Клятва не о любви... - Мастерица

— Взаимно, — тихо ответила она, осторожно высвободив руку.

— С вашего разрешения, я приглашу мисс Маккалистер на танец, — обратился он к её отцу.

Тот одобрительно кивнул. Этот молодой мужчина явно пришёлся ему по душе.

Сменилась музыка и мужчина повёл её в круг танцующих.

— У вас необычное имя, — сказал он, ведя её в танце, — даже для Шотландии. Оно означает клятва, верно?

— Да.

— Я хочу попросить прощение за нашу предыдущую встречу, боюсь, я позволил себе недопустимую вольность, — сказал он, внимательно всматриваясь в её лицо.

Девушка смущённо отвела глаза.

— Должно быть, вы приняли меня за служанку, — пробормотала она.

— За невероятно красивую служанку…

Эйлис взглянула ему в глаза и всё. Она поняла, что пропала. Её просто затянуло в водоворот его тёмных глаз.

Танец закончился. Максвелл привёл её обратно к родителям. Эйлис, как заворожённая, весь остаток вечера смотрела на него. На то, как он двигается, как говорит, как танцует с другими барышнями.

— Хватит уже пялится на него, — шепнула ей на ухо Марта. Девушка вздрогнула, сестра подобралась к ней незаметно, — все глаза уже об него сломала.

О Боже! Неужели это так заметно! Эйлис тут же повернулась к сестре.

— Скажи, а что тебе о нём известно? — рискнула спросить она. Марту можно было об этом спросить. Язвительную Довиму она бы не осмелилась.

— Ну, он вроде как приёмный сын дедушкиного старинного друга. Здесь по делам каким-то. Только ты не очень — то на него засматривайся, Довима положила на него глаз. Так что, поосторожнее.

Марта отошла от неё, обмахиваясь веером и улыбаясь потенциальным кавалерам. А Эйлис тяжело вздохнула. С красавицей Довимой ей не тягаться. Её сестра всегда окружена толпой поклонников, обворожительна и ослепительна красива. Порой Эйлис завидовала её гладким золотистым волосам, безупречно белоснежной коже. Свои же кудри она порой ненавидела. Их было крайне тяжело расчёсывать и заплетать, а мыть ещё сложнее. И кожа её была немного странного оттенка. Вроде и светлого, но на несколько тонов темнее, чем у Довимы.

Она снова тяжело вздохнула. Не очень — то она вписывается в современные стандарты красоты. Все вокруг хотели видеть белокожих, пышногрудых блондинок.

Но, даже не обладая общепризнанной красотой, девушка поняла, что сегодня пользовалась успехом, ведь не пропустила практически ни одного танца. И периодически замечала на себе заинтересованные взгляды мужчин, присутствующих на балу. Она нравилась им?!

Максвелл ещё раз пригласил её на танец, чем вызвал перешёптывание всех присутствующих. Получается, он выделил её из толпы всех дебютанток…

А спустя две недели после бала в их дом приехали сваты во главе с самим герцогом Берти. И пришли просить от имени Максвелла её руки. Эйлис была поражена. Когда её ввели в комнату, где находились сваты и он, она застыла у порога, не поднимая глаз… Почему он выбрал её? Он же её совсем не знает! А она видела его всего пару раз..

Девушка робко посмотрела на молодого мужчину. Он так смотрел на неё своим горящим пристальным взглядом, что она почувствовала, как краска заливает её лицо. Эйлис внезапно стало душно, захотелось выйти и глотнуть свежего воздуха.

Она настолько привыкла быть незаметной, что столь явное внимание к её персоне заставляло сильно нервничать.

— Эйлис, — обратился дедушка к ней, — нашей семье оказана большая честь. Эта благородная семья просит тебя в жёны для своего сына. Но, прежде, чем я дам ответ, полагается спросить твоё мнение.

При этом дедушка так угрожающе на неё посмотрел, что девушка поняла, другого ответа кроме "да", от неё не примут.

Эйлис перевела свой взгляд на отца. Тот внимательно смотрел на неё.

— Я приму любой твой ответ, дочка, — мягко сказал он.

— Но... — Эйлис робко посмотрела на предполагаемого жениха и тут же перевела взгляд на отца, — мы совсем мало знаем друг друга...

— Ты права дочка, — с места встал сам герцог, — поэтому мы заключим помолвку, а затем, когда всё сладится и свадьбу сыграем.

— На том и порешим, — заключил дедушка.

И время понеслось с бешеной скоростью. Максвелл бывал в их доме практически ежедневно и Эйлис сама не заметила, как безоглядно влюбилась в него...

Казалось бы, он ничего особенного не делал. Но всегда, когда она появлялась в поле его зрения, он неотрывно смотрел на неё, так по особенному, что она ощущала себя центром вселенной. Его вселенной.

Он вывозил её на прогулки, сопровождал на балы, пикники. Он был всюду. Все мысли Эйлис были только о нём.

И вот, наконец, прошёл месяц и она дала своё согласие на этот брак. И именно в этот день Максвел поцеловал её, когда они остались одни. Её первый поцелуй не был нежным, он был страстным и наполненным обещанием большего.

Оторвавшись от её губ, молодой мужчина внимательно всмотрелся в лицо Эйлис. Он знал, чувствовал, что девчонка влюбилась в него. Что чувствовал он в этот момент? Триумф и немного раздражения на эту глупышку. Как можно быть такой доверчивой и безоглядно вверять себя в руки человеку, которого едва узнала.

ГЛАВА 2

На свадьбу Эйлис сшили великолепное платье из нежно-кремового атласа. В волосы вплели живые белоснежные бутоны роз. Смотря на своё отражение в зеркале, она не могла поверить, что это реально. Что она, такая красивая, сегодня станет женой мужчины, которого полюбила всем сердцем. Сердце внезапно сжалось в груди. Она то его любит, а он её? Он ни разу не сказал ей этих слов...

Эйлис тут же успокоила саму себя. По своей наивности посчитала, что раз он решил жениться на ней, то непременно потому, что полюбил её. Знала бы она, в тот момент, что уготовано ей в будущем, бежала бы от него без оглядки.

Но в этот день, день своей свадьбы, она отбросила все плохие мысли и нетерпеливо шагнула к алтарю. Она взглянула на отца, который вёл её к жениху и улыбнулась ему. Он также, немного печально, улыбнулся ей в ответ. Взглянув вперёд Эйлис увидела Максвелла, нетерпеливо ожидающего её. Взгляд его как и всегда полыхал огнём. Только в тот момент она думала, что это пламя любви. И только он знал, что его пожирало пламя ненависти к Коннону Маккалистеру и его глупышке — дочери.

Почти семнадцать лет назад Маккалистер предал, отправил на смерть его родителей, а он, восьмилетний ребёнок должен был умереть для всего общества, стать никем, чтобы выжить и отомстить. Долгие месяцы он скитался по грязным улочкам Лондона, прежде чем его нашёл брат отца и определил его будущую судьбу.