Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

До «Граната» ехать двадцать три минуты.

Я смотрю на часы каждую минуту. Звоню Роману ещё трижды. Пишу: «Я еду». Сообщение остаётся непрочитанным.

Таксист включает радио. Ведущие весело обсуждают измены известных актёров, и мне хочется попросить выключить. Вместо этого смотрю в окно. Ночной город живёт своей обычной жизнью: светятся витрины, на остановках ждут автобусы, мужчина в зелёной куртке несёт букет. Никто вокруг не знает, что моя жизнь сейчас может закончиться в отдельном зале дорогого клуба.

У входа меня пытается остановить охранник.

— Второй этаж закрыт для частного мероприятия.

— Я к Роману Воронцову.

Мужчина оценивает мою одежду. Видимо, для участницы закрытой вечеринки я одета слишком скромно.

— Вас нет в списке.

— Позвоните Андрею Зорину.

Охранник берёт рацию. Ждать я не собираюсь. Обхожу его, толкаю стеклянную дверь и быстро поднимаюсь по лестнице. Он идёт следом, требует остановиться, но у двери на второй этаж появляется Андрей.

При виде меня он проводит ладонью по лицу.

— Я же сказал, что разберусь.

— Отойди.

— Вера…

— Где он?

Андрей смотрит мне за спину и кивает охраннику, чтобы тот уходил. Затем берёт меня за локоть.

— Сначала послушай. Ромка увидел какую-то запись. Кристина ему показала. Он решил, что ты…

— Где Роман?

— В зале.

Я освобождаю руку.

Музыка слышна даже через тяжёлую дверь. Андрей пытается сказать что-то ещё, но я уже нажимаю на ручку.

Внутри около десяти человек. На столе стоят дорогой алкоголь, мясные закуски, фрукты. Две девушки танцуют у сцены. Третья сидит рядом с незнакомым мужчиной. Приятели Романа оборачиваются ко мне один за другим.

Романа я вижу сразу.

Он сидит там же, где на фотографии.

Кристина по-прежнему у него на коленях. Теперь она целует его. Держит лицо обеими руками, прижимается всем телом, а ладони Романа лежат у неё на талии.

Он отвечает ей.

Без нежности, жадности или удовольствия. Его губы двигаются жёстко, пальцы сминают ткань красного платья. Это выглядит хуже страсти. Он делает всё осознанно, словно исполняет принятое решение.

— Что происходит?

Я говорю негромко, но Роман слышит.

Его глаза открываются. Он отрывается от Кристины и смотрит на меня.

В этот момент я всё ещё жду, что он оттолкнёт её. Поднимется. Подойдёт ко мне. Скажет, что я неправильно поняла увиденное.

Роман остаётся на месте.

Кристина медленно поворачивает голову. На её губах размазана красная помада, один тонкий бретель платья сполз с плеча.

— Вера? — удивление у неё выходит отвратительно убедительным. — Что ты здесь делаешь?

— Я спросила, что происходит.

— А сама не видишь? — Роман говорит хрипло.

Взгляд у него тяжёлый, лицо напряжено. Он выпил много. Я узнаю это по едва заметной складке между бровей и тому, как медленно он произносит слова, контролируя язык.

— Вижу Кристину у тебя на коленях. Вижу, как ты её целуешь. Хочу услышать объяснение.

Он коротко усмехается.

— Объяснение?

— Да, Роман. Именно его.

— Интересно.

Кристина делает движение, собираясь встать, но его рука сильнее сжимается на её талии. Он удерживает её.

У меня холодеют пальцы.

— Отпусти её.

— Почему?

— Потому что мы с тобой два года вместе. Потому что завтра ты позвал меня на ужин. Потому что ещё сегодня утром ты говорил, что любишь меня.

Последние слова произношу тише. Здесь слишком много людей. Все делают вид, что заняты своими стаканами, но слушают нас.

