Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

дракону охоту. Если бы не усталость и уязвленное самолюбие, подтолкнувшие её к этому решению как к последней возможности, она бы никогда так не поступила. Но для сожалений было уже слишком поздно.

Выскользнув на берег, ящер быстро оказался перед Клэр, но та даже не думала бежать. Это было бесполезно: её бы настигли в несколько широких прыжков. Вытянув длинную змеиную шею, дракон поднялся на задние лапы, словно бросая вызов человеческой особи, и оказался вровень с головой девушки. Длинный хвост — почти вполовину от длины его тела — удерживал его равновесие. Острый гребень проходил вдоль всего хребта, и Клэр знала, что каждый его шип — иголка с капсулой яда внутри. С глухим шелестом дракон приоткрыл пасть, обнажая два ряда частых клыков, два из которых были заметно длиннее прочих. Извилистое движение головы, и на Клэр уставилась узкая полоска вертикального зрачка, почти утонувшего в желтизне радужки.

— Как ты посмела помешать мне? — прошипело чудовище на общедраконьем наречии, которое юная охотница так старательно учила за партой. — Мерзавка!

Впрочем, его чешуя была достаточно крепкой, чтобы от удара Клэр на его затылке не осталось сколь-нибудь заметного следа.

— Простите меня, — замявшись, выдавила девушка, старательно имитируя драконий язык, — я не хотела причинить боль, только привлечь внимание. У меня… были причины…

— Причины?! — взвился ящер и повернул голову, пронизывающе уставившись другим немигающим глазом. — Советую озвучить их побыстрее, потому что времени у тебя осталось мало, глупое человеческое создание!

— Я хочу… Хочу связать себя с вами драконьими узами! — да. Драконы не терпят сомнений. Сейчас – или смерть.

— Узами? — он оценивающе прищурился, но Клэр не дрогнула. Ей показалось, что она, насколько это было возможно по его устрашающей пасти, различила лукавую улыбку. — Безрассудное дитя… Но что, если… — на мгновение он словно задумался. — И чего же ты хочешь?

Не отступать. У зелёных драконов есть уязвимое место.

— Вашей верности на моём пути.

Глава 2

«Интересно, размеры зелёных драконов мастер умалил намеренно? — думала Клэр. — Ничем не уступает ящерице с острова Домодо». Впрочем, дикие особи всегда крупнее разведённых в неволе. И сильнее. Известно, что инстинкты прирученных драконов ослабевают с каждым поколением, а кроме того, через одно-два колено они запросто теряют лучшие дары, подаренные им эволюцией, и делающие их такими грозными в любой схватке.

Любимчик мастера, тоже зелёный или, иначе говоря, древесный, был не больше средней игуаны, и любил дремать, пристроившись у него на плече. Его прародители родом из северных лесов, и окрас дракона был приглушенным, глубокого темно-зелёного оттенка, будто иголки старой сосны. Ядовитых желёз он так и не приобрёл, так что его не отличало, пожалуй, ничего особенного, кроме необычайно прочной чешуи и крепких, как сталь, когтей, из-за которых мастеру приходилось носить особую накидку, чтобы его кожа оставалась невредимой. Конечно, ни в каких битвах дракончик никогда не участвовал, но его и держали совершенно не поэтому.

Зелёные драконы чрезвычайно умны. И не просто умны, а легче всего адаптируются к человеческому образу мышления. Им свойственны хитрость и изворотливость, они обожают загадки и тайны, а неопытного лгуна раскусывают в два счёта. Именно поэтому их чаще всего выбирают первым драконом, а нередко и постоянным спутником. Это лучшие советники.

Ввиду образа мышления, так схожего с человеческим, есть у них и недостатки, один из которых – корысть.

Меч выгоды всегда обоюдоострый: соблазнённые регулярным пропитанием и хорошим уходом, зелёные драконы охотнее всего соглашаются соседствовать с человеком. Но если связать себя клятвой с зелёным драконом, не учитывая их хитрость, недолог час, как его переманят вместе со всеми секретами.

Что и стало причиной, по которой Клэр предусмотрительно просила о верности.

Был у древесных драконов и ещё один недостаток, но уже физический: у них, как и у морских, отсутствовали крылья. Точнее, имелись только небольшие перепончатые закрылки между передними и задними лапами, для планирования с одного дерева на другое, – и то только у некрупных.

Не то чтобы Клэр рассчитывала вернуться верхом на драконьей спине, и всё же вопрос возвращения восвояси принял острую форму.

Сейчас она и дракон занимали хижину в местном поселении аборигенов, сложенную из тростника, соломы и пальмовых листьев, вход в которую занавешивала коровья шкура. Дневная жара постепенно спадала, уступая место ночной прохладе, но все ещё душила высокой влажностью. Вокруг зажжённой лампады вилась назойливая мошкара, а под потолком то и дело пробегали цветастые гекконы.

Конечно, их с Шиáйхой никто бы не пустил, если бы до своего путешествия в чащу тропического леса Клэр не занялась заболевшей скотиной общины, которую начал валить мор. Но даже при таких обстоятельствах подобие гостевого домика находилось в отдалении от остальных жилищ: и Клэр, и её чешуйчатый спутник вызывали у аборигенов итхóмби суеверный ужас.

— Ведьма, значит, — изрек Шиайха, наблюдая, как старательно она вычерчивает символы на полу, — так и думал.

Уж на воительницу Клэр, конечно, похожа не была. И все же её ещё одолевала неуверенность: связать себя с драконом сейчас или после перемещения?

С одной стороны, она не была уверена, что Шиайха и есть идеальный кандидат на роль её первого дракона. Хотелось, чтобы мастер встретился с ним и оценил своим опытным взглядом, подходят ли они друг другу. «Обстоятельства нашей первой встречи не очень-то располагают к душевному союзу» — несколько обречённо думала Клэр. Хотя и упускать такой шанс она готова не была. Всё же это был пусть и своенравный, но дикий, сильный дракон, который мог обеспечить ей защиту, в которой она нуждалась как минимум во время проведения ритуалов. А если судьба окажется благосклонной, то и гораздо дольше.

С другой стороны, перемещение – сложная процедура не только с точки зрения воплощения, но и последствий. Сознание легко может помутиться, и дракон, не связанный узами, может не просто передумать, а потерять контроль и убить её на месте, не дав даже пискнуть на прощание.

Шиайха, сложив голову на узкие когтистые лапы, терпеливо ждал. Не от покорности, конечно, а давая себе время изучить свою потенциальную союзницу. Тем временем Клэр, метавшаяся внутри, как внезапно пойманная в клетку птичка, пыталась сохранять хладнокровие. У кого же испросить совета?

И вдруг её осенило. Она кинулась к своей дорожной сумке и, порывшись, извлекла оттуда бархатный бордовый мешочек на тесёмке. Запустив в него руку, извлекла потрёпанную колоду, и принялась тасовать карты. Ещё немного…