Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Наверное, стоило сразу понять, что и от пробуждения ничего хорошего ждать не стоит.

Реальность ворвалось в темное марево видений грохотом, звоном и заполошным, отчаянным:

— Мамзель прынцесса, прошу вас, проснитесь! Мамзель, вы просить сказать, если что будет странного… Мамзель, ваш младший лорд второй день ночевать не прийти, ить, губить его эта дрянь!

Я резко дёрнулась и замахала руками, не понимая, где сон, а где явь. Объятия кошмара отпускали неохотно.

За окном медленно светало. Часы в виде изящной дворцовой беседки показывали шесть утра.

У моей постели мялась перепуганная девушка в бежевом платья с белым фартуком. Гитти. Наполовину имперка, наполовину франионка, дочь дикого народа, она частенько подвергалась насмешкам прислуги и травле знати. Недавно я забрала её к себе. Кухаркой грубоватая, но честная девушка была божественной.

Гитти знала о потайном входе в мои покои, принесла клятву неразглашения, но врываться сюда вот так… Для этого повод должен был быть очень веским.

— Господин Кэс пропасть! Совсем пропасть! — Донеслось до меня сквозь звон в ушах.

Голова отозвалась нещадной болью, а сердце — волной ужаса.

Мои кошмары… сбывались?

В груди закололо. Сначало легонько, едва заметно. Но с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

В ногах угрожающе ворчал разбуженный Корри.

— Гитти, давай сначала, — оборвала я лепет девушки, — что с моим братом?

В горле встал ком.

Мне с трудом удалось взять себя в руки. Поверить в реальность происходящего было сложно. Сложно и больно.

Кэс. Чувствовала же, дура, что что-то не так! И плевать, что брат предупреждал об отлучке, почему я не расспросила подробнее?

Связываться с близнецом лишний раз и привлекать внимание императрицы не хотелось. Любую нить связи из дворца легко отследить.

Бурлящая смесь из злости на себя, ярости и отчаянья скрутила изнутри, но я отвесила себе мысленную пощечину.

Нарыдалась, Аэри Сорлейн. И расслабилась.

Подставлять спину… Нет, не так. Оставлять «спину» незащищённой было ошибкой.

Я лихорадочно вспоминала, о чём мы говорили с Кэсом в последний раз.

Вот братец рассеянно улыбается. Он весел, возбужден чем-то и почти меня не слушает. Мне не нравится эта мечтательная улыбка и довольный блеск в глазах — как у кота, дорвавшегося до сливок.

Что он…

— Ледда, не губить! Поздна-а узнать, не мочь остановить юного лорта! Юнош силён маг, как я могла подумать, что его околдовать? Совсем чуть, но этого хватить! — Гитти волновалась, и её имперский становился всё более ужасным.

На спине заныли фантомные шрамы.

Я сглотнула. Встала с постели, быстро одеваясь. Пальцы соскальзывали, дрожали.

Как раз для таких случаев у меня был припрятан удобный наряд.

Широкие грубые штаны-юбка, рубаха поверх нижнего белья, а сверху длинный камзол до колен с разрезами по бокам.

Лучше сразу приготовиться.

— Гитти, — я подошла к раскрасневшейся, обычно смешливой девушке, положила ладонь ей на плечо и заглянула в бесхитростные карие глаза. Веснушки на носу… Милые, — ты большая умница, что заметила беду. Это моя вина. Кэс слишком честный, слишком открытый. И слишком доверчивый, и…

Я сама такой была. А брат очень похож на меня.

— Да! — Плечи Гитти опустились. Полные пальцы затеребили фартук. Какое счастье, что Маэни и Доргат её знали и пропустили! — Молодой господин, — она всхлипнула, утирая лицо рукавом. Рыжие кудряшки лезли Гитти в нос. — Господарь Кэссард ошень добр. Ему нравилось эти… девушки! Дэвушка. Он говорить, они познакомиться в саду… Снять котёнок.

Из сбивчивого рассказа Гитти, леденея, я поняла одно.

Брата поймали в медовую ловушку. Да-да, та самая, где наживкой выступает милая невинная девица с коровьими глазами.

Прогулка в саду, несчастный котёнок на дереве, храбрая девица, рванувшая ему на помощь. И, разумеется, прекрасный рыцарь, который спас и деву, и котёнка. У неё оказалось прекрасное чувство юмора, она не пыталась пролезть в его постель и уверяла, что хочет обрести верного друга.

Разыграно как по нотам.

Кэс влюбился. Только почему ничего не сказал мне? Наверняка, эта самая «леди» его попросила. Настоятельно. Предлог мог быть каким угодно, женщины умеют обводить мужчин вокруг пальца.

Кэс собирался на пикник. Просил Гитти приготовить вкусные блюда, взял корзинку. Уверял, что вернётся к вечеру. И пропал.

— Я не образована, да, но не дура, лед-да, — в тёмных глазах Гитти мелькнуло что-то. Тень, — и благодарной быть умею. Вы меня спасать. Кэс помогать, денег давать. Если хотите… Она помялась и тряхнула головой, — есть у меня знакомая. По вещи искать может, и…

— И магия вещей приравнивается к чёрному колдовству, но ситуация на букву Х — и это не «хорошо».

Мы обе дёрнулись.

От стены отделилась тень. Доргат!

Горгул был хмур и кутался в крылья.

Я заставила себя разжать кулаки.

— Ваш супруг сейчас сладко спит, но часа через два воздействие яда мантикоры закончится, и он проснётся. И наверняка пожелает с вами пообщаться. Более тесно, — добавил ехидно Доргат.

— Cha kaerva de blogh! — Выругалась я от души.

Тристан, чтоб тебя тапочки сжевали! Я успела забыть о том, что ещё один мой кошмар сладко спит за стеной. С такими новостями хорошо, что голову ещё не забыла.

— Эти забавные человеческие ругательства, — мрачно усмехнулся страж, — что вы собираетесь делать, эрса Аэри?

Что я собираюсь делать?

Ну уж точно не сидеть сложа руки и ронять слёзы.

— Я по утрам езжу в часовню божественной дочери Ноксет, покровительницы домашнего очага. Чтобы вымолить у неё счастья в семейной жизни и благополучие для любимого супруга, — заявила, глядя в вытаращенные глаза Гитти.

Доргат то ли поперхнулся, то ли закашлялся.

— Вот как…

Шевелюра горгула стала ещё более растрёпанной — настоящее гнездо на голове. Глаза сияли, как у Корри.

Мне стоило его бояться, но я не могла. Умом я понимала — он опасен. Смертельно опасен. Он не человек, он тёмное существо, никто не знает, что придёт ему в голову и почему он служит кронпринцу.

Его сила была мощной и стремительной, как удар клинком по горлу.

Но я не могла. Не могла бояться. И не хотела. Мне было достаточно того, что он помогает и охраняет. Я знала, что его плечами лежит непростая история. Не представляла, через что им с Маэни пришлось пройти. Но будь он хоть убийцей, хоть наёмником, хоть монстром во плоти — он был своим. Он, а не мои родители, сёстры или муж.

— Я отправляюсь в часовню прямо сейчас. Думаю, будет неплохо, если меня станут сопровождать верные стражи, — я