зрения через несколько минут, и я с облегчением выдохнула облачко пара в морозный воздух, запрыгивая внутрь прямо на ходу.

– Куда едем, мисс Маркезе? – спросил меня извозчик через решетку.

– Первый сектор. Высадите меня на углу Бернвик и Деллани.

– Но, мэм, это же…

– Знаю. Потому и плачу вам столько, – напомнила я.

Новенький, наверное, раз меня расспрашивает.

Уже не первый раз я тайком выбиралась из дома, да и отправляться в одиночку на другой берег Ады мне тоже было не впервой. Жиль как-то рассказал мне, что рядом с перекрестком этих двух улиц есть паб, где пиво наливают прямо из крана – и с того времени я, рискуя в случае неудачи нарваться на