Роман берёт со стола телефон.

— Подойди.

— Что?

— Подойди, Вера. Я покажу тебе кое-что, а потом ты объяснишь, почему я должен отпустить Кристину.

Подхожу. Ноги держат, хотя колени стали ватными. Останавливаюсь на расстоянии двух шагов.

Он включает видео.

На экране кондитерский цех. Антуан стоит рядом со мной, что-то говорит, затем наклоняется и целует. Запись обрывается в тот момент, когда его губы прижимаются к моим.

Там нет моей ладони, упёртой ему в грудь.

Нет того, как я его отталкиваю.

Нет разговора после.

Четыре секунды. Этого хватило, чтобы Роман усадил на колени бывшую женщину.

— Откуда у тебя это?

— Какая разница?

— Большая. Кто снимал?

— Ты сейчас серьёзно? — В его голосе поднимается злость. — Я смотрю, как другой мужчина целует мою женщину, а она интересуется оператором.

— Потому что запись обрезана.

— Разумеется.

— Он заказал у нас торт. Его зовут Антуан Леру. Он неожиданно поцеловал меня и сказал, что это французское приветствие. Я сразу его оттолкнула.

Кристина смеётся.

— Французское приветствие? В губы? Ром, она хоть могла придумать что-нибудь правдоподобнее.

— Я ничего не придумываю. Ты была там?

— Зато я видела продолжение, — спокойно отвечает она. — Только решила, что этих четырёх секунд тебе хватит. Остальное ещё неприятнее.

Я смотрю на неё.

— Какое продолжение?

— Ты сама знаешь.

— Покажи.

Кристина берёт бокал и отпивает шампанское.

— Я не обязана участвовать в вашем семейном скандале.

— Ты уже участвуешь. Сидишь на коленях у моего мужчины и показываешь ему видео, снятое в помещении, куда посторонних не пускают. Кто его сделал?

Она переводит взгляд на Романа.

— Видишь? Ни одного слова о том, что она сожалеет. Её беспокоит источник.

— Хватит, — резко произносит Роман.

Я поворачиваюсь к нему.

— Нет, не хватит. Дай мне договорить.

— Я увидел достаточно.

— Ты увидел четыре секунды.

— Его рот был на твоих губах.

— А Кристина сейчас целовала тебя. При мне.

— Ты приехала поздно. Всё началось раньше.

— Что началось?

Он ставит телефон на стол и поднимается. Кристина вынуждена соскользнуть с его коленей, но остаётся рядом. Поправляет платье, касается его плеча.

Роман смотрит мне прямо в глаза.

— Завтра я собирался сделать тебе предложение.

Сердце ударяет болезненно и тяжело.

Я знала. Догадывалась. Выбрала платье, бельё, представляла, как он достанет кольцо. Но услышать это сейчас, рядом с Кристиной, оказывается страшнее самого поцелуя.

— Собирался?

— Да.

— А сегодня решил отомстить?

Его челюсть напрягается.

— Я решил больше не выглядеть идиотом.

— Поэтому усадил на себя бывшую женщину?

— Кристина хотя бы никогда не строила из себя святую.

Кристина касается его предплечья.

— Ром, тебе не нужно перед ней оправдываться.

— Убери от него руки, — говорю я.

— Или что?

Я смотрю на её ухоженное лицо, красные губы, идеальные светлые волосы. Ударить хочется. Впервые в жизни хочется вцепиться другой женщине в волосы и стащить её с этих высоких каблуков.

Я сжимаю пальцы и снова обращаюсь к Роману:

— В записи нет продолжения, потому что оно опровергает всё, что тебе рассказали. Антуан поцеловал меня. Я его оттолкнула. Он извинился, подписал эскиз и ушёл. Я собиралась рассказать тебе вечером.

— После того как решила, что никто ничего не видел?

— После работы.

— Удобно.

— Роман, послушай меня.

— Я слушал тебя два