Клятва не о любви... - Мастерица

уходящую девушку. Всего несколько минут назад он увидел её впервые в жизни, но был очарован её красотой. Она прошла мимо него и из её кудрявых, густых, чёрных как смоль волос, упала заколка. Он поднял её. Заколка была дешёвой безделушкой, и платье на девушке было совсем простым, и он решил, что она должно быть служанка. Быстро догнав девушку, он вернул ей заколку. Не удержавшись, он коснулся её нежной кожи. Она так смутилась, что ему захотелось сделать это снова. Девушка была так юна, что он отругал самого себя. Обычно он предпочитал выбирать себе девушек в любовницы постарше и поопытнее.

— Брат, — к нему подошёл его лучший друг и кузен Люк, — ты знаешь кто эта девушка?

— Понятия не имею, но намерен как можно скорее это узнать, — улыбнулся он.

— Это Эйлис Маккалистер, дочь Коннона Маккалистера..

Улыбка мужчины угасла, но тут же появилась вновь.

— Правда? Тогда это только облегчит мне задачу. Она же ещё совсем глупая малышка.

— Ты и правда собираешься проглотить и выплюнуть этого младенца? — Люк внимательно посмотрел на кузена.

— На войне нужно использовать все средства, — холодно сказал он, — много лет назад Коннон Маккалистер не пожалел моих родителей. Я же не пожалею его дочь…

— Ну же, Эйлис, поторапливайся! Вся семья ждёт только тебя! — Кенна Маккалистер недовольно окрикнула дочь, стоя у подножия лестницы.

— Уже иду, мама, — крикнула в ответ Эйлис, в последний раз придирчиво осматривая себя в зеркало. Впереди её ждал бал дебютанток, и она страшно нервничала.

— Эйлис! — снова послышался окрик матери.

— Не торопи её, ещё есть время, — услышала она голос отца.

Глубоко вздохнув, Эйлис вышла из комнаты и спустилась по лестнице к родителям, дяде и кузинам, ожидающим её.

— Ты прекрасна, дитя моё, — восхищённо сказал отец.

— Конечно, ведь её наряд обошёлся нам в целое состояние, — недовольно поджала губы мать.

— Мы сегодня выводим в свет мою младшую внучку, — из своего кабинета вышел Коннан Маккалистер — старший, — мы не должны ударить в грязь лицом. И, кроме того, я надеюсь, мне не придётся вывозить её в свет три года подряд, как я делаю это со старшими внучками. Им уже давно следовало бы быть замужем!

Эйлис посмотрела на своих кузин, которые от слов дедушки опустили глаза. Старшей, Марте было уже почти двадцать один. Ещё год, и она будет считаться старой девой. А Довиме недавно исполнилось девятнадцать.

— Отец, с браком Марты мы поторопимся в ближайшее время, — вступился за дочь дядя Эйлис, — А Довима ещё с годик может пожить вольной жизнью.

— Ну что ж, раз все готовы, можем ехать, — сказал Коннан — старший.

Эйлис уселась в карету с кузинами, стараясь не подавать вида, как ей страшно. Бал дебютанток был ежегодным событием и в прошлом году ей позволили присутствовать на нём, как и другим девочкам, в качестве наблюдателей с балкона. А сегодня она очутиться в гуще событий, спуститься по лестнице Сант-холла, который принадлежит легендарной графине Шеннон. Сегодня она впервые будет танцевать, как взрослая, и ей даже позволено будет выпить бокал шампанского.

Эйлис казалось, что дорога заняла целую вечность, хотя до Сант-холла от их поместья было не так уж далеко.

Но вот, наконец, карета остановилась, и она вместе с кузинами оказалась перед роскошным особняком. Лакей помог им выйти из кареты, и Эйлис охватила паника. Нет! Она не сможет! Ей слишком страшно!

— Не бойся, моя малышка, я рядом, — услышала она одобряющий голос отца, подошедшего к ней.

— Папа, — Эйлис схватила его за руку, — мне так страшно… Там будет столько народа… А вдруг я что-то сделаю не так? А вдруг я совершу какую-то оплошность и опозорю тебя и дедушку..

— Не думай об этом, ты дочь своего отца, принцесса моя, ты всё сделаешь правильно.

Девушка слабо улыбнулась. Она не была в этом так уверена. Но отец так по-доброму обнял её за плечи, что она воспряла духом.

Освежившись в дамской комнате, ещё раз поправив причёску, Эйлис подошла к другим таким же девушкам-дебютанткам. Она знала здесь практически всех и видела, что некоторые были так же взволнованы, как и она.

Церемония представления дебютанток уже началась. И девушки после объявления одна за другой спускались по огромной лестнице в зал, где их уже ожидали кавалеры. Её кавалером назначили их соседа, Малькома Келли, которого она хорошо знала.

Наконец она услышала своё имя и глубоко вздохнув, шагнула на лестницу.

Аккуратно спускаясь, она посмотрела вниз, на людей, которые собрались в зале. Увидела мать, напряжённо смотрящую на неё, как бы она не совершила какую оплошность. Увидела отца, который ей широко улыбался. И увидела того самого незнакомца с ярмарки, которого не могла прогнать из своих снов вот уже несколько месяцев. Этот незнакомец стоял рядом с её дедушкой и они о чём-то беседовали. Но вот незнакомец повернулся к лестнице и его взгляд прошёлся по Эйлис. Её кожа, как и тогда, на ярмарке, покрылась мурашками. Щёки вспыхнули, а сердце готово было выскочить из груди. Почему после той встречи она никак не могла его забыть?

Наконец лестница пройдена. Она не споткнулась, не упала. Всё хорошо. Малькольм протянул ей руку, и они встали рядом с другими парами. Наконец, когда представили последнюю девушку, зазвучала музыка и начался первый танец дебютанток.

Бал был в самом разгаре, когда Эйлис зашла в дамскую комнату, чтобы освежиться. Она танцевала все танцы подряд! Её приглашали!

— Ты видела, ты видела Его?! — услышала она голос одной из девушек дебютанток, которая обращалась к своей подруге.

— Кого?

— Максввелла Лоутера, он приёмный сын самого герцога Берти. Он такой красавчик!

— Но что же он делает на балу дебютанток, тем более в Шотландии? Он же самый завидный холостяк Англии.

— Эйлис, — девушка обернулась к ней, — может ты что-то знаешь?

Эйлис пожала плечами. Это имя она слышала впервые и оно ей ни о чём не говорило.

Освежившись прохладной водой, девушка вернулась в зал.

— Ну, наконец-то, где ты ходишь? — мать схватила её за руку и буквально потащила к компании, в которой стояли отец, дедушка и тот черноволосый незнакомец.

— Эйлис, позволь представить тебе сына моего старинного приятеля Максвелла Лоутера, — сказал дедушка.

Девушка посмотрела на него и протянула руку. Так вот как его зовут. Это его обсуждали девушки в дамской комнате.

Мужчина между тем учтиво склонился к её руке, задержав её чуть больше, чем положено по этикету.

— Рад нашему знакомству, мисс Маккалистер.

Его голос был глубоким, бархатным, он обволакивал её как тонкое шерстяное одеяло, по телу девушки разлилось непривычное